Иван-Царевич и С.Волк - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 163

– Началось это давно, когда я был еще маленьким мальчиком... – начал он свой рассказ.

Должность великого визиря перешла к нему по наследству от отца – человека хитрого, безжалостного и расчетливого, неоднократно употреблявшего эти качества для того, чтобы обеспечить этот пост своему сыну. Но, занимаясь дворцовыми кознями и казнями, как это слишком часто бывает, наводящий на всех, включая самого калифа, ужас, Осама ибн Газават упустил из вида воспитание своего единственного наследника. В наказание за отсутствие склонности к коварству или дружбу с детьми прислуги маленького Фаттаха часто запирали в старой библиотеке на целый день, что и оказалось самым серьезным педагогическим просчетом родителя. Именно там мальчик заразился любовью к приключениям героев на различного цвета и вида скакунах, носящихся по свету в поисках обиженных и униженных, требующих защиты. Правда, вовремя уловив первые симптомы этого недуга – поиски во дворце свободного коня, меча и оруженосца, отец сумел довольно скоро ремнем и нотациями вылечить отпрыска, но как любая детская болезнь эта прошла, оставив после себя нечто непонятное глубоко в крови, затаившееся, не напоминая о себе лишь до поры-до времени. Строгий родитель всегда внушал подрастающему наследнику, что государству не нужны герои, ему нужны искусные правители и царедворцы, на которых правители могут положиться, и в конце концов, Фаттах поверил в это, и когда на взбалмошного, но доброго калифа Ахмета Гийядина напали на улице, молодой визирь ни минуты не сомневался, что он должен делать для безопасности правителя. И когда с секретного источника богатства страны – острова Изумрудов – пришла челобитная о том, что рабочих катастрофически не хватает, он, не колеблясь, решил, откуда брать свежие силы для добычи драгоценных камней. Но когда он в первый раз с первым кораблем с невольниками побывал в копях и посмотрел, какая жизнь и какая смерть их ожидает, это дремлющее "что-то" в крови проснулось и призвало к действию. Но что мог позволить себе безрассудный герой, не мог позволить великий визирь. И что не мог позволить себе великий визирь, мог безрассудный герой. И так, раз в полгода, к берегу острова Изумрудов приставал безымянный корабль, с которого высаживался Черный Всадник и, побеждая в бескомпромиссном и бескровном бою обо всем предупрежденных ранее великим визирем стражников, освобождал рабов. Тот же корабль в этот же день увозил их в такие дальние страны, откуда они не могли попасть обратно в Шатт-аль-Шейх и рассказать там об острове и его сокровищах. На следующий день из Шатт-аль-Шейха приходил другой корабль с грузом новых невольников на борту. Семьи же отбывших в дальнее плавание освобожденных рабов под Новый Год находили во дворе маленький изумруд...

– Ну, а черный верблюд? Маска? Имя? – переведя дыхание, спросил Волк. – Это, как его... Заратустр? – и он кивнул на букву на скале.

– Когда я был маленьким, я однажды читал такую книгу... – смущенно потупился визирь.

– Понятно, – помимо желания, ухмыльнулся Серый, видно, чего-то или кого-то вспомнив. – Ну, что ж, твое превосходительство, спасибо за историю – премного интересная она у тебя. Не будем задерживать – тебя, поди, уж на корабле ждут.

– Нет, я уплываю завтра...

– А-а... – понял Волк. – Ну, все равно. У нас тут сейчас будут дела секретные... Ну, ты же понимаешь... Поэтому если ты не уйдешь сам, нам придется тебя связать и посадить за решетку в какую-нибудь пещеру. До завтра. Извини. Выбирай.

– А не могу ли я узнать...

– Не можешь.

Визирь бросил взгляд на Серого и поспешил подняться.

– Ну, я пойду, прогуляюсь... пока...

– Иди-иди. И до вечера не возвращайся, – напутствовал его Серый. – И не вздумай разыскивать своих солдат. Нас они все равно не поймают, а хуже себе сделаете.

Фаттах аль-Манах пожал плечами и с видом, из которого можно было догадаться, что, несмотря ни на что он остался при своем мнении, направился прочь, прихватив по дороге меч и своего верного скакуна.

Виктор долго смотрел ему вслед.

– Сергий... Я хочу тебя спросить...

– Спрашивай, в чем проблема.

– Ты... и в самом деле убил бы его... если бы он отказался говорить?..

Волк скроил разбойничью рожу:

– Да уж до смерти любопытно было!

Поднявшись к тому месту, где они оставили джина, Виктор и Волк обнаружили, что Шарад все еще колдует над своими камешками, веточками и диаграммами в пыли, и им пришлось подождать еще немного.

Они проводили взглядами поспешающего на своем черном верблюде Зороастра-Фаттаха и сообща навалили на дорогу столько камней, что от приложенных усилий даже проголодались, но есть без Шарада не стали, решили подождать, пока он закончит, подкрепиться по-быстрому и приступить к последней стадии своей операции.

Пока они обсуждали, что из того, что у них в дорожном мешке еще оставалось, они съедят сейчас, и что – вечером, подошел джин и объявил, что он знает точное место и не желает ждать ни одной лишней секунды до долгожданного возвращения домой.

Волк, прикинув, что чем быстрее джин вернется домой, тем скорее он снова увидит Иванушку и его чудесные сапоги, тут же согласился, и Огранщик, не желая оставаться в меньшинстве, волей-неволей присоединился к ним.

– Ну, и где будем искать твой родной кувшин? – спросил он у джина, пока они спускались вниз. – Где-нибудь в пещере, наверное, среди вещей солдат?

– Нет, – с довольным видом ответил Шарад. – Он на самом виду – в этой глубокой яме, что в самой середине этой долины. Я полагаю, найти его будет не сложно.

– Масдай, покружи-ка тихонько над ямой, – попросил ковер Серый.

Обнаружить кувшин и впрямь было легко.

Он лежал, тускло поблескивая мутным боком почти у самой стены, рядом с огромным корявым валуном. Оставалось лишь спуститься и поднять его.

Только...

– Клянусь светофором!.. – Виктор чуть не перевалился через край ковра. – Не может быть!.. Не может быть!..

– Что? Что случилось?

– Что не может быть?

– Не может быть! Они никогда на вырастали такими... громадными!.. Никогда!..

– Да кто не вырастал?!..

– Камнеежки!.. И у нас они зеленые, а тут...

Настал черед и джина перегнуться через край и посмотреть.

– Да... Верно... Ах, как некстати...

– Но почему они такие большие?!

– Это еще не большие, Огранщик. Самые большие на поверхности не появляются вообще никогда. Это – молодые особи. А у вас развиваются их детеныши. Дорастая до размера "двух пар сапог", как ты когда-то изволил выразиться, они уходят по подземным ходам в удаленные места, такие, как это, чтобы впитывать солнечные лучи и достигать зрелости.

– Но это же остров!..

– По подземным ходам под морем.

– Послушайте, ребята, урок ботаники – это очень хорошо, но может мне сейчас кто-нибудь сказать, как мы будем доставать кувшин из-под носа у этого чудища? Кстати, я надеюсь, оно не кусается? – прервал обсуждение забеспокоившийся вдруг Волк.

– Вообще-то, оно людей не ест...

– Гут.

– ...Оно их выплевывает.

– Еще лучше... Так, а если Масдай повисит над ним, а кто-нибудь из нас быстренько...

Джин покачал головой:

– Если мы его побеспокоим, мы и глазом моргнуть не успеем, как оно проглотит...

– Так вы не знаете, как с ними обращаться? – удивленно воскликнул Огранщик. – Серьезно? У нас в Подземном Королевстве их ловят дети! Это же очень просто! Чтобы не спугнуть, к ним надо подходить прямо в лоб – у них глаза расставлены так, что они не видят того, что приближается к ним спереди. А когда подойдешь вплотную, нужно камнем или кулаком ударить его промеж глаз, и он впадает в ступор.

– Надолго?

– Достаточно, чтобы мальчишки могли прикончить его. А нам этого и не понадобится – достаточно, чтобы он не мешал мне взять кувшин!

– Так ты решил пойти?

– Ну, да. Я буду рад помочь и тебе, и Шараду, как вы поможете моему народу.

– Ну, смотри, Виктор... Если не рассчитаешь силу удара...