Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 140

140

В отеле «Континенталь»

Победа Мондриана. За стеклом -пир кубатуры. Воздух или выпитпод девяносто градусов углом,иль щедро залит в параллелепипед.В проем оконный вписано, бедрокрасавицы – последнее оружье:раскрыв халат, напоминает пропускай не круг, хотя бы полукружье,но сектор циферблата.Говорянасчет ацтеков, слава краснокожимза честность вычесть из календарядни месяца, в которые «не можем»в платоновой пещере, где на братаприходится кусок пиэрквадрата.1975

Мексиканский романсеро

Кактус, пальма, агава.Солнце встает с Востока,улыбаясь лукаво,а приглядись – жестоко.Испепеленные скалы,почва в мертвой коросте.Череп в его оскале!И в лучах его – кости!С голой шеей, уродлив,на телеграфном насестестервятник – как иероглифпадали в буром текстеавтострады. Направопойдешь – там стоит агава.Она же – налево. Прямо -груда ржавого хлама.___Вечерний Мехико-Сити.Лень и слепая силав нем смешаны, как в сосуде.И жизнь течет, как текила.Улицы, лица, фары.Каждый второй – усатый.На Авениде Реформы -масса бронзовых статуй.Подле каждой, на кромкетротуара, с рукоюпротянутой – по мексиканкес грудным младенцем. Такоюфигурой – присохшим плачем -и увенчать бы на делепамятник Мексике. Впрочем,и под ним бы сидели.___Сад громоздит листву ине выдает нас зною.(Я не знал, что существую,пока ты была со мною.)Площадь. Фонтан с рябоюнимфою. Скаты кровель.(Покуда я был с тобою,я видел все вещи в профиль.)Райские кущи с адомголосов за спиною.(Кто был все время рядом,пока ты была со мною?)Ночь с багровой луною,как сургуч на конверте.(Пока ты была со мною,я не боялся смерти.)___Вечерний Мехико-Сити.Большая любовь к вокалу.Бродячий оркестр в беседкегорланит «Гвадалахару».Веселый Мехико-Сити.Точно картина в раме,но неизвестной кисти,он окружен горами.Вечерний Мехико-Сити.Пляска веселых литеркока-колы. В зенитереет ангел-хранитель.Здесь это связано с рискомбыть подстреленным сходу,сделаться обелискоми представлять Свободу.___Что-то внутри, похоже,сорвалось и раскололось.Произнося «О, Боже»,слышу собственный голос.Так страницу мараешьради мелкого чуда.Так при этом взираешьна себя ниоткуда.Это, Отче, издержкижанра (правильней – жара).Сдача медная с решкибезвозмездного дара.Как несхоже с мольбою!Так, забыв рыболова,рыба рваной губоютщетно дергает слово.___Веселый Мехико-Сити.Жизнь течет, как текила.Вы в харчевне сидите.Официантка забылао вас и вашем омлете,заболтавшись с брюнетом.Впрочем, как все на свете.По крайней мере, на этом.Ибо, смерти помимо,все, что имеет делос пространством, – все заменимо.И особенно тело.И этот вам уготованжребий, как мясо с кровью.В нищей стране никто вамвслед не смотрит с любовью.___Стелющаяся пологогрунтовая дорога,как пыльная форма бреда,вас приводит в Ларедо.С налитым кровью глазомвы осядете наземь,подломивши колени,точно бык на арене.Жизнь бессмысленна. Илислишком длинна. Что в силеречь о нехватке смыслаоставляет – как числав календаре настенном.Что удобно растеньям,камню, светилам. Многимпредметам. Но не двуногим.1975

К Евгению

Я был в Мексике, взбирался на пирамиды.Безупречные геометрические громадырассыпаны там и сям на Тегуантепекском перешейке.Хочется верить, что их воздвигли космические пришельцы,ибо обычно такие вещи делаются рабами.И перешеек усеян каменными грибами.Глиняные божки, поддающиеся подделкес необычайной легкостью, вызывающей кривотолки.Барельефы с разными сценами, снабженные перевитымтуловищем змеи неразгаданным алфавитомязыка, не знавшего слова «или».Что бы они рассказали, если б заговорили?Ничего. В лучшем случае, о победахнад соседним племенем, о разбитыхголовах. О том, что слитая в мискуБогу Солнца людская кровь укрепляет в последнем мышцу;что вечерняя жертва восьми молодых и сильныхобеспечивает восход надежнее, чем будильник.Все-таки лучше сифилис, лучше жерлаединорогов Кортеса, чем эта жертва.Ежели вам глаза суждено скормить воронам,лучше если убийца – убийца, а не астроном.Вообще без испанцев вряд ли бы им случилосьтолком узнать, что вообще случилось.Скушно жить, мой Евгений. Куда ни странствуй,всюду жестокость и тупость воскликнут: "Здравствуй,вот и мы!" Лень загонять в стихи их.Как сказано у поэта, «на всех стихиях...»Далеко же видел, сидя в родных болотах!От себя добавлю: на всех широтах.1975