Тамбу-ламбу. Три звонка - Карпенко Галина Владимировна - Страница 29

Значит, Шура на него не сердится и он может с нею говорить просто, как сам с собою, ничего не придумывая! Но всё же он спросил, не жаловалась ли она на него дяде.

— Не всегда, — созналась Шура. — Я только два раза пожаловалась. Знаешь когда? Когда ты хотел отколотить Коршунова и отнять у него шарик и когда подумал, что я спишу у тебя ответ.

Только два раза. Значит, она не рассказала капитану про экстренный сбор! Наверно, если бы в октябре, холодном, дождливом, цвели подснежники, Володя нарвал бы ей целую охапку маленьких синих цветов.

— Ты не рассказала про сбор? — повторил он.

— Нет, разве я могла…

«Она молодец!» — похвалил Володя Шуру, только молча, про себя. А вслух он спросил про другое:

— Что же сказал капитан, когда ты жаловалась про Коршунова?

— Он сказал, что тебе надо было дать хорошенько сдачи! — засмеялась Шура.

Володя помрачнел и отбросил камешек так далеко, что его уже, наверно, не найдёшь в побуревшей траве, подёрнутой инеем.

— Вот видишь! — сказал он. — А я ему послал телеграмму: «Здравствуйте!»

— Так это твоя телеграмма? Володька, ты чудак, почему же в ней нет ни адреса, ни фамилии? Только одно слово!

Они смеялись до самого дома и повторяли на разные лады: «Здравствуйте! Здравствуйте!» На лестнице Шура сказала опять:

— Приходи к нам!

— Когда? — спросил Володя.

— Сейчас.

Сейчас! Будто это так просто.

— Я приду! — крикнул Володя сверху. — Когда выучу уроки!

Но Шура не ответила ему. Володя услыхал только, как внизу, на третьем этаже, хлопнула дверь.

Кораблик без мачты

Сегодня у Володи большая радость: к ним первый раз на новую квартиру приехала бабушка. В праздничном платье, она сидела в Володином уголке и рассматривала его тетрадь по рисованию. Она очень обрадовалась Володе.

— Ты сегодня задержался, — сказала она, — Было много уроков?

— Нет, — сказал Володя, — я просто гулял.

Если бабушку видишь редко, рассказать ей хочется очень много.

Пока бабушка с Володей разговаривали, мама несколько раз прибегала из кухни. Она всё извинялась, у неё всё время что-то кипело или пригорало.

— Вы, я вижу, здесь без меня не скучаете, — заметила мама.

— Ты не беспокойся, Тося, — сказала бабушка. — Я тебя так долго не видела, посидела бы со мною.

— Некогда мне рассиживаться — хозяйство. — И мама, стуча каблучками, снова убежала.

— Володя, принеси мне мой тёплый платок, — попросила бабушка. — У вас что-то зябко.

Платок у бабушки был большой, пушистый, и, хотя он скрыл её праздничное платье, бабушка стала в нём ещё лучше и красивее.

— Это хорошо, что ты волнуешься и у тебя возникли сомнения, — говорила бабушка. — Я огорчилась бы, если бы ты обо всём рассказал мне спокойно. Наверно, Шура решительная девочка. Я тоже хочу с нею познакомиться.

— Она решительная, — ответил Володя.

— Я тебе привезла маленький подарок, — сказала бабушка. — Тебе уже столько лет, сколько было мальчику, который его смастерил.

Володя осторожно развязал бечёвку. В папиросной бумаге был кораблик из сосновой коры. Володя мог вырезать кораблик гораздо лучше, с мачтами. Этот был без мачт.

…Каждый мальчик собирается в плавание. Но не каждый отчаливает от берега и может плыть навстречу ветру…

— Конечно, он вырезан не очень искусно, — сказала бабушка. — Для того чтобы хорошо вырезать, нужно иметь острый перочинный нож. Твой папа в детстве имел привычку терять перочинные ножи. Этот кораблик мастерил он, когда перешёл в пятый класс.

Володя взял кораблик в руки.

— Ты знаешь, бабушка, я его буду беречь.

— Береги, — ответила бабушка тихо.

Володя поставил кораблик на свою полку, так, чтобы он был хорошо виден со всех сторон.

Пришёл папа. Он тоже очень обрадовался бабушке:

— Как ты надумала, мама?

— Вот взяла и приехала, — весело сказала бабушка.

Папа, как всегда, суетился. Даже пытался помогать накрывать на стол.

Но мама сказала:

— Я сама, ты будешь только мешать.

За столом папа старался, чтобы всем было весело. Он поставил маленький графинчик рядом с собой, торжественно наполнил рюмки и сказал:

— Это можно всем, это просто сироп, а не горилка.

— Мне у вас нравится, просторно, — сказала бабушка. — И Тося со вкусом расставила вещи.

— А как я намучилась, как я намучилась! — отвечала Володина мама. — Буквально сбилась с ног!.. Передай соль, — попросила она папу. — Я всё должна была решать сама, потому что никому ни до чего нет дела!

После обеда Володя сделал уроки.

— Ты не обидишься, если я уйду? — спросил он бабушку.

— Я на тебя обижусь, если ты останешься и не уйдёшь, — ответила она.

И Володя ушёл из дому без пальто и шапки.

Три звонка

Володя так волновался, что нажал кнопку три раза, и в квартире Проценко раздались три громких звонка.

— Здравствуй, Володя! — сказал капитан.

Он стоял перед ним, широкоплечий, в кителе нараспашку и в мягких домашних туфлях. Но это был он, бесстрашный капитан, который плыл к далёким берегам через снежные бури. Он крепко пожал Володе Рогову руку и сказал:

— Входи, дорогой товарищ!

Вот, кажется, и вся история.

А что было дальше?

Дальше окончился самый дождливый месяц — октябрь. Наступил последний месяц осени, морозный и праздничный. Город стал наряжаться, через улицы перекинулись гирлянды разноцветных лампочек, на крышах домов трепетали маленькие флажки; освещённые снизу, они были похожи на огни пионерских костров. Над новостройками загорелись звёзды. Они горели то зелёным, то синим, то золотистым светом. А все дома в городе, как корабли, подняли флаги.

Если бы у нас с вами был волшебный телефон, по которому можно было бы позвонить всем, с кем мы теперь знакомы, поздравить их с праздником!

Берёшь трубку, прижимаешь её к уху и говоришь, с кем хочешь.

— Это Володя Рогов?

— Да.

— Как ты живёшь?

— Очень хорошо. У нас на кружке был капитан Проценко. Кружок пришлось проводить в школьном зале, так много пришло народу. Я теперь часто бываю у Дмитрия Дмитриевича. Мне очень хочется быть моряком. Но я пока только мечтаю.

— Как ты встречаешь праздник, Володя?

— Мы пойдём на парад, а потом к бабушке.

— Передай ей привет.

— Спасибо. Я забыл сказать: к бабушке мы поедем с Шурой, повезём ей подарок.

— А что вы ей подарите?

— Мы ей подарим Барса. Миша Коршунов вырастил из беспризорного котёнка замечательного Барса. Такой красавец — весь чёрный, лапы белые, будто он в башмаках, а усы тигриные. Ему у бабушки будет хорошо. Он даже сможет охотиться, потому что в старом доме скребутся мыши.

— Как же вы его повезёте?

— Мы его повезём в корзине, — отвечает в трубке другой голос.

— Кто это?

— Это я, Шура. Я тоже хочу поговорить. Мне Володина мама шьёт костюм. Я завтра вечером играю королеву, потому что Наташа Левашко заболела. Она по-настоящему заболела. Под праздник очень обидно заболеть. Пётр Петрович её жалеет. Он сегодня её отмечал на праздничном сборе. Она первый раз получила четвёрку. Мы ей послали письмо и яблоки. У неё корь, у Левашко. И я королеву буду играть временно. Когда Наташа выздоровеет, я буду опять играть придворную даму.

— Шура, ты тоже завтра идёшь на парад?