Кошки-мышки - Рэнкин Иэн - Страница 55

Боже милостивый, она изувечила жену полицейского!

Она засомневалась. Зачем вообще она сюда пришла? Хватит ли у нее смелости подойти? Вместе с какой-то семьей она вышла и прислонилась к стене в коридоре. Сможет ли она? Да, если переборет себя. Сможет.

Она делала вид, что рассматривает автомат, продающий напитки, когда Холмс вышел из открывающихся в обе стороны дверей и медленно зашагал по коридору. Она выждала пару минут, досчитала до ста двадцати. Он уже не вернется. Он ничего не забыл. Трейси оторвалась от автомата и направилась к дверям.

Для нее время посещения только начиналось.

Она не успела подойти к нужной кровати, когда ее остановила молодая медсестра.

— Время посещения окончилось!

Трейси попыталась улыбнуться, принять спокойный вид. Это было не просто, зато врать она умела.

— Вы знаете, я потеряла часы. Наверное, оставила там, у кровати сестры. — Она кивнула в сторону Нелл.

Нелл, услышав их разговор, обернулась. Глаза ее широко раскрылись.

— Только быстро, ладно?

Медсестра отошла. Трейси улыбнулась ей и подождала, пока она выйдет в коридор. Остались только больные в кроватях, внезапная тишина и она. Она подошла к постели Нелл.

— Здравствуйте. — Она посмотрела на табличку в ногах железной кровати и прочла: — Нелл Стэплтон.

— Что вам нужно?

В глазах Нелл не было страха. Голос звучал тихо, откуда-то из гортани.

— Я хотела кое-что сказать вам, — ответила Трейси. Она подошла к Нелл и присела на корточки, чтобы ее не могли заметить от дверей палаты. К тому же так было больше похоже на то, что она ищет потерянные часы.

— Да?

Трейси улыбнулась: ее рассмешил голос Нелл. Он напоминал голос куклы из детской телепередачи. Но улыбка с ее лица исчезла, и она покраснела, как только вспомнила, что находится здесь потому, что из-за нее эта женщина попала в больницу. Залепленный пластырем через все лицо нос, синяки под глазами — ее работа.

— Я пришла попросить прощения. Только за этим.

Нелл смотрела на нее, не мигая.

— И еще…

Она хотела что-то добавить.

— …нет, ничего.

— Скажите, — начала Нелл, но у нее уже не осталось сил говорить. Она много болтала с Брайаном, и теперь во рту у нее пересохло. Она протянула руку к кувшину с водой.

— Вот, держите.

Трейси налила воды в пластиковый стаканчик и протянула Нелл, которая сделала глоток и задержала воду во рту.

— Красивые цветы.

— Это от моего друга, — сказала Нелл между двумя глотками.

— Да, я видела, как он уходил. Он ведь полицейский, да? Я в курсе, потому что я дружу с инспектором Ребусом.

— Я знаю.

— Знаете? — Трейси была потрясена. — Так вы знаете, кто я?

— Я знаю, что вас зовут Трейси, если вы имеете в виду это.

Трейси закусила нижнюю губу. Щеки ее опять покраснели.

— Разве это так важно? — спросила Нелл.

— Нет, конечно. — Трейси попыталась принять беззаботный вид. — Конечно, нет.

— А я хотела спросить…

— Да?

Трейси была счастлива переменить тему.

— Зачем вы рвались в библиотеку?

Такой поворот не очень обрадовал ее. Она подумала, пожала плечами и ответила:

— Мне надо было найти фотографии Ронни.

— Фотографии Ронни? — Нелл приподнялась на подушке. То немногое, что Брайан успел рассказать ей, сводилось к продвижению дела Ронни Макгрэта: они нашли какие-то фотографии в доме погибшего парня. Что Трейси имеет в виду?

— Ронни спрятал их в библиотеке.

— Что это были за фотографии? То есть — зачем их прятать?

Трейси пожала плечами.

— Он сказал мне только, что это страховка его жизни. Так и сказал: «Мой страховой полис».

— А где именно он их спрятал?

— Сказал, на шестом этаже. В переплетенных номерах «Эдинбургского обозрения». Это, наверное, журнал.

— Да, — улыбнулась Нелл. — Журнал.

Звонок Нелл совершенно потряс Брайана Холмса. Сначала он испугался и отругал ее за то, что она встала.

— Я лежу. — От волнения голос ее стал еще менее отчетливым. — Мне принесли телефон к кровати. — Послушай…

Через полчаса он шел за сотрудницей библиотеки Эдинбургского университета по коридору шестого этажа.

Библиотекарша долго читала мудреные шифры на стеллажах, пока наконец не подвела его к полке с толстыми переплетенными томами. Одинокий студент, сидевший у большого окна в конце зала, равнодушно взглянул на Холмса, покусывая кончик карандаша. Холмс сочувственно улыбнулся, но тот смотрел сквозь нового посетителя невидящим взглядом.

— Вот, — сказала девушка. — «Эдинбургское обозрение» и «Новое эдинбургское обозрение». «Новое» — это, как видите, с тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Первые годы мы храним, конечно, отдельно. Если они вас интересуют, это займет не много времени…

— Нет, нет. Это то, что мне нужно. Большое спасибо.

Библиотекарша слегка кивнула, принимая благодарность.

— Вы не забудете передать от нас всех привет Нелл?

— Я буду разговаривать с ней сегодня еще раз. Обязательно передам.

Снова кивнув, библиотекарша направилась к концу стеллажа. Там она задержалась, щелкнула выключателем, и над головой у Холмса зажглась лампа дневного света. Он благодарно улыбнулся, но она уже ушла, поскрипывая резиновыми подошвами в направлении лифта.

Холмс поглядел на корешки переплетов. Собрание было неполным. Значит, отдельные годы взяты кем-то из читателей. Что за место для тайника? Он снял с полки том «1971-1972», поднял его за корешок указательными пальцами и потряс. Ни фотографий, ни бумажек не выпало. Он поставил том на место и повторил операцию со следующим.

Студент смотрел теперь уже не сквозь Холмса. Он смотрел прямо на него, причем как на сумасшедшего. Еще один том ничего не дал, за ним еще один.

Холмс, который надеялся найти что-нибудь, чем удивить Ребуса, найти ключ к загадке, начинал опасаться худшего. Он несколько раз пытался дозвониться инспектору, но безуспешно. Ребус пропал. Как сквозь землю провалился.

Выпав из журнала на лакированный пол и ударившись о него своими плотными краями, фотографии издали более громкий стук, чем он ожидал. Он наклонился и начал их собирать. Студент смотрел на него, вконец заинтригованный, но энтузиазм Холмса уже угасал: он подбирал с пола отпечатки тех же самых кадров с боксерского матча. Больше ничего. Ни одного нового снимка, никакого открытия, никакого сюрприза.