Собрание сочинений. Том 2 - де Вега Лопе Феликс Карпио - Страница 38

38

Дон Хуан

Увы, не солгала молва! Опровергать твои слова Я не хочу своим ответом. Но если много правды в этом, В одном ты все же неправа. Корыстолюбье и измена Мне незнакомы. Я, Элена, Любовью истинной согрет, И счастья мне иного нет, Как пред тобой склонить колена. В тот день, когда известно стало Мне о намереньях отца, Уж было поздно: нам в сердца Вонзилось огненное жало И пламя страсти запылало. Невыразимо тяжело Меня известье потрясло, Но выиграть хотел я время: Молчал, дабы страданий бремя На одного меня легло. И если уж теперь открылось Несчастье, что со мной случилось, Клянусь тебе, любовь моя,— Вовек не посягнул бы я На недозволенную милость. Ты хочешь мне удар нанесть, Избрав другого? Злая месть! Но я не лжец и не предатель. Пусть поразит меня создатель, Когда хоть слово лжи тут есть. Меня не соблазнят дукаты, Не устрашит отцовский гнев. Из-за любимой, страх презрев, Готов я смерть принять трикраты. Насмешкой встречу все утраты, За исключением одной: Твоей любви. Владеют мной Не помышленья о богатстве. Смету я тысячи препятствий, Но станешь ты моей женой. Ужели не смягчить мне ту, Кого я безгранично чту, Решимостью столь непреклонной? Чем я еще могу, влюбленный, Твою восславить красоту? А если б убедился я, Что на земле владеть тобою Мне не дозволено судьбою, Отрекся б я от бытия: Ведь жизнь моя — любовь твоя. Без твоего благоволенья, Элена, незачем мне жить. Иду к судье, чтоб испросить На нашу свадьбу разрешенье.

Элена

Постой!

Дон Хуан

Нельзя терять мгновенья.

Элена

Но что же делать ты намерен?

Дон Хуан

Увидишь.

Элена

Полно, дон Хуан! Иль ты безумьем обуян?

Дон Хуан

Нет.

Элена

Труд отцовский зря потерян?

Дон Хуан

Пусть!

Элена

Но богатство!.. Ты уверен?..

Дон Хуан

Представь себе ребенка. Он Дублоном золотым пленен. Но вдруг цветок благоуханный Пред ним, — и, только что желанный, Уже отброшен прочь дублон. Дитя — пример для мудреца. Пойми сравненье до конца. Любовь велит мне сделать то же: Сокровищ мира мне дороже Гвоздика твоего лица!

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Элена одна.

Элена

Хотя сама я жажду одного: Любимому принадлежать всецело,— Он столь безумное предпринял дело, Что страх меня объемлет за него. Но тот, кто знает страсти волшебство, Поймет надежду, что меня согрела: Моим супругом перед всеми, смело, Назвать возлюбленного моего. Любовь! Как слуг своих казнишь ты грозно! Из них иные, честь свою губя, Ее оплакивают, — слишком поздно. Пусть беззаветно, пламенно любя, Жить не могу я с дон Хуаном розно, Но честь не дам похитить у себя.

УЛИЦА ПЕРЕД ДОМОМ ДОНА ФЕРНАНДО

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Дон Фернандо, дон Антоньо.

Дон Антоньо

Таким убытком, вам скажу по чести, Я был бы огорчен на вашем месте.

Дон Фернандо

Я не печалюсь. Пусть велик урон,— Я, слава небесам, не разорен.

Дон Антоньо

Уж эти мне голландцы! Нам пора бы Унять бродяг[30]. Иль на море мы слабы?

Дон Фернандо

Поддерживает их британский флот. Пока что им везет, Но ненадолго: дело тут за малым,— Проснуться надо нашим адмиралам.

Дон Антоньо

Уж хорошо и то, что Дрейка нет. Покойник досаждал нам много лет, Ущерб торговле причинил великий[31].

Дон Фернандо

Зато проклятый этот граф Энрике[32] К Пуэрто Рико вывел корабли.

Дон Антоньо

Большие вы убытки понесли?

Дон Фернандо

С десяток тысяч песо. Да, немало. Но тысяч сто осталось капитала. В наследство их получит дон Хуан.

Дон Антоньо

Зачем ему тогда духовный сан, Раз он богат? Какая же причина… вернуться

30

Уж эти мне голландцы! Нам пора бы Унять бродяг. — Намек на постоянные стычки с голландскими корсарами. Корабли голландских повстанцев, бороздившие просторы океанов, причиняли большой ущерб испанским торговым коммуникациям.

вернуться

31

Уж хорошо и то, что Дрейка нет. Покойник досаждал нам много лет, Ущерб торговле причинил великий. — Френсис Дрейк (1540–1596) — удачливый и предприимчивый английский моряк, адмирал, гроза испанского флота. В течение многих лет корабли Дрейка совершали нападения на испанские суда в Атлантическом и Тихом океанах, а иногда (как, например, в 1578 г.) совершали даже опустошительные налеты на испанские порты в метрополии. Фр. Дрейку Лопе де Вега посвятил эпическую поэму «Dragontea» (1598).

вернуться

32

Зато проклятый этот граф Энрике… — Сложное и запутанное место для перевода. Дело в том, что в оригинале (издание 1647 г. и последующие перепечатки) после строки о графе Энрике было пропущено какое-то двустишие парной рифмовки, ныне не восстановимое. В сохранившемся контексте неясно, о каком графе Энрике идет речь. Можно понять, что это голландский военачальник (допустим, какой-то граф Генрих), но можно предположить, что это и испанский военачальник.