Я — «Дракон». Атакую!.. - Савицкий Евгений Яковлевич - Страница 55

Так что, можно сказать, самой жизнью, самой боевой обстановкой и утверждалась, находя признание, — наша знаменитая «кубанская этажерка». Хотя творили ее, конечно, люди — сопротивляясь обстоятельствам или подчиняясь им. При этом один, отмахиваясь безразлично, говорил: выше себя не прыгнешь. Это их тех, трезвомыслящих. А другой считал, что надо попытаться прыгнуть, ставил планку выше и преодолевал!

Так ведь и всегда: трезвомыслящий еще не обязательно мыслящий…

Многому научили нас огненные высоты Мысхако, Новороссийска, кубанских станиц. Неопытными, необстрелянными с ходу вступили мы в воздушное сраженье и за каких-то полтора месяца научились широко использовать вертикальный маневр, эшелонировать боевые порядки по высоте, фронту. Часто наши летчики применяли способ «свободной охоты», блокирование аэродромов противника, а перехват бомбардировщиков мы могли осуществлять сильными маневренными группами истребителей даже на дальних подступах к линии фронта. Четко организованная при этом система оповещения и наведения позволяла широко применять наращивание авиационных сил в ходе воздушного сражения.

Столь подробно я об этом говорю потому, что хочется пояснить, какими все же путями шло завоевание господства в воздухе. Те 1110 самолетов, которые враг потерял на Кубани, достались ведь далеко не за счет одного энтузиазма лихой пилотской братвы. 800 боевых машин противника были сбиты в воздушных боях. Такого могли добиться только уверенные в себе мастера, и я долго бы мог перечислять имена летчиков, отличившихся в кубанских боях. Среди них А. И. Новиков, А. И. Туманов, С. А. Лебедев, П. Ф. Гаврилов, П. Т. Тарасов, И. В. Федоров, С. И. Маковский, многие другие.

Нельзя не вспомнить и летчиков из других авиационных соединений, с которыми мы взаимодействовали в боях над Кубанью. Очень высоко ценили наши пилоты боевое мастерство капитанов А. И. Покрышкина, Н. К. Наумчика, братьев Бориса и Дмитрия Глинки, В. И. Фадеева, В. Г. Семенишина, Г. А. Речкалова. Умело громили врага и штурмовики генерала И. Т. Еременко, бомбардировщики генерала В. А. Ушакова, морские летчики генерала В. В. Ермаченкова, бесстрашные девчата из полка ночных бомбардировщиков Е. Д. Бершанской.

Выполняя решение Ставки, войска Северо-Кавказского фронта в начале июля 1943 года закрепились на достигнутых рубежах, готовясь к прорыву «Голубой линии» врага. А моему корпусу неожиданно пришел приказ срочно перебазироваться на другой участок советско-германского фронта. Особенность фронтовой жизни в том и состоит, что самые неожиданные приказы выполняются как обычные Подводя же итог нашей боевой работы в небе Кубани, я мог уверенно сказать, что возложенные на нас задачи мы выполнили с честью. 445 сбитых самолетов противника записали мои летчики на боевой счет корпуса.

Из сохранившихся документов — боевых донесений, приказов, представлений, теперь уже уложенных в архивные папки — для истории! — как память о тех горячих боях в небе Кубани осталась копия одной любопытной вражеской телефонограммы:

«При встрече с противником всем летчикам обращать особое внимание на отдельно летящую пару (самолет) типа Як. Принять все меры для уничтожения. Возможно, что это русский генерал Савицкий».

Уже история…