Мир Трех Лун - Орловский Гай Юлий - Страница 54

Я отжался еще пару раз, но до предела не стал, нехотя поднялся.

— Что, уже на работу?

— Можешь сперва зайти пожрать, — сообщил он, во взгляде оставалось непонимание моих странностей, — если, конечно, тебе еда требуется. А то у нас есть тут один, уже три года ничего не ест, как попал под удар трех лун.

— Спасибо…

— Но можешь и не можешь, — сказал он внезапно. — Лучше умой харю и топай со мной. Одежда почище есть?

— Я что, — спросил я обидчиво, — женщина? Зачем умываться да еще одежду менять? Это не по-мужски!

— К чистым людям поведу, — отрезал он. — Давай быстрее!.. Своего огневика оставь, пусть спит.

— Огневик? — спросил я и оглянулся на шапку, в которой спит дракончик. — Это что? Это вот он огневик?

Он вытаращил глаза.

— А ты не знал?

— Нет.

— Это дракон, — сообщил он. — Совершенно бесполезный. Вырастет и улетит. Еще и что-нибудь по дороге спалит. Только зря кормишь.

Я посмотрел на ящерицу, уже сладко спит, свернувшись клубочком, пащечку чуть раскрыла и дергает высунутым язычком, словно и во сне лопает сладкую ягоду.

— Ладно, — ответил я, — улетит так улетит.

Мы прошли по длинному коридору, вымощенному грубым камнем, стены тоже из массивных глыб, с одной стороны ниши с запыленными древними статуями с отбитыми носами, с другой — двери с медными рукоятями.

Дальше лестница на второй этаж, я остановился, но он взмахом руки велел топать дальше.

Пол на втором этаже из розового камня, стены отшлифованы так, что не видно зазоров между камнями, а двери из красного дерева. Я остановился, Карнар толкнул в спину.

Третий этаж блистает роскошью: пол из фигурного камня, в затейливом узоре из треугольников, восьмилучевых звезд и ромбов, стены из мрамора, в нишах статуи и фигуры воинов в рыцарских доспехах, двери на больших расстояниях одна от другой, что говорит о размерах апартаментов…

— Еще выше, — сказал Карнар за спиной, — ты можешь быстрее?

— Я все могу, — буркнул я, — знать бы еще, куда и зачем…

— Топай, — велел он, — топай и не верти головой.

— Почему?

Он хмыкнул:

— Говорят, это неприлично.

— Мне можно, — сообщил я и шмыгнул носом, — я человек простой и простодушный. Даже наивный. А какой доверчивый, хто бы знал! Представляешь, наивный и доверчивый в одном флаконе!

Он проворчал что-то, но мне показалось, не зло, сам не считает, что вертеть головой плохо.

Еще два этажа один другого богаче, наконец седьмой, что вообще куда там Версалю, пол и стены — шедевры, на потолке на всем протяжении сложные картины на героические темы.

В большой, роскошно обставленной комнате горят настоящие свечи, ноздри уловили аромат тающего воска, за снежно-белым столом беседуют трое глердов явно высшего допуска: в одежде королевских цветов и с золотыми звездами размером с блюдца на груди.

Все трое бросили на меня взгляды и умолкли, а один, глерд Роднер Дейнджерфилд, высокий герцог и командующий армией королевства, даже повернулся в мою сторону всем корпусом, ухитряясь принять небрежный вид и одновременно сохраняя деловой вид вельможи, что успевает и отдыхать, и мыслить о королевстве.

Я остановился у порога и застыл, как-то уже не по себе. Карнар закрыл за мной двери и, судя по шагам, опасливо отошел к противоположной стороне коридора.

Дейнджерфилд рассматривал меня с холодным равнодушием человека, который смотрит на выпрыгнувшую перед ним на дорогу лягушку, двое других возобновили разговор вполголоса.

Я молча ждал, а Дейнджерфилд, заметив, что я начинаю прислушиваться, произнес ровным голосом:

— Ты в самом деле Улучшатель?

— Не знаю, — ответил я вежливо. — Так говорят. Может быть, им виднее. Может быть, нет.

Он сказал холодно:

— А ты знаешь, что улучшательство почти всегда во зло?

— Откуда? — пробормотал я.

— Вопросы задаю я, — напомнил он, чуть повысив голос.

— Не знаю, — ответил я послушно и добавил: — Высокородный глерд. Откуда нам знать такие мудрости? Это у вас обучение и воспитание… Вас же воспитывали?

— Так знай, — сказал он жестко. — Отныне чтоб ни о каком улучшательстве по своей воле и не думал! Сперва должен испросить у меня разрешения. Очень подробно рассказать заранее. Я подумаю и решу, понял?

Я поклонился, он явно ждет знаков почтения и послушания, уже сверлит злым взглядом.

— Как скажете. Только по чину ли вам заниматься такими мелочами? Вы вон такой толстый и важный…

— В улучшательстве нет мелочей, — произнес он. — Ты дурак и еще не знаешь, что любое улучшательство — это всего лишь зерно. Неизвестное зерно! А что из него вырастет… обычно не знает даже садовник. Из крупного семечка тыквы вырастает тыква, а из крохотного семечка анчара вырастает огромное дерево, что отравляет землю и убивает все живое на милю в округе.

Я ответил без всякого притворства:

— Вы мудрый человек. Я о таком даже не подумал. И много тут анчаров?

Он скривился:

— Хватает. А чтобы быть умнее тебя, не нужно быть мудрецом. В общем, как вижу, ты понял. Но на всякий случай добавлю: начнешь заниматься улучшательством без моего ведома… ты видел там на заднем дворе виселицу?

Я поклонился и отступил к двери, но один из вельмож, глерд Иршир, сказал быстро:

— Стой там, где стоишь. Герцог, вы как всегда…

Дейнджерфилд сделал небрежный жест.

— Простите, глерд. Дурная привычка — в армии советоваться не с кем да и ни к чему.

— Здесь не армия, — произнес Иршир.

Дейнджерфилд дернул щекой.

— Я же сказал, простите!

Голос он повысил, это прозвучало как приказ, на этот раз дернулся уже глерд Иршир, но пересилил себя и произнес сдержанно:

— Извинения приняты.

Дейнджерфилд посмотрел люто, дескать, никакое это не извинение, он никогда и ни перед кем не извиняется, это перед ним падают ниц, но тоже смирил себя в интересах дела, коротко кивнул:

— Все в порядке, глерд.

Глерд Иршир вперил в меня взгляд, от него по-прежнему исходит спокойная уверенность человека, от которого зависит очень многое, несмотря на то что по левую руку от него сам герцог Хоткиндгард, самый известный интриган, из рода интриганов, у которого даже семья ингриганистая.

— Видишь ли, — произнес он покровительственно и вместе с тем как бы доверительно, когда слугу посвящают в некую тайну, чтобы от радости за доверие трудился самозабвенно, — мы действуем в интересах королевства…

Я спросил:

— А королева это знает?

Они быстро переглянулись, глерд Иршир поморщился, сказал предельно почтительно:

— Королева царствует, но правят ее советники, так было всегда. Она не может и не должна вникать во все мелочи. Для этого есть преданные ей люди, понял?

Я кивнул, в самом деле понятно, сказал как можно с более глупым видом:

— Да, конечно! Это ж какую надо голову иметь! А у королевы голова как голова… Вот если бы две… У вас были двухголовые королевы?

Он ответил терпеливо:

— Двухголовых еще не было. Надеюсь, и не будет, хотя кто знает. Так что мы помогаем королеве, понял?.. Потому про все улучшения, что придут в твою странную голову, сперва сообщай нам. А мы решим, какие королеве на пользу, какие нет. Все понял?

Я ответил преданно:

— Спасибо! Все понял. Вы хорошие люди, заботитесь о ее величестве. Да, я буду вам все сообщать и рассказывать. Королева спасла меня из каменоломни, дала хорошую работу, я ей обязан!.. А как с вами связываться?

Он подумал, посмотрел на Дейнджерфилда. Тот ответил холодно:

— Подойдешь к глерду Виллису. Это начальник охраны дворца, видел его?

— Начальник охраны главного здания дворца, — сказал я кротко, давая понять, что знаю, Виллис никакой не начальник охраны всего дворцового комплекса. — Видел. Даже… общался.

— Вот и прекрасно…

— Сказать ему?

Он сделал отстраняющий жест двумя пальцами.

— Нет. Скажешь, что желаешь сообщить нечто важное мне. Если меня нет, то вот этим двум глердам.

Я быстро взглянул на их лица, там промелькнули едва заметные одинаковые гримаски неудовольствия, но в следующее мгновение оба уже улыбались и кивали, что да, именно так.