Богатых убивают чаще - Рогожин Михаил - Страница 30

— Но у меня нет тайных желаний! — закричал Евгений, доведенный до отчаяния упивающимся собственной изобретательностью Даном.

— Таких не бывает, — не повышая голоса, отрезал тот. Раскурил сигару и продолжил: — Был тут один нефтяник. Тоже ничего путного в себе не мог найти, а потом вдруг пристрастился к книжкам. Оказалось, с детства ничего не читал. Вот уж нас удивил. За день прочитывал по нескольку томов. Все умолял — дайте дочитать «Человеческую комедию» Бальзака. Так с последним томом и похоронили.

Евгений боялся потерять нить разговора. Из всего услышанного он постарался сделать свое заключение.

— А кто за это все платит? — спросил он, как только Дан решил перевести дух.

— Сами клиенты. Мы им даем возможность прожить капиталы подчистую. Под нашим, разумеется, контролем.

— Но у меня-то ничего нет! — ожидая именно этого ответа, воскликнул Евгений.

— Знаю. Тобой занялись по другой причине. Каждый бизнес нуждается в развитии. Поэтому возник новый проект. Вместо тебя запускаем в банк твоего двойника. Только не такого лоха, как ты. Он быстро наладит дело и года за два создаст себе приличный капитал. Вот тогда-то на него и поступит «заказ». Он окажется здесь, а ты — на его месте. Логично?

— То есть как? — не веря своим ушам, прошептал Евгений.

На каменном лице Дана возникло подобие обиды.

— Что значит как? Мы тебе подарим два года обеспеченной жизни, а ты спрашиваешь — «как»? Да где ж ты еще так поживешь? В полном комфорте! Еда, выпивка, девочки. Бассейн, тренажеры. Общение с интересными людьми. И никаких забот. При этом, учти, ты для нас пока убыточный проект. Мы рискуем своими деньгами.

— Так отпустите меня!

— Не кричи. Как говорят французы: «1'homme que j'etais jn ne le suis plus », что в переводе означает — «Тот, кем я был, это больше не я».

— А кто?

— Вместо тебя уже подобрали хорошего парня. Вы похожи как две капли воды. А если учесть, что тебя по сути никто из окружения покойного Давыдова толком и не знает, то подмены они не обнаружат.

— Но я ведь сам могу возглавить банк! — взмолился Евгений.

С экрана на него смотрели глаза, в которых читалось полнейшее презрение.

— Да, да! Буду выполнять все ваши приказы. А он пусть сидит здесь. Я сумею разбогатеть. Сказочно, как полагается, вот увидите. И все до копейки отдам вам! Честное слово! — Евгений не заметил, как оказался перед телевизором на коленях. В безрассудном порыве протянул руки к экрану. — Доверьтесь мне!

Внимая мольбе клиента, Дан сочувственно кивал головой. Создавалось впечатление, что он почти готов согласиться. Дым от сигары скользил по объективу, смягчая булыжнообразное лицо хозяина. Но в тот момент, когда у Евгения затеплилась надежда, кирпичом легла фраза:

— Доверять тебе можно… верить нельзя! Не потянешь. Хиляк.

Это прозвучало как приговор. Стало ясно, что Дан хорошо изучил его биографию и не поддастся ни на какие уговоры. Евгений почувствовал отвращение к себе, к вынужденному унижению. Мерзкое ощущение собственного ничтожества вызвало безудержную ярость. Не найдя нужных слов, он в сердцах смачно плюнул на экран.

— Потому-то и предпочитаю общаться с новым контингентом через телекамеру, — последовал насмешливый ответ.

Экран телевизора потух. Евгений остался в полном одиночестве.

ЧАСТЬ II

Глава 18

В Москве Егор Пантелеймонович Вакула считался чужаком. К нему присматривались с опаской и недоверием. А все оттого, что характером обладал буйным и непредсказуемым. Русский мужик из глубинки плохо вписывался в отлаженную систему отношений столичного истеблишмента. Артем Давыдов был первым из крупных банкиров, кто протянул ему руку дружбы. В результате Вакула, приобретя одного друга, тут же нажил нескольких могущественных врагов и множество тайных неблагожелателей. Пока Давыдов контролировал ситуацию, беспокоиться было не о чем. Но после его смерти предстояло либо сохранять независимость, либо искать новых союзников. Вакула понимал, что только поддержка вице-премьера Суховея делала его более или менее неуязвимым. Однако поскольку вице-премьер занял выжидательную позицию, приходилось действовать на свой страх и риск. Вакула сильно сомневался, что Ариадне Васильевне при всем ее несгибаемом характере удастся сохранить контроль над банком. Поэтому решил связаться с человеком, которому доверял не меньше, чем Артему, — Геннадием Ивановичем Волоховым.

Банщик встретил его с распростертыми объятиями. Двери бизнес-клуба радушно распахнулись для встречи дорогого гостя. Хозяева помнили о любви Вакулы к обильным застольям, и поэтому праздничный стол ломился от яств. Украшением же вечера служили специально приглашенные дамы.

— Ну, ты, как всегда… — оценил Вакула размах дружеского приема.

— Не каждый день Москву навещают нефтяные бароны! — похлопал его по крутому плечу Волохов.

— Скрутило меня, не смог вот на похороны приехать. Но помянул…

Волохов подвел его к дамам.

— Знакомься! Блондинка — Таня, а красавица с маслиновыми глазами — Оксана. Обе любят крупных, солидных мужчин.

Девушки были из модельного бизнеса. Холеные, элегантно одетые, с натренированными улыбками и безразличными глазами. Вакула, обняв обеих, поцеловал их в щечки.

— Зовите меня Гоша, — сел между ними и обратился к Волохову: — Наливай, хозяин! Закатим за красавиц и умниц по полной!

Пил Вакула коньяк исключительно фужерами, чем каждый раз заставлял трепетать любую компанию. В этом была его маленькая мужицкая хитрость. На самом деле только два первых фужера опрокидывались залпом в луженую глотку бывшего геолога. Следующий надолго задерживался в его руке, но на это уже никто не обращал внимания.

Вызвав у дам возгласы восторга, он наскоро закусил и предложил Волохову:

— Из многолетних наблюдений я пришел к выводу, что женский рот создан для двух вещей — любви и приема пищи. Давай оставим их наслаждаться деликатесами, а сами пока перебросимся несколькими словами.

— Ой, Гоша… нам же будет скучно, — капризно промяукала Оксана.

— Скучно без нас будет в постели, а за таким столом — исключено! — наставительно произнес Вакула надсадным голосом и встал из-за стола.

Банщика не надо было уговаривать последовать его примеру. Ему-то уж и подавно осточертели эти телки, используемые в качестве дежурных блюд.

Мужчины удалились в зимний сад. Вакула уселся на булыжник, опустил руку в пруд, намереваясь поймать за хвост золотую рыбку. Неподвижная стайка бросилась врассыпную.

— Вот и в жизни — золотых рыбок пруд пруди, а поди поймай голыми руками, — философски заметил он.

— Мы их сачком, — поддержал Волохов. — И все наши.

— А у кого сачок на поимку «Сибирсо»? — напрямую спросил Вакула.

— Какой сачок? Тут требуются сети. И каждый расставляет свои. Приехал ты вовремя. Меня уже спрашивали. Есть желающие наладить контакты.

— С меня-то какой прок. Я — государственный служащий. Не более. Решать будут там, — он указал пальцем на стеклянную конусообразную крышу. — Вот разобраться с «Крон-банком» — моя прямая обязанность. Мне Артем был другом, потому убийцу надобно найти. Есть какие-нибудь сведения?

— Противоречивые… Очень много переплелось интересов. В кого ни ткни, каждому выгодна смерть Артема. А конкретных улик — ни одной.

— Чем же вы тут занимаетесь? В самом банке не шукали? Может, решили под другого папу лечь?

— Откуда такие предположения? — искренне удивился Волохов. — Артем сам подбирал людей.

— Кому ж еще нужно было Петелина ликвиднуть? Им он в первую голову помешал.

Банщик задумался. Не исключено было, что Вакула обладал какой-то информацией. Зная его мужицкий ум, можно было не сомневаться, что делиться ею не захочет. Но раз решил посоветоваться, то уж наверняка надеялся на помощь. Привыкший ничего не пропускать мимо себя, Волохов осторожно заметил: