Загадка новой ученицы - Данешвари Гитти - Страница 5

5

– Ах да, точно; мы выяснили, что ее зовут Вайдона и что она кому-то служит, – понимающе кивнула Робекка. Потом повернулась к Рошель и Венере. – Простите, мы задремали. С вами все в порядке? У вас обеих ужасно усталый вид. Видимо, за все то время, что вы прятались на чердаке, вы вообще глаз не сомкнули?

– И глазом не моргнули, – мрачно ответила Венера.

– По правде говоря, это не совсем так. Мы много раз моргали, но не спали, это верно, – уточнила Рошель, потом приподняла бровь. – Как любая горгулья, я с нетерпением жду дня, когда все двусмысленные слова будут запрещены законом.

– А как же свобода слова? – встряла Робекка.

– А что свобода слова? – парировала Рошель. – Нет ничего свободного в том, чтобы вводить других в заблуждение, а порой и обманывать.

– Девочки, жаль вас прерывать, но спор о свободе слова придется отложить. Нам нужно идти в главный коридор и посмотреть, что происходит, – заявила Венера, начиная спускаться вниз по каменным ступеням.

Выложенный фиолетовыми плитами пол и шкафчики в форме гробов в главном зале почти терялись из виду из-за огромного скопления монстров. Родители, учителя и ученики толпились вокруг каких-то мужчины и женщины, а под потолком, уцепившись за стропила, мирно спала стая летучих мышей, пребывавших в счастливом неведении относительно столпотворения внизу.

– Думаю, для нас tres[9] важно немедленно узнать, что это за люди в самом центре зала, – решительно сказала Рошель, поворачиваясь к Венере. – Потому, ради наибольшей эффективности, пожалуйста, используй свою врожденную напористость, чтобы мы могли поскорее до них добраться через толпу.

– Извини, но я не напористая, – вскинулась Венера.

– Бу-ля-ля, Венера, ce n’est pas un secret[10]. Всем известно, что ты нахрапистая. Нет смыла это отрицать.

– Извини, Рошель, но тут ты ошибаешься. Ведь так, Робекка? – с надеждой обратилась Венера к медной девушке.

– К вопросу о том, что делать, если оказался между растением и наковальней, – пролепетала Робекка, взгляд ее метался от одной подруги к другой.

– Позволь тебе напомнить, что согласно параграфу 12.3 Этического кодекса горгулий настоящая дружба подразумевает искренность.

– Венера напористая, – скороговоркой пробормотала Робекка, уставившись в пол.

– Девушки, вы просто чересчур чувствительные, – сказала Венера, поворачиваясь к одноглазому юноше: – Ки знает…

– Ты напористая, – припечатал Ки, решив положить конец бессмысленному спору. – Надеюсь, ты простишь мне излишнюю откровенность.

– Да, и мне тоже, Венера. Ты ведь знаешь, как я тобой восхищаюсь… даже несмотря на твою напористость, – добавила Рошель.

– Прекрасно, но в будущем я бы предпочла, чтобы вы использовали слово «настойчивая», – заметила Венера и начала беззастенчиво проталкиваться сквозь толпу.

От собравшихся в холле взволнованных родителей, задерганных учителей и ничего не понимающих студентов исходили отчетливые волны истерии. Наморщенные лбы, потные ладони и мелькающие тут и там клыки – все пытались примириться с исчезновением директрисы и потенциальной угрозой, исходившей от нормалов.

– В сторону, пожалуйста, – рявкнула Венера, проталкиваясь мимо монстра, попивающего кока-колу. – Немного рановато для газировки, не считаете? О, а когда допьете, не забудьте отправить стаканчик на переработку.

– Мне кажется, «простите» – более подходящее слово, чем «в сторону», n’est-ce pas?[11] – прошептала Рошель, обращаясь к Ки и Робекке.

– На твоем месте я бы не стал ничего говорить. Знаешь, какими раздражительными становятся невыспавшиеся растения? – посоветовал ей Ки.

Друзья пробились в самый центр толпы.

Здесь несла караул шеренга троллей с противными мордами (один грязнее и отвратительнее другого), а за ними, прижимаясь спиной к стене, стояли зомби и мумия.

– Я видела их в местной газете. Зомби – это шериф Фред Уанэрайвал, а мумия – суперинтендант Петра Файд, – наклонившись к друзьям, прошептала Рошель.

Шериф Фред был тучным зомби с изрядным брюшком, налитыми кровью глазами и давно наметившейся лысиной. Красавчиком никак не назовешь, зато от него исходила аура силы и власти. То же самое можно было сказать о стоявшей рядом с ним высокой, сурового вида мумии, суперинтенданте Петре.

– Простите, не могли бы вы уделить нам немного внимания? – сказал шериф Фред в специальный мегафон, который переводил с зомбийского на английский.

Стоявшие перед шерифом и суперинтендантом тролли с угрожающим видом шагнули навстречу толпе.

– А ну слушайте! Молчать! Только слушать! – пронзительно завопили они, грозя студентам, родителям и учителям грязными пальцами-сосисками.

– Quelle horreur[12], – посетовала Рошель, косясь на грязные лапы этих здоровенных существ. – Мне никогда не понять, почему они настолько далеки от гигиены.

– Благодарю вас, тролли, вполне достаточно, – сказал шериф Фред, оглядывая море встревоженных лиц. – Мы с суперинтендантом Петрой хотели бы вас заверить: мы делаем все, что в наших силах, для того чтобы обеспечить безопасность студентов и вернуть директрису Бладгуд домой. И если эти задиры нормалы думают, что им удалось так нас запугать, что мы и носа из своей норы не покажем, то они смертельно ошибаются.

Виноградные лозы Венеры задрожали мелкой дрожью, у Робекки задребезжали заклепки, а Рошель выпустила когти – так подействовали на подруг неутешительные заверения шерифа. Они просто не могли понять, почему все так легко верят всему, что им говорят. Уж шерифу ли не знать, что некие силы часто используют подлог, чтобы получить желаемое.

– Извините, шериф, – выпалила Венера, которую вдруг обуяло желание подвергнуть сомнению веру шерифа в историю с нормалами.

– Бу alors[13], что ты делаешь, Венера?

– Пока не поздно, спроси, который сейчас час, – посоветовала Робекка. Из ушей у нее вырывались облачка пара. – Я всегда так делаю, хотя, с другой стороны, я ведь никогда не знаю, сколько времени.

– Да, девочка? – ответил шериф, в упор глядя на Венеру.

– Откуда вам известно, что директрису Бладгуд похитили именно нормалы? В конце концов, то письмо мог написать любой монстр, – заметила Венера.

– Дети не должны обращаться к старшим с вопросами, если на то не было особого позволения, – рыкнула суперинтендант Петра. Губы ее при этом не двигались, так что впечатление создавалось жуткое.

– Все в порядке, Петра, – ответил шериф.

Потом повернулся к Венере и проговорил отчетливо покровительственным тоном:

– Ты, возможно, еще этого не знаешь, учитывая, как ты чудовищно молода, но на протяжении столетий нормалы и монстры переживали периоды дружбы, периоды страха и периоды мирного сосуществования. Так что неудивительно, что сейчас мы вновь вступили в период страха.

– Ага, но… – Венера хотела было как-то опровергнуть объяснение шерифа Фреда, но вдруг заметила, что мисс Сью Нами делает ей знаки замолчать.

В отсутствие директрисы Бладгуд руководство школой переходило к мисс Сью Нами, заместителю директора по бедствиям. Однако – и для Венеры это было важнее – заместительница тоже долгое время сомневалась в невиновности мисс Подлетыш.

– Что «но»? – с нажимом спросил шериф Фред у Венеры, вынуждая ее закончить начатое предложение.

– Ничего. Вы абсолютно правы: очевидно, за всем этим стоят нормалы, – неубедительно пробормотала Венера.

– Спасибо, девочка, – кивнул шериф Фред, явно довольный таким ответом. Потом повернулся к суперинтенданту. – Хотите что-нибудь добавить, Петра?

Петра утвердительно кивнула шерифу и обратилась к толпе:

– Как школьный суперинтендант Сейлема, я назначила мисс Сью Нами действующей директрисой Школы монстров, чтобы студенты могли придерживаться обычного учебного распорядка. Разумеется, это означает, что День фотографии и День бей-отбивай пройдут в соответствии со штатным расписанием через несколько недель. И, пожалуйста, запомните, все участники соревнований в День бей-отбивай должны в обязательном порядке носить шлемы, включая твердолобых горгулий.

вернуться

9

Очень (фр.).

вернуться

10

Это не секрет (фр.).

вернуться

11

Не так ли? (фр.)

вернуться

12

Какой ужас (фр.).

вернуться

13

От «Mais alors» (фр.) – «Да что ты делаешь?», «Но позволь!» (фр.)