Богатых убивают чаще - Рогожин Михаил - Страница 68

— Вы — достойный человек, господин Симонов. Теперь я поняла, чем вызван ваш ранний визит ко мне. Многолетняя мужская дружба, которая связывает вас с полковником Смеяном, — вот причина. Но неужели вы поверили в то, что он убил человека? У меня это в голове не укладывается. Просто невозможно!

— Я не утверждаю. Но обстоятельства складываются не в его пользу.

— Кто вам наговорил эти чудовищные глупости об Амстердаме?

— Слава богу, ваша бывшая невестка… извините, мадам Давыдова вращается в тех кругах, где у нас есть свои люди. Информация моя абсолютно достоверна.

— И что же получается?

— Мы вынуждены будем найти и арестовать полковника Смеяна. Кроме этого, я хотел бы с вашего разрешения встретиться с господином Петелиным.

— Зачем?! — насторожилась Ариадна Васильевна.

— Петелин обязан Смеяну своим освобождением и не исключено, что будет выполнять все его приказания.

— Пока он беспрекословно выполняет мои приказания.

— Пока. Вам трудно понять, насколько серьезны планы преступников. Если бы вместе с Суровым погибла Кира Юрьевна, то тогда бы, не скрою, подозрения пали и на вас.

— Еще чего?! — воскликнула Ариадна Васильевна и приподнялась в кресле. — Не забывайтесь, полковник! Я — несчастная мать убитого сына! А вы вместо того, чтобы найти убийцу, собираетесь обвинить меня?! О… это неслыханно!

Симонову пришлось долго усаживать ее в инвалидное кресло.

— Факты, Ариадна Васильевна, факты… упрямая вещь, — приговаривал он. — Убийство Киры Юрьевны расценивалось бы как устранение конкурента. А кому это выгодно? Но, повторяю, этого не случилось. Значит, Смеяну удалось объединить вокруг себя и вашу бывшую невестку, и Петелина. В таком случае над вами нависла реальная опасность. Не исключено, что от вас в ближайшее время постараются избавиться.

— Как избавиться?! — с наигранным ужасом вновь воскликнула старуха, хотя в душе совершенно успокоилась и поняла, что бояться ей больше нечего.

— Избавиться значит убить.

— Не пугайте меня, господин Симонов. Я старая больная женщина. Все свои права очень скоро передам Евгению Архиповичу Петелину. И отойду от дел.

— Пока вы во главе банка… — начал было Симонов, но старуха его прервала:

— Подождите, хватит ваших страшилок. Меня давно не устраивает Смеян. Артем его держал из дружеских привязанностей. А я категорически хочу от него избавиться. Виноват он или нет, мне — то что до этого. Если вы и впрямь озабочены моей безопасностью, порекомендуйте человека на должность начальника службы безопасности банка. Буду очень признательна.

Симонов сделал несколько шагов по кабинету. Остановившись, задумался. Снова подошел к старухе.

— Предложение серьезное. Ведь, насколько мне известно, «Крон — банк» собирается приватизировать «Сибирсо». Создается крупнейший в стране консорциум. Тут нужен человек очень крупного масштаба.

— Именно, именно… — вздохнула Ариадна Васильевна.

— Что ж… вы обратились как раз по адресу. Скорее всего через несколько дней я сам смогу принять это предложение.

От такого признания Ариадна Васильевна чуть не вывалилась из кресла. Впившись пальцами в хромированные колеса, она усилием воли заставила себя подавить радостные интонации.

— Вы такой большой начальник! Даже неловко…

— Сегодня начальник, завтра безработный, — философски заметил Симонов.

— Я польщена вашим предложением, — старуха скривила в улыбке страдальческие губы. — Лучшего и желать нельзя. Можно спокойно умирать. Вы не дадите всяким проходимцам погубить дело всей жизни моего сына.

— Зачем же умирать? Я постараюсь, чтобы вы ни В чем не нуждались и ничего не боялись.

— Спасибо. Надеюсь, вы защитите меня от всяких бывших…

— Дело нескольких дней. Рад был вас навестить. Будем держать связь по телефону. Кстати, а почему вы вчера не присутствовали на приеме у Баринова в честь нового альянса «Крон — банк» и «Сибирсо»? Ваш протеже там впервые появился под ручку с Кирой Юрьевной, и, судя по отчету, уехали они из загородного дома вместе.

Ариадна Васильевна ничего не смогла ответить, кроме классической фразы:

— Стара я, батюшка, по презентациям шастать. А что, весело там было?

— Кира Юрьевна пела матерные частушки. Имела большой успех.

— Придется ее похвалить за это, — сдержанно отреагировала старуха.

— Ну, так прощаюсь с вами ненадолго. Симонов приложился к старческой руке и вышел. Ариадна Васильевна достала еще одну сигарету.

Закурила. И вдруг глухо рассмеялась. Она — то испугалась, решив, что Симонов приехал предъявить ей обвинение в убийстве. А он, как всякий госслужащий, рыскал по Москве в поисках теплого местечка.

Смеялась, правда, недолго. В просьбе начальника РУОПа крылось плохое предзнаменование. Симонов был всецело человеком Суховея. И его возможная отставка ставила под сомнение прочность позиций самого вице — премьера. А это уже напрямую затрагивало интересы «Крон — банка». Пренебрегать такой информацией, даже если в ней правды на ломаный грош, было бы неосмотрительно. А уж то, что Петелин позволил себе разъезжать с Кирой по банкетам, требовало незамедлительного пресечения.

Глава 37

События на политической сцене России иногда начинают развиваться с такой быстротой, что даже самые дальновидные стратеги и провидцы не поспевают подготовиться к их непредвиденным результатам. Не успела Ариадна Васильевна вызвать к себе Петелина, как в кабинет офиса на Ново — Басманной ворвалась Фрунтова и со слезами на глазах сообщила, что полчаса назад по «Эху Москвы» сообщили об отставке Суховея.

— Так не бывает… — еле вымолвила старуха.

— И все же случилось!

— А как же мы?

— Как фанера над Парижем, — сдерживая рыдания, определила Фрунтова.

— Неля, нужно что — то срочно делать! Где Петелин? Где Вакула? — от нервного перенапряжения она принялась кататься в кресле по всему кабинету.

— Вакула? Он здесь не появится.

— Это еще почему?

— Потому что на место Суховея идет Виктор Андреевич Покатов!

— Кто тебе сказал?

— По слухам…

— Постой, постой… давай успокоимся, — Ариадна Васильевна, закурив, вызвала секретаршу и потребовала кофе.

— И коньяк! — добавила Фрунтова.

Старуха подъехала к журнальному столику, Неля Стасиевна села в кресло и, как только заказ был исполнен, дрожащей рукой выпила целую рюмку.

— Сердце, сердце останавливается… — продолжала причитать она.

— Ты как — то излишне убиваешься, — подозрительно глядя на нее, оценила Ариадна Васильевна.

— Так ведь Покатов наш враг! Он спит и видит проглотить «Крон — банк».

Стальной характер Ариадны Васильевны не позволял ей впадать в панику. Несмотря на возраст, она обладала быстрой реакцией и резкой сменой отношения к возникающим проблемам. Тот, кто был еще вчера преданным другом, мог мгновенно превратиться в опасного врага, и наоборот. Но лить крокодиловы слезы подобно Фрунтовой она не собиралась.

— Попробуем обсудить создавшееся положение, — окончательно взяв себя в руки, предложила она и отпила из чашки горячий крепкий кофе. — То, что Олег Данилович присутствовал на презентации, говорит о многом. Он, в отличие от нас, знал или во всяком случае предполагал, что маячит отставка. А коли так, значит, у него есть какие — то планы относительно приватизации «Сибирсо». Все документы подготовлены. Время аукциона определено. Кроме нас, никто заявки не подал. Остается только благодарить Суховея, больше он нам не нужен. Благородный человек. Его поступок продиктован любовью к Артему. На том ему и спасибо. Начнем дружить с Покатовым. Мне говорили, он любит деньги… да?

— Как все. Только с нами в эти игры играть не сядет. У него своя команда.

— Гадать не будем. Лучше представим себе, как в этой ситуации поступил бы Артем.

— Протянул бы руку помощи, — вытирая салфеткой слезы, предположила Фрунтова.

Гримаса презрения исказила высохшее лицо Ариадны Васильевны.

— Вряд ли… Когда тонут такие крупные фигуры, лучше держаться подальше, чтобы не затянуло в воронку… Артем сыграл бы на опережение и протянул руку помощи тому, кто готов занять кресло вице — премьера… Так говоришь, Покатов?