Собрание сочинений. Том 2 - де Вега Лопе Феликс Карпио - Страница 155

155

Леонарда

Ну что ж, возьмите.

Камило

Как поруку В том, что наверно будет так.

Марта

(Урбану, тихо)

Какая тонкость разговора!

Урбан

Толкует складно.

Марта

Очень мило.

Леонарда

Клянусь вам памятью Камило…

Камило

Так и меня зовут, сеньора.

Леонарда

…что я удивлена сама, Подав вам руку так послушно.

Камило

О, это так великодушно, Что я готов сойти с ума!

Леонарда

И что же, вы довольны ей? Не жмите так. Как можно, право?

Камило

Скажу: рука — рука Исава[87], А голос — я не знаю, чей.

Леонарда

Ах, если так, подать огня!

Марта уходит.

Урбан

Чтоб дивный клад был обнаружен.

Камило

Где солнце, там огонь не нужен, Но солнце скрыто от меня.

Марта возвращается со светом.

Марта

Вот и огонь.

Камило

Но что же это? Да тут все в масках, все как есть?

Леонарда

Подальше руки, ваша честь! Ни в чем не преступать запрета! Кто эту маску только тронет, Тот в клочья будет разнесен.

Камило

Но тот оправдан и прощен, Кто голову смиренно склонит? Я не из страха (страха нет, Раз я пришел без колебанья) Смиряю руки и желанья, Но уважая ваш запрет. Как вы чудесно сложены! Как платье пышно и нарядно! Я чувствую, как беспощадно Вы презирать меня должны. Ковры, и бархат, и атлас! Картины! Все прельщает очи, Но тонет все во мраке ночи, Не видя света этих глаз. К чьей обратиться мне защите? Кто любит, тот не верит мне!

Леонарда

О нет, я верю вам вполне, Но вы меня пока простите. Как только я, с теченьем дней, Немного ближе вас узнаю, То этот дом, я обещаю, Радушней станет и светлей. Сидите смирно, дайте срок.

Камило

(Урбану)

Приятель! Если сокол связан И лишь глядеть на дичь обязан, Он просит снова клобучок. Он будет более спокоен, Лишенный и ушей и глаз; Хоть мало видит он сейчас, А он совсем в уме расстроен. Откройте соколу глаза, Чтоб он видал свою добычу,— Он внемлет боевому кличу И метит в сердце, как гроза. А здесь ему на краткий миг Ее во мгле увидеть дали И тотчас же его связали, Чтоб он беглянки не настиг. Здесь позабыли о порядке, Который знали все века: И сокол здесь без клобучка, И клобучок на куропатке. О, неужели же, сеньора, Так бессердечен ваш приказ, И, кто достоин слышать вас, На вас не смеет бросить взора?

Леонарда

Послушай, Марта, принеси Какой-нибудь нам легкий ужин, Чтоб хищник был обезоружен.

Марта уходит.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Леонарда, Камило, Урбан.

Камило

Как? Ужин? Боже упаси! Сеньора! Мне ли до съестного, Когда я сам спален огнем? Нет, нет, мне страшен этот дом, Где даже нет лица живого! И что, скажите, мне порукой, Что я не съем чего-нибудь Отравленного?

Леонарда

Эта грудь, Томимая любовной мукой.

Камило

То не ответ. Придите в лавку, Лицо укутав в темный шелк; Хоть бейте в грудь, а все же в долг Вам не уступят и булавку. Здесь я торговец; вы к нему Пришли, закутавшись в покровы; Пока он не увидит, кто вы, Он не поверит ничему.

Леонарда

Камило! Хмуриться не надо, Что я так скрытна до сих пор; Пред вами женщина, сеньор, Совсем особенного склада. Я вас увидела однажды, И вам я душу обрекла Так пламенно, что не могла Снести неистребимой жажды. Я эту хитрость сочинила, Чтоб вы могли прийти сюда И не узнали никогда, Ни с кем, ни где все это было. Когда вы скажете, что я Доверчивей должна быть к людям, Мы это дружески обсудим И спор уладим, как друзья, Я дам вам золота, камней На много тысяч. вернуться

87

…рука Исава… — Согласно библейской легенде, Иаков, стремясь получить благословение своего отца Исаака, предназначавшееся его старшему брату Исаву — «косматому человеку», — обвязал руки и шею шкурой козленка. Полуслепой Исаак, прикоснувшись к нему, сказал: «Голос Иакова, а руки Исава». Камило применяет эту фразу в том смысле, что руки неизвестной — руки красавицы, а по голосу судить о ее красоте нельзя.