Царица амазонок - Фортье Энн - Страница 121

К тому времени, когда я наконец тронула с места взятую напрокат машину, обогреватель работал вовсю, но сама я настолько устала от холода и волнений, что едва могла сидеть прямо. Когда я задним ходом выбиралась по гравийной дороге к шоссе, мне понадобилась вся моя сила воли, чтобы сосредоточиться на управлении и объехать автомобиль, который появился здесь за время моего отсутствия.

Темно-синий «мерседес». Тот самый «мерседес», который я уже замечала в городе, когда днем выходила из гостиницы. Я разглядела на нем женевские номера.

В мгновение ока мой страх утих, подавленный яростью. Кем бы ни были эти люди, больше они не будут меня преследовать. Меня почти тошнило от гнева, когда я остановилась и схватила аптечку с заднего сиденья, чтобы найти в ней что-нибудь полезное. Конечно, в ней не было ножей, а больше ничто не годилось на то, чтобы перерезать тормоза… Но зато там были бинты и пластырь – этого было достаточно, чтобы скрутить два крепких шарика и затолкать их в выхлопную трубу «мерседеса».

– Если это старая машина, не трать времени зря, – советовала мне когда-то бабуля, говоря о подобной возможности. – Этот прием сработает, только если все системы в порядке.

Когда я наконец снова тронулась с места, я только и могла, что кое-как согнуть ледяные пальцы на рычаге передачи и прижать онемевшую ногу к педали газа. Однако чувство торжества вскоре начало согревать меня изнутри. Да, в том лесу произошло что-то дурное, однако я выбралась! Там были мужчины и женщины с лошадьми и ружьями, но ни один из них не сумел меня поймать. А теперь я выиграла для себя еще немножко времени… По крайней мере, я на это надеялась.

Вернувшись в отель, я сразу отправилась под горячий душ, прямо в одежде. Один за другим смывая с себя слои грязи, я обдумывала свои возможности. Впрочем, много времени это не заняло, потому что сделать я могла только одно: моментально сбежать отсюда.

Если даже я и таила слабые надежды на то, что в конце моих запутанных приключений меня ждет радостное воссоединение с бабулей или, по крайней мере, дружеская встреча с людьми, которые ее знали, события прошедшего дня полностью меня исцелили. Учитывая то, как доктор Егер мгновенно мобилизовала женщин, устроивших охоту на меня в лесу, я могла сделать только один вывод: нынешние амазонки – иначе и не назовешь – были так же опасны для меня, как Резник и аль-Акраб.

Завернувшись в полотенце, я несколько минут бродила по комнате, собирая вещи. Не было времени на то, чтобы проверить, как пережили купание в грязи бабушкина тетрадь или «История амазонок»; мне сейчас по-настоящему нужно было только одно: найти мою карту Германии. Куда, к черту, она запропастилась?

Три быстрых удара в дверь прервали мои безумные поиски.

Окаменев от неожиданности, я уставилась на дверь, почти ожидая, что она вот-вот распахнется. Но тут под ней появился листок бумаги.

Подобравшись ближе, я наклонилась, взяла листок и прочла нацарапанное на нем сообщение: «Ты в опасности. Я могу помочь. Ник».

Быстрый взгляд в замочную скважину подтвердил, что Ник и в самом деле стоит за моей дверью, небритый и хмурый.

Несколько секунд я была не в силах принять решение. Я ведь украла у этого человека сверхсекретные документы, заодно с бесценным манускриптом, и понимала, что мне следовало бы его бояться… Знала, что он должен быть вне себя от злости. И тем не менее при виде Ника я совершенно неожиданно почувствовала облегчение, а за этим облегчением трусливо пряталась всеобъемлющая, сияющая радость.

Мое сердце бешено колотилось, но я нашла в себе силы открыть дверь. И лишь когда Ник вошел в номер, я сообразила, что на мне одно только полотенце и что, наверное, мне было бы невредно быстренько найти какое-нибудь средство самообороны, просто на всякий случай.

Ник с подозрительным видом оглядел комнату, прежде чем повернуться ко мне. Его глаза потемнели, когда он увидел мое едва прикрытое тело и, я уверена, все те противоречивые чувства, что отражались на моем лице. Потом, как будто сообразив, что я жду от него объяснений, он сказал, довольно глупо:

– Я пришел, чтобы спасти тебя.

– Вообще-то… – Я заперла за ним дверь. – Ты меня задерживаешь…

Не знаю точно, кто начал первым. Ник определенно не имел в виду ничего такого, и я тоже… Но мы вдруг очутились в объятиях друг друга, уничтожая мучительное, разрушающее душу расстояние между Стамбулом и Брамше.

Мои сомнения и страхи тут же улетучились, стоило губам Ника коснуться моих губ. Застонав, судя по всему от собственной слабости, Ник целовал меня с исступленным забвением, словно я осталась единственным человеческим существом в мире, населенном дикими зверями, и он потратил всю свою жизнь, чтобы найти меня.

– Добро пожаловать в Германию, – прошептала я спустя некоторое время, в тщетной попытке восстановить дыхание; даже сквозь толстый свитер я ощущала тепло и силу, исходившие от его тела, и мысль о том, чтобы выпустить все это из рук, меня ничуть не привлекала. – Ты, конечно, можешь здесь остаться, но мне, боюсь, нужно уезжать.

– Не так быстро, богиня, – пробормотал Ник мне в ухо. – На этот раз мы сбежим вместе.

Но то, как он зажал меня между собой и стеной, заставляло предположить, что он вовсе не торопится давать тягу.

– Ты ужасный человек. – Я провела ладонью по его волосам, все еще не в силах поверить, что это действительно он и что он забрался в такую даль, чтобы вернуть меня. – Мне нужно было сбежать отсюда еще несколько часов назад… И ты бы тогда ни за что меня не нашел.

– Ох, да я бы нашел тебя где угодно.

Я попыталась заглянуть ему в глаза:

– Что нужно от меня аль-Акрабу?

Ник наклонился и снова меня поцеловал.

– Он не знает, что я здесь.

Я задохнулась, почувствовав под полотенцем руку Ника, наслаждавшуюся моей наготой. И с изумлением обнаружила, что хотя в моей голове продолжал отчетливо звучать голос шакала, предостерегавший меня и напоминавший, что нужно держать себя в руках и потребовать каких-то объяснений, тем не менее другая, примитивная и склонная к фатализму часть меня самой не хотела ничего, кроме как слиться с Ником, со всеми его семнадцатью версиями.

– А ты разве не боишься, – прошептала я, – что тебя порвут на части мои сестры-амазонки?

– Да. – Ник стал целовать мои обнаженные плечи, подбираясь к изгибу шеи, заставляя меня невольно сдерживать дыхание. – Но ты того стоишь.

И как раз в это мгновение зазвонил гостиничный телефон.

– Черт! – Я оттолкнула Ника. – Посмотри, кто там снаружи?

Пока Ник осторожно выглядывал в окно в щель между задернутыми занавесками, я сняла трубку и коротко бросила:

– Да?

Никто не ответил, в трубке раздались гудки.

– Что там? – спросила я Ника. – Синий «мерседес»?

– Не уверен. – Он выглянул еще раз. – Но только что подъехал темный «ауди».

– Слушай, а как насчет того… – Я могла сейчас думать только об одном – о возможном пути бегства, – чтобы я оставила «Историю амазонок» прямо здесь, на кровати?

Ник покачал головой и подошел ко мне, чтобы помочь уложить вещи.

– Да Резник и гроша ломаного не даст за этот манускрипт. Это была приманка, чтобы поймать амазонок, что убили его сына. А теперь он думает, что ты – одна из них.

– Да какого черта! – закричала я из ванной комнаты, быстро собирая недавно купленные – и весьма недешевые – туалетные принадлежности. – Какого черта он вообще решил, что я амазонка?

– Потому что Резник – параноик и сукин сын, – прокричал в ответ Ник, – и он на входе просвечивает своих гостей сканером, и так уж получилось, что он увидел и твой браслет.

Через мгновение мы уже мчались по тихому коридору к аварийному выходу. Но едва Ник протянул руку к белой металлической двери, та внезапно распахнулась снаружи, и в проеме появились две женщины.

Поскольку они были в спортивных костюмах, а на их плечи были наброшены полотенца, в первый момент я подумала, что это просто постояльцы гостиницы, которые вернулись из спортивного зала. Но я едва успела приветливо кивнуть одной из них, как вторая с силой ударила Ника в живот, а потом схватила за волосы и приложила лицом о свое колено.