Кошки-мышки - Рэнкин Иэн - Страница 54

Суббота

Ты волен выбирать Если желаешь, перед тобой распахнется новое знание, новый путь к славе и власти.

Здесь, сейчас, в этой комнате

Во сне он не увидел ничего. А когда проснулся, наступили выходные. Солнце сияло, а телефон звонил.

— Алло!

— Джон? Это Джилл.

— Здравствуй, Джилл. Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. А ты?

— Прекрасно.

Он говорил правду. Так крепко он не спал уже много недель, а похмелья не было и следа.

— Извини, что так рано звоню. Как идет дело о клевете?

— О клевете?

— Ну, с этим мальчишкой.

— А, я не понял. Пока не знаю.

Ему хотелось устроить ланч, пикник, проехаться за город.

— Ты в Эдинбурге? — спросил он.

— Нет, в Файфе.

— В Файфе? Что ты там делаешь?

— Здесь Кэлум, ты же знаешь.

— Знаю, конечно, но мне казалось, что у тебя с ним все кончено.

— Он попросил меня приехать к нему. Честно говоря, поэтому я и звоню.

— Вот оно что?

Ребус наморщил лоб от любопытства.

— Кэлум хочет поговорить с тобой.

— Со мной? Почему?

— Думаю, он сам объяснит тебе. Он просто попросил меня позвонить.

— А ты хочешь, чтобы я с ним встретился?

— Честно говоря, для меня это не имеет значения. Я сказала, что передам тебе его просьбу и что это последнее, что я готова для него сделать.

Ее голос был холодным и гладким, как шиферная крыша во время дождя. Ребус почувствовал, что безнадежно скользит по этой крыше, хочет сделать приятное Джилл, хочет помочь.

— Да, вот еще. Он просил передать тебе, если ты будешь колебаться, что речь идет о Хайд'се.

— О Хайдсе?

Ребус вскочил на ноги.

— X — а — и — д — апостроф — с.

— О каком Хайд'се?

Она рассмеялась.

— Понятия не имею, Джон. Но как будто тебе это должно о чем-то говорить.

— Безусловно. Ты в Данфермлайне?

— Звоню от дежурного.

— Жди меня там через час.

— Хорошо, Джон. — Голос ее звучал совершенно безразлично. — Пока.

Он положил трубку, надел пиджак и вышел из дома.

Дороги в направлении Толкросса были запружены, так же как и на Лотиан-роуд, Принсес-стрит и Куинсферри-роуд. Из-за бестолковой организации муниципального транспорта центр города превратился в какой-то автобусный трагифарс. Одно— и двухэтажные автобусы состязались с микроавтобусами в борьбе за пассажиров. Запертый между темно-бордовым двухэтажником и двумя зелеными букашками, Ребус начал терять свой и без того не великий запас терпения. Он нажал на гудок, вырулил на разделительную полосу и помчался мимо вереницы застопорившихся машин. Мотоциклист, пробиравшийся между противонаправленными потоками, был вынужден вильнуть в сторону, чтобы избежать неминуемого столкновения, и ударился о «сааб». Ребус знал, что должен остановиться, но понесся дальше.

Как пригодилась бы сейчас магнитная мигалка с сиреной, какие сотрудники сыскной налепляют на крыши своих машин, когда торопятся на обед или на свидание! Но у него были только фары, включенные на всю мощь, и сигнал. Оставив позади пробку, он снял руку с клаксона, погасил фары и свернул на широкую трассу.

Несмотря на еще один затор на жуткой площади Барнтон, он за довольно сносное время добрался до моста Форт-роуд, заплатил сбор и поехал, как всегда, не спеша, наслаждаясь видом. Слева под ним — морская судоверфь «Розит». Множество его школьных друзей (относительное множество: у него никогда не было много друзей) пошли на «Розит» и, возможно, работали там до сих пор. Кажется, это было единственное место во всем Файфе, где пока оставались рабочие места. Шахты закрывались одна за другой, и лишь где-то по другую сторону моста люди еще зарывались под залив, добывая все меньше и меньше угля…

Хайд! Кэлум Маккэлум знал что-то о Хайде! А еще — о том, что им интересуется Ребус. Он прибавил газа. Разумеется, Маккэлум будет торговаться, требовать снятия либо смягчения обвинения. Пусть, пусть! Он пообещает ему луну, солнце и звезды с неба.

Только бы он в самом деле знал. Знал, кто такой Хайд. Знал, где его найти. Только бы он знал… Центральный полицейский участок Данфермлайна найти несложно. Он стоит на большом круговом перекрестке при въезде в город. Джилл он также нашел без труда. Она сидела в своей машине на большой стоянке возле здания участка. Ребус припарковался рядом, вышел и сел к ней в машину.

— Доброе утро.

— Привет, Джон.

— Ты в порядке?

Более бессмысленный вопрос трудно было придумать. Лицо бледное, голова как-то втянута в плечи… Руками она держалась за руль, касаясь кончиками ногтей приборного щитка.

— Я в порядке, — ответила она, и они оба улыбнулись этой лжи. — Я предупредила дежурного, что ты приедешь.

— Ты хочешь, чтобы я что-нибудь передал нашему другу?

Она выразительно ответила:

— Нет.

— Хорошо.

Ребус открыл дверь машины, мягко закрыл ее и направился к входу в участок.

Она бродила по коридорам госпиталя около часа. Это было время, открытое для посещений, поэтому никто не мешал ей входить в палаты и проходить между кроватями, улыбаясь мужчинам и женщинам, провожавшим ее невеселыми глазами. Она наблюдала, как семья спорит, кому дежурить у дедушкиной кровати, — разрешалось присутствие не больше двух родственников. Она искала одну женщину, хотя и не была уверена, что узнает ее. Ей было только известно, что у библиотекарши должен быть сломан нос.

Может быть, ее отпустили домой? Ее забрал муж, или друг, или… Может быть, Трейси лучше просто прийти через какое-то время в библиотеку? Но теперь ее там будут ждать. Вахтер сразу узнает ее. Библиотекарша сразу узнает ее.

Но узнает ли она библиотекаршу?

Звонок известил об окончании времени посещения. Она поспешила в следующую палату, подумав — может быть, библиотекарша лежит в отдельной палате? В другой больнице?..

Нет! Она была здесь! Трейси остановилась, повернулась и отошла в дальний угол. Посетители прощались с больными. Те и другие выглядели успокоенными. Она смешалась с людьми, складывающими пластиковые стулья в стопки, надевающими пальто, шарфы, перчатки. Потом снова обернулась к кровати библиотекарши. Ее тумбочка вся была заставлена цветами, и один посетитель, мужчина, все не уходил, целуя ее в лоб. Она сжала его руку и… Трейси его где-то видела! В полицейском участке! Он заходил к ней, когда она сидела в камере.