Царица амазонок - Фортье Энн - Страница 120

– Да, – ответила наконец доктор Егер, слегка смягчаясь. – Я главный редактор. Неблагодарная работа. Но кто-то ведь должен ее делать. – Взяв за локоть, она мягко подтолкнула меня к двери и повела в гостиную. – Хотите еще чашечку кофе? Или, может быть, лучше чай?

– Вообще-то, уже поздно. Мне, пожалуй, пора…

– Но я настаиваю! – Она буквально толкнула меня обратно в кресло, в котором я сидела до этого. – Снаружи довольно холодно. Вам просто необходимо выпить чего-нибудь согревающего.

С улыбкой, почти такой же добродушной, как прежде, доктор Егер исчезла в кухне, и я услышала, как она возится с чайником.

Опустив взгляд, я увидела свою роскошную новую сумку на полу рядом с креслом. Она стояла на том самом месте, где я ее оставила, однако в нарастающей тревоге мне показалось, что она подозрительно изменила положение. Неужели моя хозяйка быстренько порылась в ее содержимом, подумала я, неужели постаралась придать ей прежний вид, но не совсем удачно?..

Открыв сумку дрожащими пальцами, я убедилась, что все по-прежнему на месте: бабулина тетрадь, «История амазонок» и все те деньги, что у меня оставались, скрепленные тугой резинкой.

Я просто не представляла, что теперь делать. Я хотела вскочить и уйти, но, как всегда, любопытство во мне разгорелось с такой силой, что заглушило все разумные мысли. Неужели я случайно наткнулась на те самые тайные брошюрки амазонок, о которых говорил мистер Телемакос?

Какой-то звук, донесшийся с кухни, вернул меня к реальности. Или, может быть, лучше было бы сказать, что как раз отсутствие каких-либо звуков на кухне насторожило меня, и я расслышала тихий голос, явно с осторожностью говоривший по телефону.

На этот раз я не задумалась ни на секунду; мое тело как будто само собой поднялось с кресла. Одолеваемая пугающими образами (гневное выражение лица доктора Егер, хирургические инструменты, сотни, если не тысячи аукционных каталогов…), я как можно тише прокралась к двери. Моя паника нарастала с каждым шагом. Хозяйка дома явно была полна решимости удержать меня здесь… Но почему? И зачем этот тайный телефонный разговор? Что бы ни крылось за странным поведением доктора Егер, это не предвещало мне ничего хорошего, в этом я была уверена.

Прихватив по дороге куртку, я выскочила наружу, даже не потрудившись прикрыть за собой входную дверь, и помчалась со всех ног назад по тропинке, к своей машине.

Но теперь в лесу было темно, и туман стал еще гуще, чем в момент моего приезда сюда, и когда я наконец услышала, как доктор Егер кричит мне вслед с порога дома, я поняла, что она, скорее всего, уже не может меня видеть.

– Диана! – звала она полным гнева голосом. – Вернитесь! Я вам приказываю!

Само собой, я продолжала бежать вперед. Хотя я едва видела что-то на пять метров перед собой, я знала, что мне только то и нужно, что шагать по дорожке и спускаться вниз с холма. И я продолжала бежать вниз, вниз, вниз, сквозь туманную мглу, шлепая по жидкой грязи и подмерзшим лужам, пытаясь при этом не налететь на низкие ветви деревьев.

Я была уверена, что помню дорогу, и для меня стало немалым потрясением, когда тропа разделилась надвое. В полном ошеломлении я пробежалась несколько раз туда-сюда, пытаясь определить, которая из этих двух тропок может оказаться неверной. Однако обе они как будто вели вверх, обратно в лес, хотя и в двух прямо противоположных направлениях. А я видела только серую пелену, прикрывающую угольно-черное ничто вдали, и ни одно из направлений не казалось мне подходящим.

И в этот момент, когда я в растерянности стояла там, я услышала звуки, от которых все мое тело затрепетало. Это был протяжный вой, за которым последовал лай… Может, это и не был голос волка, но все-таки очень на него походил. А дальше в наступившей тишине послышалось кое-что еще… Весьма знакомые звуки, которые, впрочем, при данных обстоятельствах совсем не успокаивали.

Потому что это был тяжелый ритмичный стук копыт лошадей, несущихся галопом.

Глава 36

Пока римляне сражались со стихиями, варвары внезапно окружили их сразу со всех сторон, прокравшись сквозь густые заросли, поскольку им были хорошо известны все тропы.

Лес как будто наполнился призраками: завывающими, шипящими демонами с лошадиными ногами, способными находиться в нескольких местах одновременно. Только что были там, а потом сразу в другой стороне… Но через несколько пугающих минут все смолкло.

Однако после мгновения тишины я услышала растерянные мужские голоса. Они переговаривались между собой на языке, который я не смогла узнать… Потому что слова как будто таяли в тумане, долетая до меня лишь частично. А потом прозвучали выстрелы, не меньше десяти, один за другим… И вслед за ними раздался самый ужасный крик из всех, что я когда-либо слышала.

Я была слишком напугана, и мне понадобилось некоторое время для того, чтобы понять смысл всех этих звуков. Если я могла доверять собственному слуху, в тумане скрывались люди, собаки, лошади, и там же звучали леденящие крики диких зверей, неведомых мне. Единственным логическим объяснением, решила я, стоя за стволом толстого дерева рядом с тропинкой, было то, что уже начался охотничий сезон, и все эти демонические крики и шипение были вполне объяснимыми звуками, издаваемыми убегающей добычей.

Отчаявшись выбраться из леса до того, как меня догонят перепуганные хищники или, что было куда хуже, их преследователи, я нырнула в ближайшие заросли и стала продвигаться вниз по склону под их прикрытием, надеясь в конечном итоге добраться до машины. Может, было бы логичнее выбрать другое направление, чтобы охотники меня заметили, а я, пожалуй, даже смогла бы расспросить их, куда мне идти… но что-то в ярости их голосов, в том, как низко они звучали, и в том, как отчаянно скакали по темному лесу, подсказало мне, что будет гораздо лучше, если они не узнают, что я здесь.

Пробираясь сквозь густую ежевику, я скоро промокла насквозь. Зубы у меня стучали от холода, и я вдруг заметила, что умоляю лес простить мне мое вторжение и отпустить меня… Но он продолжал держать меня высокой травой и злобным терном, изо всех сил стараясь помешать моему бегству.

Из-за того что кусты были очень густыми и из-за моих жалких попыток не нарваться на мстительные ветки ежевики, я совершенно не слышала приближения лошадей… Пока прямо за моей спиной не раздалось громкое фырканье.

Звук настолько меня испугал, что я инстинктивно упала на землю и застыла, стараясь не шевелиться. А потом я услышала голоса, только не мужские, что доносились прежде, а женские, и они переговаривались на немецком.

– Где же она? – спросила одна женщина.

– Мне показалось, я ее видела, – ответила другая, – но я не уверена.

Далее последовала короткая, насмешливо прозвучавшая фраза, которой я не поняла… И женщины умчались в лес, понукая лошадей гортанными криками.

Настолько потрясенная, что руки и ноги с трудом слушались меня, я поднялась на четвереньки, потом встала на ноги, желая помчаться вниз по склону… Но тут же моя нога провалилась в пустоту, и я прокатилась по склону на несколько метров, прежде чем влететь головой вперед в колючие кусты, торчавшие из озерца жидкой грязи.

Задохнувшись от неожиданности, я кое-как извлекла себя из путаницы веток и стерла грязь с лица. Как ни удивительно, однако моя новая сумка по-прежнему висела у меня на плече, и хотя она промокла так же, как и я, но, по крайней мере, была на месте.

Стоя на коленях, я попыталась определить, где нахожусь. Когда мои глаза более или менее приспособились к темноте, я увидела впереди слабый свет. Оказалось, что это электрическая вывеска, означавшая вход на музейную парковку по другую сторону шоссе. Я в буквальном смысле вывалилась из леса и упала на распаханное поле не более чем в нескольких сотнях метров от подъездной дороги к заброшенной ферме.