Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 170

170

7Голубой саксонский лес.Мир зазубрен, ощутив,что материи в обрез.Это – местный лейтмотив.Дальше – только кислород:в тело вхожая кутьячерез ноздри, через рот.Вкус и цвет – небытия.8Чем мы дышим – то мы есть,что мы топчем – в том нам гнить.Данный вид суть, в нашу честь,их отказ соединить.Это – край земли. Конецгеологии; предел.Место точно под венецв воздух вытолкнутых тел.9В этом смысле мы – чета,в вышних слаженный союз.Ниже – явно ни черта.Я взглянуть туда боюсь.Крепче в локоть мне вцепись,побеждая страстью властьтяготенья – шанса, ввысьзаглядевшись, вниз упасть.10Голубой саксонский лес.Мир, следящий зорче птиц– Гулливер и Геркулес -за ужимками частиц.Сумма двух распадов, мыможем дать взамен числаабажур без бахромы,стук по комнате мосла.11«Тук-тук-тук» стучит ногана ходу в сосновый пол.Горы прячут, как снега,в цвете собственный глагол.Чем хорош отвесный склон,что, раздевшись догола,все же – неодушевлен;то же самое – скала.12В этом мире страшных формнаше дело – сторона.Мы для них – подножный корм,многоточье, два зерна.Чья невзрачность, в свой черед,лучше мышцы и костейнас удерживает отдвух взаимных пропастей.13Голубой саксонский лес.Близость зрения к лицу.Гладь щеки – противовесклеток ихнему концу.Взгляд, прикованный к чертам,освещенным и в тени, -продолженье клеток там,где кончаются они.14Не любви, но смысла скул,дуг надбровных, звука «ах»добиваются – сквозь гулкрови собственной – в горах.Против них, что я, что ты,оба будучи черны,ихним снегом на чертынаших лиц обречены.15Нас других не будет! Низдесь, ни там, где все равны.Оттого-то наши днив этом месте сочтены.Чем отчетливей в упорпрофиль, пористость, анфас,тем естественней отборнапрочь времени у нас.16Голубой саксонский лес.Грез базальтовых родня.Мир без будущего, без– проще – завтрашнего дня.Мы с тобой никто, ничто.Сумма лиц, мое с твоим,очерк чей и через стотысяч лет неповторим.17Нас других не будет! Ночь,струйка дыма над трубой.Утром нам отсюда прочь,вниз, с закушенной губой.Сумма двух распадов, с двухжизней сдача – я и ты.Миллиарды снежных мухне спасут от нищеты.18Нам цена – базарный грош!Козырная двойка треф!Я умру, и ты умрешь.В нас течет одна пся крев.Кто на этот грош, как тать,точит зуб из-за угла?Сон, разжав нас, может датьтолько решку и орла.19Голубой саксонский лес.Наста лунного наждак.Неподвижности прогресс,то есть – ходиков тик-так.Снятой комнаты квадрат.Покрывало из холста.Геометрия утрат,как безумие, проста.20То не ангел пролетел,прошептавши: «виноват».То не бдение двух тел.То две лампы в тыщу ваттночью, мира на краю,раскаляясь добела -жизнь моя на жизнь твоюнасмотреться не могла.21Сохрани на черный день,каждой свойственный судьбе,этих мыслей дребеденьобо мне и о себе.Вычесть временное изпостоянного нельзя,как обвалом верх и низперепутать не грозя.1984

На выставке Карла Вейлинка

Аде Стреве

IПочти пейзаж. Количество фигур,в нем возникающих, идет на убыльс наплывом статуй. Мрамор белокур,как наизнанку вывернутый уголь,и местность мнится северной. Плато;гиперборей, взъерошивший капусту.Все так горизонтально, что никтовас не прижмет к взволнованному бюсту.