Отряд - Посняков Андрей - Страница 92

Митька даже удивиться не успел, как девчонка прижалась к нему голой грудью, рванула рубаху, теперь уже его, Митькину, прошлась острыми ногтями по спине… и пронзительно заверещала! Слыхал Митька, как свиней резали - вот, примерно так…

И тут же распахнулась дверь…

И ворвалось человек пять: трое дюжих парней, кюре и еще какой-то пожилой человек в синем камзоле, наверное староста.

- Помогите! - Толкнув Митрия на подушки, бросилась к ним Мари-Анж. - Помогите! Ой, как хорошо, что вы зашли, ой, как хорошо, слава святому Клеру!

- Не трещи ты как сорока, Мари-Анж. Толком говори, что да как. Да наготой не сверкай, прикройся чем-нибудь, вон хоть покрывалом. Ну? Что тут у тебя случилось?

- Что-что… Этот вот хлюст меня чуть было не изнасиловал!

Мари-Анж с размаху закатила Митьке звонкую, оглушительную пощечину.

За яблонями, взлетев на забор, закукарекал петух.

Глава 6

Как Митьку выручали

Статью мне суд вменяет за статьею,

И прокурор часов уж восемь кряду,

Ближайшей даме в грудь вперяя взгляды,

Зал сотрясает болтовней пустою.

Шарль Кро. «В уголовном суде»

Июнь 1604 г. Нормандия

Иван вздрогнул от петушиного крика. Ишь, раскукарекался тут. Хотя он-то, петух, у себя дома, можно и покричать. А вот Митрий что-то долгонько не возвращается, неужели в цене не сошлись? Ага, вот вроде как свинка взвизгнула… И снова тишина.

Щурясь от солнца, Иван сделал несколько шагов к дому.

- Напрасно ты смотришь на эту дверь. - Подойдя, Жан-Поль положил руку юноше на плечо. - Это черный ход. Мити наверняка выйдет с той стороны.

- Так лучше там его и встретить.

- И то правда, - согласился нормандец. - Чего тут по кустам сидеть?

Сказано - сделано. Все трое, подхватив под уздцы коней, обошли дом, остановившись у парадной его стороны, смотревшей в сторону церкви. Жан-Полю все вокруг казалось привычным, а вот Иван с Прохором с любопытством глазели на засеянные люцерной поля и цветники, разбитые перед каждым домом. Красная и коричневая черепица, яблони, остроконечная церковь. Перед церковью, на небольшой площади, валялись в пыли свиньи, а рядом, на лужайке, паслась парочка белых коров, наверняка принадлежавших местному кюре или кому-нибудь из церковного клира. Изумрудная зелень полей и лугов простиралась до самого горизонта, лишь изредка прерываясь тонкими линиями пирамидальных тополей и раскидистых вязов. Кое-где поблескивали озерки, а в нескольких лье к югу серебрилась река с верхнебойной мельницей. К мельнице вела довольно широкая дорога, по которой неспешно двигались тяжелые крестьянские телеги. В синем, чуть тронутом небольшой облачностью небе весело сияло солнце.

- Уж пора бы и в путь, - взглянув на солнце, пробурчал Прохор. - И чего там Митька задерживается? Нашли кого послать, прости Господи! Он и торговаться-то не умеет.

- Верно, потому и долго, - согласно кивнул Иван.

И в этот момент распахнулась парадная дверь. И на улицу наконец вышел… нет, не Митрий, сначала какой-то важный сгорбленный старичок с небольшой бородкой, одетый в фиолетовый испанский костюм с большим воротником фасона «мельничий жернов», испанского же покроя шляпу с узенькими полями и тупоносые туфли, бывшие в моде, наверное, еще во времена правления доброго короля Франциска. За старичком показался румяный толстячок в рясе - кюре, а за ними уже шествовал Митька - красный, в разодранной рубахе и с заложенными за спину руками. За Митькой, крича, выскочила какая-то юная девица, тоже в рваной рубахе, а уж за ней - трое дюжих парней с угрюмо-непроницаемыми лицами.

- Ого, - негромко присвистнул Прохор. - Чую - нечистое тут дело. А не выручить ли нам Митьку? Сейчас, враз всех по мордасам…

- Подожди. - Иван поморщился. - Морды будем после бить, сперва выясним - что тут да как?

- Верно, выясним, - закивал Жан-Поль и, сдвинув шляпу набекрень, направился наперерез процессии.

- Бог в помощь, добрые люди. Боюсь показаться навязчивым, но хочу спросить: чем вам не угодил наш друг?

- Ах, это ваш друг, месье? - как показалось Ивану, довольно осклабился старичок. - А позвольте узнать ваше славное имя?

- Шевалье Антуан Мария Жан-Поль д’Эвре! - положив руку на эфес шпаги, с гордостью произнес нормандец. - А это мои друзья, дворяне и студенты Сорбонны. Так что там с нашим другом?

- Так вы, говорите, дворяне? - закивал старичок. - Это очень хорошо, очень… Всегда приятно иметь дело с благородными людьми, знаете ли. А я - Анри Батисьен, местный прево…

- Прево?! - Жан-Поль и Иван озабоченно переглянулись. - Может, поясните все-таки - при чем здесь вы, судейские?

- Пояснить? Охотно. Прошу за мной, господа. Только прошу вас пока не разговаривать с арестованным.

- Вот как?! Наш друг арестован? Интересно, в чем же его обвиняют?

- Вы все узнаете в доме старосты. Как раз туда мы и идем, - с улыбкой пояснил кюре.

- Ой, не нравятся они мне, - по-русски произнес Прохор. - Ой, кулаки чешутся… Эх, сейчас бы…

- Нет, Проша, никаких мордобоев! - резко осадил его Иван. - Не хватало нам еще затеять драку с представителями местного правосудия - этак ни до какого Кана не доберемся, а сгнием в какой-нибудь тюрьме. Здесь тебе не Русь-матушка, спрятаться негде. Придется играть по их правилам… по крайней мере пока не разберемся, в чем тут дело. А там - посмотрим.

Трое оглоедов - у каждого, оказывается, за поясом торчал пистолет! - отвели несчастного Митьку в амбар, расположенный около добротного дома, окруженного цветами, яблонями и шиповником. Похоже, здесь и проживал староста деревни.

- Прошу вас, господа, - обернувшись, учтиво пригласил прево.

- Что ж… - Жан-Поль обернулся и ободряюще подмигнул друзьям. - Зайдем.

Войдя в дом, прево кивнул хозяину - длинному сутулому мужику в черном камзоле и белых полотняных чулках - и незамедлительно уселся в предложенное кресло.

- Господин прево… - вбежав в комнату, неожиданно заголосила юница в изодранной рубашке, однако судейский чиновник осадил ее строгим взглядом:

- Подожди пока во дворе, Мари-Анж.

- Но, господин…

- Я сказал - подожди! Да не вздумай опять голосить.

Девчонка, видать не на шутку испугавшись старичка, проворно выбежала прочь.

- Понадобишься - позовем, - сварливо прокричал ей вослед прево и, повернувшись к приглашенным, пояснил: - Это Мари-Анж, потерпевшая.

- Потерпевшая?!

- Увы, господа… Да вы не стойте, присаживайтесь на скамью… Может быть, стаканчик вина?

- Охотно, но чуть позже. В чем именно обвиняется наш друг?

- В изнасиловании, господа, в изнасиловании!

- Что-о?!

Иван дернулся к шпаге, а Прохор, с угрозой сжав кулаки, шагнул к судейскому…

- Хочу вас предупредить, господа, что всего в трех лье отсюда находится сам господин губернатор с военным отрядом, - ядовито-насмешливо произнес старичок. - Не советую вам нарушать законы! Особенно вам, сударь. - Он посмотрел на Ивана, а затем перевел взгляд на Прохора. - И вам. Судя по выговору, вы ведь из Лангедока? А у нас здесь, на севере, не любят чужаков. Очень не любят. Так что не советую хвататься за шпаги и сжимать кулаки - потом горя не оберетесь. Думаете, зря угрожаю? А гляньте-ка в окно!

За окном из-за церкви показался небольшой отряд солдат - в кирасах и железных шлемах-морионах, с мушкетами и алебардами в руках.

- Это солдаты господина де Намюра, капитана ордонансной роты, - охотно пояснил кюре. - Остановятся на ночлег в нашей деревне.

- Ах, значит, так? - Жан-Поль закусил губу. - Вы, значит, посмели обвинить нашего друга, молодого дворянина, черт знает в чем? А не боитесь апелляции в Генеральные штаты?