Царица амазонок - Фортье Энн - Страница 33

Те, кто сумел спрятаться и выжить, собрались в общей спальне и теперь, испуганные, сидели на полу небольшими группами. Лилли среди них не было.

– Милая! – К Мирине бросилась Кайми, и ее седеющие волосы были растрепаны, а доброе лицо исказилось от горя. – Мы думали, ты умерла! Ох, какая ужасная рана!..

И вдруг к Мирине потянулось сразу множество рук, ее попытались уложить, но она оттолкнула всех.

– Где Лилли? – резко спросила она, чувствуя, как пески затягивают ее все глубже и глубже.

– Успокойся, – настаивала Кайми, прикладывая ледяную ладонь ко лбу Мирины. – Отдохни…

Едва опустившись на постель, Мирина почувствовала, как соскальзывает в темноту, но тут перед ней появилась Анимона. Мирина не сразу узнала свою подругу, потому что овальное пятно, возникшее в тумане рядом с ней, было так изломано и обесцвечено, что казалось не лицом, а дыней, упавшей с телеги и оставленной гнить на дороге.

– Посмотри на нас, – пробормотало пятно, наклоняясь к Мирине, чтобы запечатлеть дрожащий поцелуй на ее щеке, – нам всем очень повезло.

Мирина попыталась заговорить, но язык не слушался.

– Ты умрешь священной смертью, – продолжила Анимона, – а я… – Ее голос надломился, но она заставила себя продолжить: – А я бы предпочла оказаться изнасилованной один раз безымянным разбойником, чем подвергаться насилию со стороны того, кто называл бы себя моим хозяином всю оставшуюся жизнь. А богиня Луны…

Собрав оставшиеся силы, Мирина схватила Анимону за руку, как раз над браслетом с шакальей головой.

– Где она?

Ее подруга презрительно фыркнула:

– Богиня? Да пусть подавятся ею! Что она сделала, чтобы защитить нас? Мы служили ей всю нашу жизнь… Мы ради нее хранили целомудрие! И как она нас вознаградила? Наслала на нас банду насильников!

Мирина дернула Анимону за руку и всмотрелась в подругу с лихорадочным нетерпением:

– Я говорю о Лилли! Где она? Я ее оставила на крыше…

– Тише, тише… – Рядом с ними оказалась Питана, и ее высокая фигура сутулилась от тревоги. – Тебе нужно отдохнуть. – Она погладила Мирину по горящей щеке дрожащими пальцами.

– Скажите же, наконец! – потребовала Мирина, бешено глядя на обеих подруг. – Где она?

Анимона закрыла глаза и склонила искалеченную голову набок:

– Она тоже исчезла. И Кара. Несмотря на все ее коварство, мне ее жаль…

– Они ее увезли? – Мирина попыталась сесть, но не смогла. – Куда? Куда они ее увезли? Кто были эти твари? Анимона, твой дед был моряком… Ты должна хоть что-то в этом понимать! Ну же, помогите мне встать! Где мой лук?

– Лук – это для охотников, – пробормотал кто-то.

– А мы кто? – возразила Мирина. – Добыча? – Ей наконец удалось сесть на постели. – Жертвы всего боятся. Жертвы прячутся. Их съедают. – Она обвела взглядом всех женщин по очереди, всматриваясь в их разбитые, озадаченные лица. – С чего вдруг такие перепуганные взгляды? Разве полная луна не благоволит к охотникам?

Мирине хотелось сказать больше, намного больше, но в этот момент силы покинули ее. И со стоном она снова упала на постель и лежала так, как мертвая, еще два дня, предоставляя своим сестрам гадать, какая сверхъестественная сила поддерживает в ней жизнь и почему.

Глава 15

…и скалы,

Скрытые, смело пройдя с их страшным лесом трескучим,

К дому Горгон подступил; и видел везде на равнине

И на дорогах – людей и животных подобья, тех самых,

Что обратились в кремень, едва увидали Медузу.

Алжир

Мне понадобилось четыре дня, чтобы разобраться в надписях на стенах внутреннего святилища. Даже притом что я знала теперь о разделении слов звездочками и несмотря на то что я каждый вечер, зевая, по нескольку часов сидела над бабулиным словарем, все равно трудностей хватало.

Моей работе отнюдь не помогал тот факт, что штукатурку покрывали бесчисленные трещины и сколы, возможно возникшие из-за подвижек наружных стен храма. Кое-где с них и вовсе осыпались большие куски штукатурки, и в результате почти третья часть текста оказалась утраченной. А то, что осталось, оказалось разрозненными описаниями неких апокалиптических событий и тошнотворного насилия. Разрушения, изнасилования и убийства обозначили конец этой древней неведомой цивилизации, и хотя в бабушкином списке нашлись не все слова, встречавшиеся в надписи, – далеко, далеко не все! – я все же поняла достаточно, чтобы получить осмысленное целое.

Когда я наконец добралась до нижней части последней стены, то некоторое время просто лежала на спине на соломенной циновке, размышляя о том, как вписать все это в ту картину древнего мира, которую я так хорошо знала. У меня не было ни малейших сомнений в том, что этому храму не меньше трех тысяч лет и что я смотрела сейчас на некое наследие бронзового века, который почти не оставил следов, кроме тех, что запечатлелись в мифах. И вопрос стоял так: в каких именно мифах?

Мистер Людвиг весьма недвусмысленно сообщил мне, что Фонд Сколски обнаружил следы амазонок, но в надписи передо мной не было никаких упоминаний о женщинах-воительницах, как раз наоборот. Но поскольку я обнаружила, что Фонд Сколски – чистая ерунда, не следовало ли мне предположить, что и рассуждения об амазонках – тоже полная чепуха? Не было ли это все просто попыткой заманить меня в ловушку?

Но если так, то с чего бы кому-то из верхушки Фонда Акраб понадобилось посылать в Алжир именно меня, а не какого-нибудь археолога, которого и просил Ник? Поскольку у меня теперь не было телефона, я не могла ничего узнать о мистере аль-Акрабе в Интернете. Но я помнила, как Джеймс рассказывал мне, что это один из весьма типичных ублюдков-нуворишей, которые с удовольствием сооружают площадки для гольфа на крышах своих домов и готовы купить целый лайнер для празднования дня рождения своей жены. Однако с какой бы стати такому человеку, гадала я, вообще обращать внимание на обсыпавшуюся надпись на стене, не говоря уже о том, чтобы затевать столь грандиозные раскопки?

И снова мои мысли вернулись к бабушке. Знала ли она об этой забытой цивилизации? Это выглядело невозможным. Однако я ведь была здесь, держа в руках ее тетрадку…

Мои размышления были прерваны Крэйгом, вошедшим во внутреннее святилище. Заметив меня, он улыбнулся и кивнул:

– Так и думал, что найду тебя здесь. За мной, док! Сегодня вечер пятницы, и мы готовы забить жирного тельца.

Как и следовало ожидать, жирный телец обернулся очередной порцией загадочного рагу из консервной банки. Но мне было приятно то, что Крэйг пригласил меня присоединиться к нему и его бригаде у костра в палаточном лагере. Над нами и вокруг нас светились мириады звезд, делая бесконечную черноту вселенной чуть менее устрашающей. А после многих часов, проведенных либо под землей, либо в замкнутом пространстве моего трейлера, я была просто счастлива провести ночь в пустыне в компании живых людей.

– Итак, док, – заговорил Крэйг, набрасывая мне на плечи шерстяной плед со значком своей компании, – расскажи нам, что ты там ищешь внизу? И кто тот безголовый бедолага в гробу?

Судя по недоуменному бормотанию, послышавшемуся вокруг, далеко не все рабочие были в курсе последней находки.

– Это не он, – пояснила я, – а она. Ее обезглавили. Там случилось разбойное нападение. Небольшой флот каких-то чужеземных кораблей… – Оглядевшись вокруг, я увидела, что мужчины уставились на меня с откровенным любопытством. – Но так ведь во все времена бывает, разве нет? – продолжила я. – Мародеры и пираты, нападения и грабежи. Мужчины склонны разрушать, а женщины…

Пока я произносила эти слова, мне вдруг пришло в голову, что я ведь оказалась единственной женщиной в лагере, битком набитом мужиками, и до сих пор остаюсь цела и невредима и даже ужинаю вместе с ними… Наверное, какой-нибудь моей прапрапрабабушке такое показалось бы просто немыслимым. По правде говоря, в долгой истории женщин, протянувшейся от описанных на стене горестных событий и до настоящего момента, я выглядела какой-то аномалией.