Витязь в тигровой шкуре - Руставели Шота - Страница 11

11

Было видно: царь с царицейПредрешили все заране.Снова выпало на долюМне большое испытанье.Замешательством объятый,Потерял я разум мой,Выбор я скрепил согласьемИ ушел едва живой.За царевичем послалиБлагородное посольство.Я сидел в тоске и горе,Грудь терзало беспокойство.Вдруг письмо ко мне прислалаЧерноокая Асмат:«Приходи немедля в башню.Жду тебя у входа в сад».Я поехал, и рабыняМне ворота отворила,Не сказала мне ни слова,Не смеялась, не шутила.Поднялись мы с ней к царевне,И увидел я ее —Ту, которая пронзилаСердце бедное мое.Словно юная тигрица,Укоризненно и гневноНа меня теперь взиралаОмраченная царевна;Очи молнии метали,Слезы падали на грудь.Я поник перед царевнойИ не смел в лицо взглянуть.«Ты пришел! — она вскричала.О, изменник вероломный!Что стоишь передо мноюСокрушенный и безмолвный?Ты свою нарушил клятву.Бог тебе воздаст сторицей,Не позволит он смеятьсяНад покинутой девицей».«О царевна! — я воскликнул. —В чем вина моя — не знаю.Объясни мне, что я сделалИ за что теперь страдаю?» —«Лжец, — ответила царевна,Ты исполнен лицемерья!Как в тебе я обманулась,И страдаю как теперь я!Отдают меня насильноЗа царевича чужого.Ты на это согласился,Не сказал царю ни слова.Слишком скоро позабыл тыПро любовь свою и муки.Ты хитрил и притворялся,Что не вынесешь разлуки.Но запомни: кто б отнынеНашей Индией ни правил,Отступать я не желаюОт отечественных правил.Я — царевна, царской кровиЧужеземца уничтожу,И тебя предам я смерти,Вероломного вельможу!»Слово гневное услышав,Посмотрел на деву вновь я,И зажглась во мне надежда.На ковре, у изголовья,Виден был Коран открытый,Он лежал перед царевной.Взял тогда Коран я в рукиИ воскликнул, вдохновенный:«Пусть сразят меня на местеГром небес и Божья сила,Пусть меня навек поглотитБесприютная могила,Солнца лик да отвернетсяОт меня — я все снесу,Если здесь перед тобоюСлово лжи произнесу.Я клянусь тебе, о солнце,На святом твоем Коране:Царь избрал тебе супругаЧужеземного заране.Кто царю перечить может?Нет таких во всей стране.Я, о солнце, крепок сердцем,Но скрепил себя вдвойне.Мог ли я противоречить,Если царь и с ним царицаНа престол страны индийскойПожелали хорезмийца?Я — законный их наследник,Я — последний сын царя,Я не знаю чужеземца,Но спешит сюда он зря.Я решил: напрасны споры,Поступать иначе должно.Ради сердца душу продал,И, скажу тебе не ложно,Уступить тебя, о дева,Я не в силах никому.Не отталкивай безумца,Будь приветливей к нему».Ливень, розу леденивший,Стал прозрачней и теплее,Губ кораллы приоткрылись,Перлы сделались виднее,Улыбнулась мне царевна,На подушки посадила,Пламень горестного сердца,Улыбаясь, потушила.«Витязь, — молвила царевна, —Нам спешить не подобает.Мудрый борется с судьбою,Неразумный унывает.Если ты вернешь посольствоИ царевич не приедет,Царь поссорится с тобоюИ любовь твою заметит.Если ж он сюда приедет —Тот царевич ненавистный, —Фарсадан сыграет свадьбу,Надругавшись над отчизной.Черный траур нас оденет,Мы умрем в тоске и горе,Хорезмийцы трон захватятИ страну погубят вскоре».«О царевна! — я воскликнул. —Не бывать врагам у трона!Не достанется пришельцамФарсаданова корона!Будем ждать их терпеливо,Пусть они придут сначала —Здесь они простятся с жизнью!»«Нет, — царевна отвечала. —Если ты убьешь невинных,Скажут все, что ты — убийца.Не губи людей напрасно,Но убей лишь хорезмийца.Проберись к нему в палаткуИ, свое исполнив дело,Перед троном ФарсаданаПреклони колени смело.