Кендермор (ЛП) - Кирхофф Мари - Страница 25

Жестом фокусника Финес извлек из манжеты осколок косточки.

— Вот, предлагаю великолепный образчик, найденный замороженным на юге, в ледовых пустошах Ледовой Стены.

Мужчина бережно повертел косточку в руках.

— Редчайшая шестая плюсна, — он точно не знал, обозначает это слово кость или же зуб, — ископаемого хилоанского волосатого мамонта. Никакая магия, будь она хоть самой могущественной, не создаст талисмана удачи сильнее, чем этот.

Затаив дыхание, Транспрингер нежно принял отполированную белую косточку и любовно прикрыл ее ладошками.

— Я прямо чувствую, как она призывает удачу! Ох, спасибо! До чего же ты добрый! Слушай, а тебе не кажется, что она немного похожа на мою косточку минотавра-оборотня? — простодушно поинтересовался он, доставая из-под оранжевой рубашки амулет на цепочке. Он приподнял косточку за один конец для детального изучения.

— Да, я тоже заметил некоторое сходство, — поспешно согласился Финес. — Но не потому ли так происходит, что обе косточки должны смотреться как незаменимые? В их силах привлекать к владельцу удачу, если, конечно, тебя интересует именно она.

— Я вижу, что ты имеешь в виду! — продолжая вертеть обе косточки в руках, счастливый Транспрингер величаво прохаживался по лестничной площадке.

— Хорошо, еще раз огромное спасибо, — сказал он с явным намерением смыться.

— Если я смогу тебе хоть в чем-нибудь помочь, даже не сомневайся…

— Сейчас можешь, — прервал его мужчина. — Ты коллекционируешь косточки. Я собираю карты. Откуда же ты узнал об этом, когда расплатился такой мастерски нарисованной картой той ночью? Вот мне и интересно, нет ли у тебя еще чего-нибудь за тот период? — Он стремительно зашагал из стороны в сторону. — Видишь ли, на карте, что ты мне дал, только половина Кендермора. Было ли это простым недосмотром?

Транспрингер обалдел.

— Ты уверен? А я и не представлял, что у меня в коллекции есть "половинка" карты. Она принадлежала дядюшке Берти, хотя я не совсем уверен, кто он такой, и дядюшка ли он мне вообще. Довольно странно для человека что-либо коллекционировать, а особенно карты. Ими вплотную занимается семья моего племянника, но только потому, что их профессия — делать карты.

Мозг Финеса пронзила пульсирующая боль. Он вверяет свои дела в руки кендера, даже не пытаясь понять, к чему это приведет.

— Да, для человека немного странное хобби, — наконец согласился он. — Но я прожил некоторое время среди кендеров, и, наверное, перенял лучшие ваши черты. Я занялся коллекционированием хотя бы потому, что, после денег, карты кажутся самыми полезными вещами. А особенно карта Кендермора, раз уж я здесь живу. А теперь что там насчет второй половинки карты?

Финес извлек из-за пазухи свой обрывок и показал кендеру, что имена улиц и сами улицы прерываются прямо посреди обтрепанного края.

Транспрингер приподнял шляпу и почесал макушку под редким, с проседью хохолком:

— Давай проверим.

Когда Транспрингер извлек из-под полов накидки четырехдюймовую стопочку выцветших, аккуратно сложенных листков бумаги, сердце Финеса чуть не выпрыгнуло из груди. "Как ему удается прятать все это под плащом?" — изумлялся он.

Транспрингер принялся листать карты.

— Библиотека в Палантасе… замечательное место, если ищешь интересную книжку, но они там чересчур строги с возвратом… Гарнит, Лемиш… откуда ему тут взяться? Не на своем месте… Хотя и очаровательный городишко; ты там бывал? Он совсем рядышком с Гарнитом… Каламан, Кендерхоум, Митас.

Он взглянул на мужчину поверх карт.

— Мы уже прошли "К", а Кендермора нет, — пожав плечами, он сунул было карты обратно под полу.

Отчаявшись, Финес протянул руку и выхватил карты, быстро добавив:

— Можно я посмотрю?

Он отбрасывал листки все быстрее и быстрее. Но ни один из них не подходил к его половинке карты.

— Вот что я скажу, — предложил Транспрингер. — Если я ее найду, непременно дам тебе знать. А пока возьми одну из этих. Моя любимая — вот эта… — сказал он, выдергивая наобум уголок из стопки.

— Но мне нужна именно карта Кендермора, ты ведь знаешь! — расстроенно заворчал Финес. Он порядком устал от игры в кошки-мышки. Чего хочет этот Транспрингер?

— Чего ты от меня хочешь? Денег? Доли? Назови, сколько! Только прекрати со мной играться…

Транспрингер испуганно отступил назад.

— Я-то ничего не хочу. Помнишь, это ты хотел получить кое-что? У тебя в голове не помутилось? Нужно что-то делать с твоей смехотворно крошечной шапочкой. Пора сменить галантерейщика, что ли. Будучи надетой, она так сильно давит на мозги, что вытесняет оттуда остатки здравого смысла. Не упоминаю уж о том, что на тебе нет сапог…

— Знаю! Я их отдал! — выкрикнул Финес.

Внезапно лицо Транспрингера просветлело.

— Отдал! Вот что я сделал с картами! Несколько лет назад я отдал целый сверток своих карт. Вот оно!

Казалось, Транспрингер приятно удивлен тем, что вспомнил.

— Я подарил их племяннику, Тассельхоффу Непоседе. Он один из Непосед, о которых я тебе рассказывал, — продолжал Транспрингер, не замечая, как из глаз Финеса быстро улетучивается осмысленное выражение. — Он должен появиться со дня на день. Ты же знаешь, он обвенчан с дочерью мэра. А когда он вернется, меня освободят из этой унылой тюрьмы.

Отсутствующий взгляд Финеса прошелся по вызывающей трепет красоте, их окружающей, а разум сбился, едва попытавшись подсчитать, сколько бесценных сокровищ хранят эти стены. Вспомнилась расшатанная скамья, на которой он ночевал. Мужчина беззвучно повторил последние слова Транспрингера. В его глазах снова забрезжил свет.

Карта у какого-то кендера по имени Тассельхофф, и он вернется в Кендермор со дня на день.

Финеса захлестнула новая волна воодушевления. Нужно только подождать, пока появится Тассельхофф, а у него карта! А если Тассельхофф никогда не вернется? С некоторым облегчением мужчина вспомнил услышанное от мэра, мол, за непокорным кендером отправлен наемный охотник. А любимый дядюшка, запертый по указанию совета? О, да, он обязательно вернется.

Отдавшись во власть мечтаний, Финес не видел приближения садовника, Байджелоу. В одной руке он нес черенок молодого деревца, в другой — записку. Когда он протянул бумажку Транспрингеру, его голос прервал раздумья Финеса.

— Я не мог не заметить, пока нес ее вам, сэр, что в ней сообщается об отъезде Дамарис Метвингер, дочери мэра, — объявил Байджелоу еще до того, как Транспрингер развернул бумажку. — В записке она пишет, что устала ждать какого то там жениха, которого даже не знает, а потому уезжает исследовать Руины и другие неизученные районы. Вы свободны, Транспрингер, поскольку она скрывается от замужества. Мэр Метвингер должен либо принести вам извинения, либо заключить в тюрьму себя или свою жену. Ваш племянник Тассельхофф также освобожден от обещания, так что теперь ему нет нужды возвращаться. Я уверен, что они отправят послание наемнику.

Финес побелел и схватился за сердце.

— Плохо, — сказал Транспрингер. — А я так ждал, что снова с ним повидаюсь! Да ладно, наши пути обязательно еще пересекутся.

— Плохо с брачным обязательством, — вдруг заметил садовник. С корней черенка осыпались крохотные комочки земли, когда он потащился к сводчатому коридору, ведущему к наружной лестнице. — У нынешней молодежи нет никакого уважения к традициям. Хотя не думаю, что мэр опечалится до такой степени, чтобы послать за дочерью наемного охотника.

Байджелоу исчез в последнем проеме, но эхо подхватило его слова и разнесло по пустым коридорам невнятное бормотание. Но разум Финеса все же успел их подхватить, и в его мозгу зародилась идея, безрассудная и опасная. Найти Дамарис и притащить ее обратно, тогда Тассельхоффу все же придется вернуться — чтобы принести ему карту. Финес понятия не имел, где искать Тассельхоффа, зато Дамарис сказала однозначно, что отправляется к Руинам — любимому кендерами мусорнику, где обычно устраивались пикники.