Бессилие власти. Путинская Россия - Хасбулатов Руслан Имранович - Страница 81

Сталин, конечно, был извергом. Я рос в неволе – в депортации, и с 4–5 лет впитал ненависть к тирану, уничтожившему мое детство и 60% моего народа. Полагаю, что мало кто хотел бы нового возвеличивания этого тирана. Но полагаю, что «возвращение» Сталина в сознание людей связано не с какими-то «изъянами» русского человека – русской души. А с современной властью, установившей чудовищно несправедливые порядки и обогащающейся за счет сохранения бедности и нищеты подавляющей части общества. Поэтому Сталин привлекателен для людей в сравнительном плане, и, когда говорят: «Сталина на вас нет!» – это означает только одно: он, Сталин, свирепо расправился бы со всеми нечестивцами, – не только с теми, кто ворует, но и с теми, кто покрывает воровство. Люди понимают, что таких персонажей, как Чубайс, Сталин гноил бы в лагерях. Если бы власть была эффективной и справедливой, никакой ностальгии по Сталину не было бы. Это – из разряда аксиомы. И всякие рассуждения (точнее, пустые разглагольствования) на тему «десталинизации» – от лукавого, они преследуют одну задачу – увести общество от осмысления тех реальных проблем (усложняющихся), которые власть не в состоянии решить (или не желает). Ни Ленин, ни Сталин, ни Хрущев с Брежневым, и даже ни Горбачев с Ельциным – никто из них не мешает власти положить конец позорному мздоимству (коррупции) в самом государственном аппарате, строить новые заводы и фабрики (как хотите – пожалуйста, на самой-самой инновационной основе!), создать транспортные узлы, приступить к крупномасштабным дорожно-строительным проектам, обеспечить население отечественными продуктами питания, овощами и фруктами и т.д.

В марте (2011) была принята резолюция Совета Безопасности ООН по Ливии. Она предусматривала давление на Кадаффи, в том числе «контроль воздушного пространства» с тем, чтобы правитель не мог использовать ВВС для бомбардировки позиций мятежников, или «справедливо восставших против тирании».

Премьер Владимир Путин высказал свою точку зрения, посетовав на то, что «резолюция привела к «бомбардировкам сил НАТО Триполи, в результате которой гибнут мирные жители». Президент Дмитрий Медведев в свою очередь сказал, что дело не в «резолюции» – она «нормальная» (повторил еще раз в ходе саммита БРИКС на острове Ханань, КНР, 14 апреля с.г.); она не дает, однако, права ее расширительного толкования и применения авиации со стороны НАТО. Аналитики бросились искать «противоречия» между президентом и премьером.

Мне представляется, что расхождений во взглядах двух лидеров практически нет, присутствуют скорее – некоторые оттенки чисто семантического характера в построении фраз. Ведь ясно, что если бы Резолюция Совета Безопасности ООН была более четкой и подчеркивала, что СБ не предусматривает: 1) применения вооруженных сил, в частности бомбардировок каких-либо наземных целей Ливии, и 2) использования каких-либо ВС, включая НАТО, без специального решения Совета Безопасности, – тогда не было бы и «вольного толкования», о чем справедливо говорит Медведев. Разницы, на мой взгляд, в позициях двух лидеров нет.

Но «аналитики» – другого мнения: Интернет заполнен информацией о «расхождении» их позиций, газеты и журналы пестрят заголовками «Тандему конец?!» и т.д. Сверхнаивность или сильное желание, чтобы появились эти «разногласия», наконец? – скорее и первое, и второе.

В большой статье Александра Ципко (моего старого друга по МГУ и работе в ЦК ВЛКСМ в начале 70-х), на мой взгляд, дается превосходный анализ политической ситуации в связи с приближающейся президентской кампанией и разными группами людей (в их числе – Институт современного развития – ИНСОР), уже ринувшихся в политические баталии (главным образом, страсти разгорелись вокруг дилеммы «Медведев или Путин»).

В связи с этим Ципко напоминает о «ельцинских рудиментах», которые не учитываются в докладе, представленном указанным Институтом. Они «умудрились ни разу, ни в одном из трех докладов, посвященных развитию демократии, не соотнести так называемый режим вертикали власти с действующей Конституцией, с заложенной в ней конструкцией политической власти. Они призывают иногда даже к радикальной модернизации сложившейся политической системы, которая бы при этом ни в коем случае не затрагивала устои нашей демократической Конституции 1993 года. Возможно ли это? Наверное, нет. Уже давно даже оппозиционная пресса пишет, что нынешний полуавторитарный режим, путинская «вертикаль власти» были выстроены в строгом соответствии с нашей действующей Конституцией». ( Александр Ципко. Страшилки для модернизации. НГ – политика, 2011, с.13.)

Это – так, страна живет по ельцинской Конституции с авторитарным режимом, когда думские выборы не имеют смысла (даже если бы они были абсолютно честными), «мы голосуем за партии, почти не влияющие на социально-экономический курс, а самое главное – не имеющие возможности реально контролировать исполнительную власть, бюрократию в целом», – указал на этот «рудимент» профессор Михаил Краснов (который когда-то был помощником Ельцина и готовил такой «порядок»), он сегодня «тоже прозрел». На него и ссылается Александр Ципко как на авторитетного юриста. (См.: Новая газета, 2010, 1 августа.)

Кстати, Краснов пишет также о необходимости «пересмотреть президентские полномочия в отношении правительства. По его мнению, центральный вопрос при разделении властей – кто реально контролирует исполнительную власть? «...В странах со смешанной моделью правительство является «слугой двух господ» – президента и парламента (его нижней палаты). Но у нас оно исключительно в руках главы государства».

Цитируя эти высказывания Михаила Краснова, Ципко пишет: «И действительно, можно ли что-то говорить всерьез о развитии демократии в России, если не учитывать, что по Конституции мы живем в сверхпрезидентской республике, что наш Основной закон был сформирован в условиях только что окончившейся гражданской войны осени 1993 года. (Конечно, никакой гражданской войны не было. Был нормативный, циничный, верхушечный военно-полицейский государственный переворот в духе Пиночета. – Р.Х.) Надо понимать, что мы не можем на самом деле перейти к реальной, эффективной демократии, пока мы не преодолеем элементы чрезвычайщины, заложенные в нашей Конституции 1993 года. Ведь тогда все строилось под Бориса Ельцина… и чтобы у населения не было возможности голосовать за реального альтернативного кандидата». И далее: «...сама по себе администрация президента с ее сверхполномочиями не имеет легитимного обоснования в Конституции и является все тем же рудиментом чрезвычайщины».

Здесь Ципко задает вопрос: «Зачем идеологам ИнСоРа все эти хитрости? Зачем все эти разговоры о политической модернизации без серьезного желания на самом деле совершенствовать нашу Конституцию и открыть возможности для реального политического плюрализма и реальной политической многопартийности. Я не уверен, что сейчас в России уже есть все условия для преодоления элементов чрезвычайщины, заложенных в нашей Конституции».

Но если Ципко в этом «не уверен», может быть, и критикуемые им «идеологи ИнСоРа» тоже в этом «не уверены», поэтому они и «хитрят»? Почему же Ципко отказывает им в праве на эту «неуверенность»? Однако, похоже, что Александр Ципко знает причины «хитростей» ИнСоРа: «...Все дело в том, что на самом деле идеологи ИнСоРа не имеют ничего против всевластия президента, заложенного в нашей Конституции. Они только хотят, чтобы это всевластие оказалось в руках идейно близкого им человека, который, обладая этой сверхвластью и проявив, как они пишут, «неординарную волю», сможет воплотить в жизнь их мечту о новой России. Речь идет только о том, чтобы доказать, что Путин с его политикой стабилизации и выстраивания «вертикали власти» себя исчерпал и что, собственно, настало время для прихода к власти модернизатора Медведева» (там же). Это, как представляется, справедливый вывод, но он может быть адресован практически ко всем «оппозиционным партиям», без исключений. Правда, смущает другое, почему-то остающееся в «тени» рассуждений как ИнСоРа, так и самого Ципко. Это – вопрос: «Кто и что мешает президенту Медведеву использовать всю полноту президентской власти? Почему «настало время для прихода к власти модернизатора Медведева» сейчас? Разве он не на вершине власти? И если он ее не использует в полном объеме, откуда уверенность, что он окажется способным на это после второго избрания?» – Я почему-то думаю, что этот вопрос возник не только у меня.