Мир Трех Лун - Орловский Гай Юлий - Страница 55

— Спасибо, — сказал я.

Дейнджерфилд поморщился:

— Иди.

Я поклонился, одновременно жопой пнул в дверь, она открылась, я сделал шаг назад. Карнар дернул меня за шиворот и быстро захлопнул дверь.

— Учись делать это быстрее, — прорычал он. — Остолоп неуклюжий. Пойдем, отведу обратно.

— Да я найду дорогу, — заверил я. — У меня знаешь какая память? Нет, ты даже не знаешь! Все слоны в Африке завидуют!

Он ухмыльнулся:

— Думаешь, тебе позволят шляться тут самому? Мигом голову снимут.

— Тогда спасибо, — сказал я устрашенно. — Ты, наверное, хороший человек? Сам как думаешь?

— Топай быстрее!

— Могу даже бегом…

Он прошипел люто:

— Не сметь! Сразу пристрелят.

У лестницы со второго этажа на первый он остановился.

— Дальше сам. Если и заблудишься, там такие же дурни, как и ты, ничего не испортишь.

Герцог Иршир, вспоминал я на обратном пути, это же тот, который вроде бы поддерживает принца Роммельса, а герцог Хоткиндгард, помимо своего знаменитого интриганства, тот самый, что наследник древних королей и сам может претендовать на трон… Странный альянс, такие могут передраться раньше, чем их план достигнет успеха.

Глава 10

Вечером повидался с Фицроем, одет щеголем, на поясе позвякивает увесистый мешочек с монетами.

Я указал взглядом:

— Успел подработать?

Он широко ухмыльнулся:

— Продал тут одному… средство для мужской силы. Самое простое, на чем можно заработать. Всем почему-то надо! Хочешь, отдам за полцены? У меня всегда есть!

— Не сомневаюсь, — пробормотал я. — Сам не пользуешься?

Он даже отшатнулся.

— Я?.. Что, я похож?

— Ничуть, — заверил я. — Это я так, комплимент отвесил. Чтобы ты сказал то, что сказал.

Он улыбался широко, взгляд прямой и открытый, с таким как раз и втюхивают зубы дракона и прочие волшебности.

— Ты какой-то серьезный сегодня…

— Жизнь серьезная, — сообщил я. — Кто бы подумал.

— Правда? — спросил он изумленно. — А мне все какая-то веселая попадается. Никак серьезную не встречу!.. Как твой колдун, не донимает?

— Он не колдун, — поправил я, — а чародей. Такая, значит, иерархия. Очень серьезный дядька.

Он жизнерадостно хохотнул:

— Это я заметил!.. У тебя от работы горб еще не вырос? Чем занимаешься?

— Что поручат, — ответил я скорбно. — Подай-принеси, подержи…

— И то работа, — авторитетно сказал он. — Он над чем-то важным трудится? Вот Строуд — великий колдун! Сколько полезного сделал!.. А этот Рундельштотт…

— Да, — ответил я, — да. Похоже, ерундой занимается.

Он покровительственно похлопал меня по плечу.

— Но ты не унывай!.. Ты Улучшатель. Улучшатель сам по себе ценнее всех чародеев на свете. Беги трудись, не волнуйся насчет отдыха, там я постараюсь и за тебя, и за королеву, ха-ха!

Ящерица, что не ящерица, а драконенок, растет быстро, на спине смешной такой гребенчик, еще мягкий, когда-то окостенеет, сама ящерица превратится во что-то громадное и с крыльями, а пока уютно сворачивается на моих коленях и сладко спит, а когда мне нужно идти и я осторожно опускаю ее на пол, испуганно и непонимающе таращит огромные выпуклые глаза: за что? Я там живу!

Я поцеловал ее в смешной тупой нос, всегда приятно холодный, посадил в шапку, пока что помещается, и поспешил на выход, пока не догнала и не повисла на мне так, что не отдерешь.

В общей комнате я растирал в ступке высохшие корешки и перебирал в памяти разговор с высшими глердами, прикидывая, как напомнить Рундельштотту о существовании героя, что сбегал на зачарованную гору напрямик через Заколдованный Лес и принес оттуда стебель синей травы, что не стебелек, а веточка и вовсе не синяя.

Дверь распахнулась с треском, ворвался Ийля, запыхавшийся и с ополоумевшими глазами.

— Королева!

Слуги подхватились, Шмунт спросил в испуге:

— Сюда?

— Да! Изволит!.. Даже соизволяет!

Все заметались, как муравьи, а я торопливо кинулся к двери, выскочил на площадку, а оттуда увидел неспешно поднимающуюся по ступенькам королеву и двух придворных: Мяффнера и Тархантера.

У королевы с моего места увидел сперва только прическу: что-то невероятное, столько бриллиантов на золотых дужках, заколки с крупными рубинами, а в самый верх башни из черных волос воткнут веер длинных перьев, не знаю, у какой птицы бывают такие длинные и блестящие, как антрацит. Но и это еще не все: волосы уложены так, что образуют венец, а в него умело всажены штучки из золота с мрачно горящими багровыми огнями.

Думаю, с такой прической голову поневоле приходится держать прямо, хотя волосы уложены плотно, вижу издали, но все равно с такими перьями на голове нельзя ею даже шевелить резко или много, это уронит королевское достоинство.

Плечи красиво оголены, подол ниспадает на ступеньки, Мяффнер и глерд Тархантер, толкаясь, спешат следом и стараются изо всех сил не наступить на блистающий хвост.

— Ваше величество, — тараторил Мяффнер, — мы просто обязаны, очень даже обязаны принять меры… Бездействие нас погубит! Это ужасно, ужасно!..

Она произнесла холодно и не поворачивая головы:

— Меры? Какие меры?.. Послать туда войска и перебить всех, кого встретят?

Мяффнер возопил:

— Но, ваше величество!.. Армия мятежников растет!

Она поморщилась:

— Не так быстро, как им бы хотелось.

— Ваше величество, ходят слухи, что мятежник Роммельс намерен идти на столицу.

Она поднялась на площадку перед дверью, я застыл, прижавшись к стене и делая вид, что распластываюсь по ней, как некая слизь, на которую приличные люди не обращают внимания.

Не поведя на меня и глазом, искривила губы в надменной гримасе.

— Эти слухи распространяет он сам. Чтобы его голытьба не разбежалась в долгом ожидании. Но он не готов.

Она подошла к двери, я подумал, армия принца Роммельса, как его называют соратники и сочувствующие, все-таки растет, это сейчас признала и сама королева. Думаю, Мяффнер прав: умнее всего было бы бросить всю королевскую армию на подавление восстания, мужчина на троне так бы и сделал, но у женщин другая стратегия…

Раньше эта стратегия, мелькнула мысль, спасала королевство от потрясений, но не всегда пассивное ожидание и надежда, что противник шею сломит, бывает выигрышной. Принц, судя по опасениям, продолжает набирать сторонников, и в самом деле со стен столицы вскоре увидят знамена его армии…

Тархантер, не проронивший ни слова, раз уж речь не про благородную охоту, суетливо забежал вперед и распахнул перед королевой дверь с таким видом, словно выпускает стаю гончих.

Распахнулась большая дверь, где слуги все разом склонились в низком поклоне.

— Хорошо, — сказал Мяффнер торопливо, — если ваше величество пока не готово двинуть армию против этого самозванца, посмевшего называть себя принцем, то нужно провести аресты его сторонников здесь, в столице!..

Она холодно и бесстрастно смотрела в комнату, затем произнесла, не меняя выражения лица:

— А их действительно много?

Мяффнер сказал с готовностью:

— Много, ваше величество! А это уже угроза.

— Насколько серьезная? — произнесла она. Я ощутил, что она заметила мое присутствие совсем рядом, но на такую мелкую деталь внимания не обращает. — Или как?

— Ваше величество!

Она остановила его нетерпеливым жестом.

— Перестать дрожать за мою жизнь. Правители всегда живут в опасности, хотя простолюдины видят только роскошь. Но опасность в нашем случае совсем ничтожна.

— Ваше величество?

Она посмотрела на него свысока.

— Полагаешь, Картер плохо исполняет свой долг? У него муха не влетит во дворец, прежде чем он ее всю не обыщет!

— А в стране?

Она пожала плечами:

— В ближайшее время не планирую дальние путешествия по королевству. А если и поеду, то немногие будут знать маршрут. Глерд Тархантер, сколько мы тут будем стоять? Отыщите Рундельштотта.