Мир Трех Лун - Орловский Гай Юлий - Страница 56

Тархантер поклонился.

— Ваше величество, — воскликнул он, — да я его как гончая зайца!.. Найду и приволоку.

Он быстро сбежал в комнату, а Мяффнер воскликнул патетически:

— Ваше величество!

Ее голос, и без того холодный, стал совсем ледяным:

— Дорогой друг, я не знаю, чего вы добиваетесь. Вы же человек умный и понимаете, не всегда стоит хвататься за оружие. Вообще за него стоит хвататься в самом последнем случае.

Он возразил пылко:

— Но они уже схватились за оружие! А что остается делать нам?

— Не спешить, — отрезала она. — Вы свободны.

Через комнату навстречу королеве торопятся Рундельштотт и Тархантер. Бравый охотник на кабанов остановился, давая чародею первому попасть то ли под удар королевского гнева, то ли простого неудовольствия.

— Скидки делал, — сообщил он издали. — Но я любого зверя отыщу!

Рундельштотт торопливо поклонился, бросил на меня злой взгляд, а королеве сказал предельно любезно:

— Ваше величество, я так счастлив…

— Правда? — спросила она саркастически. — Значит, скоро Зеркало Древних заработает?

Я навострил уши, а Рундельштотт, сразу уловив изменения на моем лице, кивнул в мою сторону.

— Ваше величество, это существо… уже в вашей свите?

— В твоей, — ответила она ровным голосом. — В твоей, дорогой чародей. Загружай его работой. Он настоящий, не шарлатан, каких немало… Сама убедилась, у него бывают озарения.

Рундельштотт спросил с недоверием:

— Вы допустили Улучшателя что-то делать для вас?

Она посмотрела на него в ледяном высокомерии.

— Он сделал для моей фрейлины.

— Ваше величество!

— Я проверила, — сообщила она. — Улучшение небольшое, однако сделал именно он, хотя другие много лет ходят через ту комнату.

Чародей вздохнул, развел руками.

— Как ваше величество прикажет. Хотя, уж простите за напоминание, моя работа требует великой сосредоточенности. Деревенский увалень только помешает.

— Держите его подальше от Зеркала Древних, — посоветовала она. — Но пусть смотрит, вдруг у него случится озарение?

Он хмыкнул, но спорить не посмел — королева начинает проявлять признаки недовольства, — и он лишь поклонился низко и снова развел руками в жесте полнейшей покорности, хотя, как я видел, настоящей покорности нет и близко.

— Изволите взглянуть лично?

— Да, — ответила она кратко.

Я прикидывался клочком мха на каменной стене, а они прошли вслед за нею через большую комнату, Рундельштотт сам отворил перед королевой и ее гостями дверь в следующую, куда нам всем вход строго запрещен.

Я успел увидеть комнату втрое меньше, но дверь за ними захлопнулась, едва не прищемив мне нос. За моей спиной пошло возбужденное шушуканье слуг, одни отряхивали грязную одежду, другие бесцельно переставляли на столах горшки и перекладывали пестики покрасивше, а я спросил Илаку:

— Чего это… она?

Тот пожал плечами:

— Говорят, отдала нашему хозяину чуть ли не все драгоценности. Он обещал оживить Зеркало Древних. Но пока что не получается, королева теряет терпение. Раз в месяц сама заходит сюда. Проверяет.

— И не лень подниматься на самый верх, — пробормотал я.

Он пожал плечами:

— Королева… Давай разбивай вон те камешки. Да аккуратнее, чтобы обломки по всей комнате не разлетались.

Я взял молоток, крупные разбил, мелочь толок пестиком в ступке, из-за двери голосов не слышно, даже когда словно невзначай приблизился и чуть было не приложил ухо к двери.

К счастью, не успел, с той стороны послышались приближающиеся голоса, я отпрянул, а дверь распахнулась, Рундельштотт выскочил первым и придержал ее для высоких гостей.

Королева вышла надменная и величественная, словно в тронном зале принимает послов, следом спешит Мяффнер, взволнованный, и жестикулирует просто неприлично для высокопоставленного деятеля.

— Ваше величество, а еще в земле глерда Кентершира вспыхнул настоящий мятеж! Глерд с семьей укрылся в замке, а бунтовщики сожгли все деревянное, твердыню штурмовать не решились, ушли в леса!

— Послать королевские войска, — ответила она, не замедляя шага. — Немедленно! Бунтовщиков схватить, предать суду. Ни один не должен уйти от наказания. Действовать быстро и без милосердия…

Они прошли через комнату с застывшими слугами и начали спускаться по лестнице, дальше я слышал только быстро затихающий стук подошв о каменные ступени.

Рундельштотт тоже прислушивался некоторое время, затем спросил отрывисто, не глядя на меня:

— Так кто именно послал за той травой?

— Вы уже спрашивали, — напомнил я, — сейчас даже и не вспомню. У меня вообще память дырявая, как дуршлаг. Помню только самое крупное, а мелочь проскакивает в дырочки. Наверное, потому, что я сам крупное? Живая легенда?

Он поморщился:

— Да уж… Тут есть такие, которых я просто не могу… То ли редкостные дураки, то ли редкостные хитрецы под маской простаков… Знаешь, почти каждого понимаю с первого взгляда, можно сказать, даже вижу, но есть тут совсем закрытые… только чувствую временами что-то темное, даже черное… Знаешь, на всякий случай держись от таких подальше. Не сближайся. И ничего не делай из того, что посоветуют или подскажут.

— А кто они? — спросил я. — Вы мне покажете пальцем хотя бы из окна башни?

Он мотнул головой в сторону двери в свою лабораторию.

— Пойдем. Ее величество выражает нетерпение… У меня все сроки прошли, начинает гневаться. Похоже, тебе придется принести еще травы! Хоть стебель. Но лучше пучок.

Я помялся, тяжело вздохнул.

— Великий чародей…

Он на ходу взглянул с подозрением.

— Что еще?

— Я бы никогда не нашел дорогу, — смиренно сказал я и опустил глазки долу, — если бы не мой друг, который там все места знает и с альвами общается, как вон вы с королевой и ее высшими глердами. Он меня отвел туда и показал, что сорвать…

Рундельштотт сказал изумленно:

— Это великий охотник!

— Да, — согласился я. — У него еще от прошлой охоты сохранился зуб дракона. Правда, поискрошился малость. Он был в булатных рукавицах, когда дал рептилии кулаком в челюсть, но свойства вряд ли потерял…

Он в возбуждении потер ладони.

— Зуб дракона? Это важный ингредиент!.. Где он?

— Я встречаюсь с ним после работы, — сообщил я. — Можно и зуб купить, и вообще…

— Что?

Я сказал смиренно:

— Такого человека хорошо бы держать на работе, ваша магость. Что угодно достанет, куда угодно пролезет…

Он отмахнулся в нетерпении.

— Приведи, поговорим. Если все верно, найду работу. У нас мало таких, которые умеют больше остального стада.

Глава 11

Фицрой выдвинулся из тени, показывая себя, и тут же ею словно втянуло обратно.

Одежда простая, в смысле простая дворянская, но полы чуть длиннее обычного, воротник вдвое короче и стоит торчком, а пуговицы совершенно черные, хотя при дворце все щеголяют цветными, стараясь угадать, какой цвет королева предпочитает на этот раз.

На поясе два ножа с широкими лезвиями, пара непонятных блях с жуткими мордами, небольшой мешочек то ли с монетами, то ли с колдовскими снадобьями.

Он перехватил мой взгляд, губы чуть дрогнули в понимающей улыбке.

— Издалека ты, дружище. Очень издалека.

Я спросил настороженно:

— Почему это?

Он улыбнулся шире.

— Любой видит, я из герцогства Алых Маков, в тех землях одеваются только так. Другие понимают сразу. А ты рот открыл…

Я постарался как можно нейтральнее перевести разговор в другое русло:

— Ты уже несколько дней здесь, какое там герцогство… Хороший улов?

— Просто чудо, — сообщил он. — Это не провинциальный городок. Там народ и победнее, и поумнее, а тут столько богатеньких придурков!.. Состояние еще не сколотил, но тут интересно… Заметил, на всех дверях ручки из серебра?

Я кивнул:

— Даже в людской. Богато живут.

— Это не от богатства, — сказал он кратко. — Защита от нечисти. Она серебра боится. Что из этого следует?