Эпизод II: Атака клонов - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 49

— Сомневаюсь, что на пути с Корусканта они придерживались строгой диеты! — раздраженно воскликнула Сола, выскакивая из кухни.

В руках она держала поднос, ломящийся от тарелок с едой.

— Хватит, чтобы накормить целый город? — поинтересовалась Падме, пока старшая сестра выставляла еду на стол.

Анакин отметил, что Падме не сделала даже попытки помочь сестре. Это его удивило.

— Ты же знаешь маму.

Анакин не так давно ел, но плошки дымились и пахли так привлекательно, что он не выдержал и сглотнул.

— Никто еще не уходил из этого дома голодным, — пояснила специально для него Сола.

— Нет, один попытался, — засмеялась Падме — Но мама догнала его и категорически вернула обратно.

— Чтобы накормить или зажарить? — уточнил падаван.

Они еще не отсмеялись, когда с большой плошкой в руках в комнате появилась Хобэл. Столовую потряс очередной взрыв безудержного хохота. Хватило одного сурового взгляда матери, чтобы семейство угомонилось.

— Как раз к обеду, — сказала Хобэл. — Я знаю, что это значит. Надеюсь, Анакин, ты проголодался.

Она поставила перед ним тарелку.

— Немного, — охотно улыбнулся падаван и облизнулся.

Падме подмигнула ему.

— Он очень вежливый, мам, — сказала она. — Мы умираем с голоду.

Хобэл покровительственно оглянулась на хихикающих родных.

Анакин придвинул тарелку. Именно так он и представлял себе дом. Жаль только, что мамы здесь нет.

— Если так, то вы пришли в нужное место и в очень нужное время, — засмеялся Руви и посмотрел на Анакина. — Ешь, сынок.

Скайвокер не заставил себя упрашивать. Он навалил себе на тарелку столько еды, что даже Хобэл удивилась. Пища была совсем незнакомая, но сам запах ее намекал, что он не разочаруется. Анакин старательно и молча жевал, слушая ничего не значащую болтовню. А мама почти не присаживалась за стол, когда у них случались гости. Правда, почти никто не приходил, разве что Китстер, или Амии, или Сик. Он вернулся из грез, когда женщина, на месте которой он уже видел маму, повернулась к Падме и серьезно сказала:

— Милая, как хорошо, что ты в безопасности. Мы так беспокоились.

Анакин поднял от тарелки голову и наткнулся на напряженный, сердитый взгляд Падме. Правда, взгляд предназначался отцу, который в надежде отвлечь внимание от скользкой темы начал чтото говорить.

— Знаю-знаю! — перебила мужа Хобэл. — Но я должна была сказать. Ну вот, сказала.

Сола кашлянула. Все посмотрели на нее.

— Как занимательно! — воскликнула она. — Анакин, знаешь, а ведь ты — первый дружок нашей Падме, которого она привела в дом.

— Сола! Он мне не друг!!! Он — джедай, которому Сенат приказал меня охранять.

— Телохранитель? — заволновалась Хобэл. — Милая, почему ты не сказала, что все настолько серьезно?

Скайвокер набил рот едой. Раз не друг, пусть сама объясняется. А он сейчас поест и пойдет… охранять. Уши горели.

— Мам, все нормально… даю слово. Анакин… ну, мы с ним друзья. Я давно знаю его. Помнишь маленького мальчика, который прилетел с джедаями во время блокады?

Не обошлось без положенных в такой ситуации ахов и охов, кивков, улыбок. Скайвокер не поднимал головы от тарелки. Падме с милой улыбкой посмотрела на него.

— Ну так вот, он вырос.

Падаван все-таки рискнул поднять голову. Сола, подперев подбородок кулаком, внимательно разглядывала гостя. Анакин заерзал на стуле.

— Милая, а когда ты собираешь уйти на покой? — продолжала Хобэл. — Тебе еще не надоела такая жизнь? По мне так — достаточно!

— Мам, опасность мне не угрожает, — настаивала Падме; она даже взяла Анакина за руку.

— Это так? — поинтересовался Руви, взглянув на Скайвокера.

Анакин решил, что тот, кто настолько любит Падме, заслуживает честного ответа.

— Нет, боюсь, что нет. Опасность ей угрожает.

Ногти Падме так впились ему в ладонь, что падавану показалось, еще немного — и брызнет кровь.

— Но небольшая, — быстро добавила Падме.

Милая улыбка предназначалась родителям, взгляд «ты мне за это заплатишь» и шипение сквозь зубы — Скайвокеру.

— Сенат постановил, что благоразумнее будет уехать подальше под охраной джедаев. Мой учитель тоже сейчас занимается делом Падме Наберрие. И скоро все наладится.

Если его сейчас же не отпустят, он или заорет от боли, или еще что-нибудь вытворит. Но тут рука Падме разжалась. Руви и даже Хобэл вздохнули с облегчением. Только Сола продолжала улыбаться — так, будто знала какой-то секрет.

— Иногда мне хотелось бы еще попутешествовать, — признался Руви Анакину, когда после обеда они вышли прогуляться в саду. — Но должен сказать, что здесь я счастлив.

— Падме говорила, вы преподаете…

— Да, а до этого был строителем. А когда был совсем юным, работал в движении помощи беженцам.

Анакин смотрел на шагающего рядом мужчину с интересом, но без удивления.

— Вы все тут просто помешались на общественных работах, — пробормотал он себе под нос.

Но его спутник услышал.

— Набу изобильна и щедра, — пояснил он. — Сама планета. У нас есть все, что нам нужно, все, что мы могли бы пожелать. Еды много, климат приятный, местности…

— Красивые, — подсказал Анакин.

— Вполне, — согласился Руви. — Мы — очень счастливые люди, и мы это знаем. А такую удачу нельзя принимать без платы, вот мы и стараемся поделиться ею с другими. Стараемся помочь. Это наш способ сказать, что мы примем у себя всех, кому повезло меньше, что мы не считаем себя избранными, а скорее — мы благословенны тем, что нам дано. И таким образом мы становимся чем-то большим, значимым. А значит, и удача не покинет этот мир

Анакин обдумал сказанное.

— С джедаями получается то же самое, — сообщил он по размышлению. — Жизнь приносит нам удивительные дары. Мы тренируемся, чтобы овладеть многими из них. А затем используем полученную власть, чтобы помочь Галактике, чтобы все стало хоть чуть-чуть лучше.

— А те, кого мы любим, были бы в чуть большей безопасности? — уточнил Руви.

Анакин вспыхнул, потом улыбнулся и просто кивнул. Руви взглянул на него с уважением и признательностью, и Анакин был благодарен за это. В этой семье все так любили друг друга, что он не представлял, что случилось бы, если бы Руви, Хобэл или Соле он вдруг не пришелся по душе.