Собрание сочинений. Том 5 - де Вега Лопе Феликс Карпио - Страница 165

165

Теодора

Ах нет, Диана! Все они — тираны; Они нас любят в нежные лета, Пока есть прелесть в нас и красота, Да и при этом ревностью губя. Они всего желают для себя, А нам и солнце видеть запрещают.

Диана

И все же вас они весьма прельщают.

(Лауре.)

Идем, мой друг, хочу переодеться.

Лаура

(Диане, тихо)

А ведь она могла к вам присмотреться.

Диана

Мне было трудно дать отпор уму, Ведь он же — свет и разрывает тьму.

Диана и Лаура уходят.

Теодора

Кто мог бы ждать, Фениса, что она В четыре дня такой разумной станет?

Фениса

Она настоль высоко рождена, Что, может быть, сквозь тусклый ум проглянет Старинной крови знаменитый блеск.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Теодора, Фениса, Дьего.

Дьего

(не замечая дам)

Посторонись, мечта былая, Лелеемая с давних дней, Пред новою мечтой моей, Непостоянство мне прощая И добровольно забывая Ту, чья душа, когда б могла, Себя бы так же повела. Все в мире, с первого же шага, Стремится к достиженью блага И отвращается от зла. Я обратил мой взор к Диане, Как только повстречался с ней. Хоть нет крестьяночки милей, Здесь дело не в сердечной ране, А в том, что для меня заране Бесспорно, что решит сенат. Я клад сменю на лучший клад, Слив наши судьбы воедино, И стану герцогом Урбино, Когда не устрашусь преград.

Теодора

Ах, Дьего, вы?..

Дьего

Моя сеньора! Цветы, вознесшиеся вдруг От ваших ног до ваших рук, Еще отраднее для взора. Посланцем лета, Теодора, Зовут обычно соловья. Не вы ли, госпожа моя, В цветочном царстве Филомела?[118] Смеется луг, лазурь запела, Звучит любовью стон ручья. Мне в этом видится начало Украшенного счастьем дня.

Теодора

Улыбка счастья и меня С утра сегодня приласкала. Я шла гулять и повстречала Диану. Кажется, она Своим умом упоена.

Дьего

Все дурочки впадают в это, А нам смеяться нет запрета.

Теодора

Но перемена в ней видна.

Дьего

Диана — мраморная глыба, Так первозданна и тверда, Что и Камило полн стыда, Смущенный больше, чем кто-либо, Принцессой этого пошиба, И в замешательстве сенат, Где лишь о том и говорят, Как им найти исход удобный, И государыни подобной На троне видеть не хотят.

Теодора

Я вас принуждена оставить. Ее оденут, я боюсь, Не так, как надо.

Дьего

Остаюсь Без вас. Что я могу добавить?

Теодора и Фениса уходят.

Необходимо с ней лукавить, Хотя теперь моя мечта Одной Дианой занята. Ей только следует влюбиться: Тогда и мыслью озарится Пленительная красота.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Дьего, Камило.

Камило

Я рад, что ты один. Мне нужно Поговорить с тобой открыто.

Дьего

Ты знаешь, я всегда готов Тебе служить, как друг старинный.

Камило

И даже если Теодора, Когда мы оба ей служили, Смущала дружбу нашу, Дьего, То нас, душой и кровью близких, Уже не отуманит ревность, Как то еще недавно было; Любовь былую к Теодоре Я злобно от себя откинул. Сейчас я говорил с Дианой, И мне казалось — я увидел Не то, чтобы обширный ум, Но ум, вполне способный мыслить. Она с секретарем своим Писала тем, что прежде были Искателями Теодоры И шлют теперь Диане письма, Ее приветствуя с приездом. Здесь, Дьего, мне необходимо Твое полнейшее вниманье.

Дьего

Я слушаю.

Камило

Ты согласишься, Что если здешним государем Стать может пришлый повелитель,— А всюду, где чужой хозяин, Свои всегда в большом убытке,— То лучше пусть им буду я. Мне важно герцогство Урбино; На что крестьянский домик этот Похож внутри — мне безразлично. Она нужна мне не затем, Чтоб для меня писала книги Или давала мне советы; Я от жены бы их не принял. Ты, раз ты любишь Теодору (Кто любит, для того нет в мире Иной мечты, как о любимой), Приди помочь моим усильям. Ведь ты не можешь перестать, Влюбленный, благородный рыцарь, Ее любить; я потому И мечу в герцоги Урбино; Когда ты мне окажешь помощь И я владычества достигну, Ты можешь все мои владенья Раз навсегда считать своими.