Сафари под Килиманджаро - Вагнер Йозеф - Страница 42

Я открыл свой черный чемоданчик, который доставил мне столько тяжелых минут, и вынул из него чеки. Заполнил их, а потом подал всесильному управляющему. Он мельком взглянул на них и сказал:

— All right, мистер Вагнер!

Потом нажал кнопку и сказал в микрофон:

— Животных для Чехословакии грузите на корабль!

Управляющий пожелал переговорить с Томом Дином наедине. Я быстро сел в машину и помчался в порт. Я попросил капитана корабля, чтобы мой чемоданчик с драгоценными бумагами он спрятал в сейф. И стал ждать Тома Дина. Ящики с животными постепенно заполняли корабль. По существующей международной конвенции товар становится собственностью купившего как только он достигает палубы корабля. Вот и последний ящик пересек границу, и я… с облегчением вздохнул. Эти великолепные животные теперь принадлежат Чехословакии, каким бы ни был исход моего личного поединка с Томом Дином…

Он уже подходил ко мне.

— Господин, — попросил я капитана. — Могу ли я попросить вас остаться с нами? Ваше присутствие будет приятно нам обоим.

— Конечно, — сухо сказал Том Дин.

Я вынул из сейфа чемоданчик. Том Дин взволнованно смотрел на него. В эту минуту он мне напоминал волка, который неожиданно почуял теплый манящий запах своей жертвы.

— Джо, — проговорил он взволнованно. — Учитывая то, что ты уладил эту небольшую неприятность с управляющим, ты мне остаешься должен…

Я вынул фотокопии счетов. Я специально изготовил их для этого заключительного разговора. Оригиналы были тщательно спрятаны в сейфе капитана корабля. Да, я должен был все предусмотреть…

— Ведь ты был очень доволен, правда, Том?

— Доволен? — спросил он неуверенно. — Почему, Джо?

— Потому что ты думал, что обманешь меня. И других.

Должен ли я был говорить, что меня он не обманул, но… что мог знать Том, кроме алчности и жажды золота? Был ли смысл ему объяснять, что есть еще и такое, что человек делает не ради денег? Все равно он бы этого не понял. Как и мой добрый, искренний друг из Голландии — ван Бринк — тоже не понимал. Я вспомнил, как он сказал мне однажды в Африке:

— Слушайте, Джо, будьте умным человеком. Ведь перед вами большое будущее. Этих животных, которых вы отловили для Чехословакии, привезите ко мне в Роттердам. Я оплачу вам всю дорогу. Вы честно вернете деньги Чехословакии. А от меня вы получите сорок тысяч крон вознаграждения. С этим капиталом вы можете вступить в качестве торгового компаньона в мою фирму. Не раздумывайте, Джо.

— Благодарю вас, — ответил я ему. — Я знаю, что вы искренне так думаете. Но мой дом — это Чехословакия.

Том Дин ждал, что я скажу дальше.

— Вспомни, Том, сколько мы вместе пережили. Не раз один другому спасал жизнь. Я тебя считал своим другом. А ты меня обманул.

Том Дин молчал.

— Я знаю, что ты думаешь. Торговля и сентиментальность не имеют никакого отношения друг к другу. Но все равно я должен был тебе это сказать.

— Джо, ты мне должен…

— Ничего я тебе не должен. Должен, наоборот, ты… все, что я заплатил наличными. Все, что ты должен мне сверх того, ты все равно не поймешь.

Том Дин встал и попытался мобилизовать все свои силы, чтобы сохранить достоинство крупного предпринимателя.

— Я вызову полицию!

— Пожалуйста, Том!

— Пожалуйста, господин Том, — сухо повторил капитан. — Но вам следует поторопиться. Через пятнадцать минут корабль снимается с якоря.

Том Дин ушел. Он уходил сгорбившийся и обессиленный. Кто знает, видел ли он в эту минуту блеск золота, ради которого пожертвовал своей честью.

— Прощай, Том.

Он ничего не ответил. Даже не обернулся…

Наконец, «Бевьен» выключил двигатели, и мы стали входить в гамбургский порт. Катер лоцмана привел океанский гигант к причалу. На берегу нас ожидали десятки журналистов, кинооператоров, фоторепортеров и тысячи любопытных.

— Почему столько шуму? — спросил я.

— Извините, господин, — ответил мне лоцман. — Но мы не каждый день принимаем в свой порт один из крупнейших в мире транспортов с редкими животными.

Об этом чехословацком транспорте с животными, следовавшем через океан, еще месяц назад говорили, как о транспорте смерти. Считалось, что ни одно животное не перенесет этой дороги. А перенесли все.

Вот и подошел конец моим рассказам. Я вернулся домой и работаю… Я служу идее, которая будет служить и вам.

Сафари в Чехословакии.

Gesnerus redivivus auctus et emendatus, или «Общая книга о животных»

а это: настоящие и якобы существующие подобия четвероногих, как укрощенных, так и диких, живущие в Африке, подробное описание их внешнего вида, внутреннего устройства, врожденных качеств, случайных болезней и их лечения, особенной и многосторонней их полезности.

Всем врачам и медикам, исцелителям ран и фельдшерам, а также пастухам, поварам и художникам пригодно для пользования.

На латинском языке написал известный ученый Д. Конрад Геснер

Об обезьяне

Обезьяна, по-латыни simia, по-французски singe, внешне похожа немного на человека, однако внутренностями отличается от человека из всех животных больше всего. Обезьяны живут чаще всего в варварских странах, особенно в Мавритании. Там их можно видеть многочисленными стадами, как описывают Страбон и Посидоний. Все обширные земли между Египтом и Нубийским королевством полны удивительных обезьян.

Если кого-нибудь укусит обезьяна, хорошо приложить к ране растертую и высушенную кожуру редиски. Помогает также желчь вола, если вовремя приложить ее к ране.

Обезьяны любят шалить с детьми и собаками, но верить им нельзя, потому что они часто душат маленьких детей или сбрасывают их с высоты и убивают. Из всех животных обезьяна самая любопытная, она хочет во всем подражать, но делает все всегда наоборот. Митаний утверждает, что обезьяна может научиться играть в шахматы.

Обезьян ловят следующим образом: поскольку обезьяна является животным, которое во всем хочет подражать человеку, ее можно легко поймать. Охотник, который хочет поймать обезьяну, садится под дерево, на котором сидит обезьяна, наполняет кубок водой и умывает лицо. Потом снова кубок наполняет, но на этот раз клеем. Обезьяна подойдет и захочет, как и охотник, тоже помыть глаза. При этом она их так залепит, что перестанет видеть, после чего ее легко поймать.

Врачам и фельдшерам может послужить сердце обезьяны — высушенное и растертое в порошок, оно лечит сердечные болезни, помогает, также при начинающейся чахотке.

Если положим спящему человеку сердце обезьяны под голову, ему будут сниться кошмары. Китайцы делают из обезьяньей крови прекрасную коричневую краску.

О буйволе

Буйвол, по-латыни bubalus, по-французски beuffle, по-итальянски boufali, совершенно черный и высокий, как стройный венгерский вол, однако у него более сильные конечности и грубая кожа. У него крутой широкий лоб, а на нем вокруг рогов — много кудрявой шерсти. Говорят, что это животное было сначала дикой коровой и жило в диких местах Африки, откуда и попало в Европу. Слухи ходят еще такие, что буйвол — мирное и спокойное животное, однако он может впасть и в огромную ярость.

Поэтому буйволу вставляют в нос кольцо, чтобы его можно было куда угодно отвести. Когда он разъярится, страшно кидается и бешено копытами разбрасывает землю вокруг себя. И хотя буйвол не умеет хорошо бегать, в бешенстве он несется на каждую стену и не обращает внимания ни на огонь, ни на стрелы, ни на мечи. Но теленком он очень игривый, ласковый и кроткий. Как только вырастает — становится злым и упрямым.