Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 55

55

* * *

Нет, Филомела, прости:я не успел навестисправки в кассах аллей -в лучшей части полейпеснь твоя не слышна.Шепчет ветру копна,что Филомела за входв рощу много берет.февраль 1964, Таруса

* * *

Сжимающий пайку изгнаньяв обнимку с гремучим замком,прибыв на места умиранья,опять шевелю языком.Сияние русского ямбаупорней – и жарче огня,как самая лучшая лампа,в ночи освещает меня.Перо поднимаю насилу,и сердце пугливо стучит.Но тень за спиной на Россию,как птица на рощу, кричит,да гордое эхо рассеянзасело по грудь в белизну.Лишь ненависть с Юга на Северспешит, обгоняя весну.Сжигаемый кашлем надсадным,все ниже склоняясь в ночи,почти обжигаюсь. Тем самымот смерти подобье свечисобой закрываю упрямо,как самой последней стеной.И это великое пламяколеблется вместе со мной.25 марта 1964, Архангельская пересыльная тюрьма

Иллюстрация

(Л. Кранах «Венера с яблоками»)

В накидке лисьей – самахитрей, чем лиса с холмалесного, что вдалекесклон полощет в реке,сбежав из рощи, где богохотясь вонзает в боквепрю жало стрелы,где бушуют стволы,покинув знакомый мыс,пришла под яблоню изпятнадцати яблок – к нимс мальчуганом своим.Головку набок склоня,как бы мимо меня,ребенок, сжимая плод,тоже смотрит вперед.апрель – май 1964

Развивая Крылова

М. Б.

Одна ворона (их была гурьба,но вечер их в ольшанник перепрятал)облюбовала маковку столба,другая – белоснежный изолятор.Друг другу, так сказать, насупротив(как требуют инструкций незабудки),контроль над телеграфом учредивв глуши, не помышляющей о бунте,они расположились над крыльцом,возвысясь над околицей белесой,над сосланным в изгнание певцом,над спутницей его длинноволосой.А те, в обнимку, думая свое,прижавшись, чтобы каждый обогрелся,стоят внизу. Она – на острие,а он – на изолятор загляделся.Одно обоим чудится во мгле,хоть (позабыв про сажу и про копоть)она – все об уколе, об игле...А он – об «изоляции», должно быть.(Какой-то непонятный перебор,какое-то подобие аврала:ведь если изолирует фарфор,зачем его ворона оседлала?)И все, что будет, зная назубок(прослывший знатоком былого тонким),он высвободил локоть, и хлопокударил по вороньим перепонкам.Та, первая, замешкавшись, глазазажмурила и крылья распростерла.Вторая же – взвилась под небесаи каркнула во все воронье горло,приказывая издали и впредьфарфоровому шарику (над нами)помалкивать и взапуски белетьс забредшими в болото валунами.17 мая 1964

Малиновка

М. Б.

Ты выпорхнешь, малиновка, из трехмалинников, припомнивши в неволе,как в сумерках вторгается в горохворсистое люпиновое поле.Сквозь сомкнутые вербные усытуда! – где, замирая на мгновенье,бесчисленные капельки росысбегают по стручкам от столкновенья.Малинник встрепенется, но в залогоставлена догадка, что, возможно,охотник, расставляющий силок,валежником хрустит неосторожно.На деле же – лишь ленточка тропыво мраке извивается, белея.Не слышно ни журчанья, ни стрельбы,не видно ни Стрельца, ни Водолея.Лишь ночь под перевернутым крыломбежит по опрокинувшимся кущам,настойчива, как память о былом -безмолвном, но по-прежнему живущем.24 мая 1964

Для школьного возраста

М. Б.

Ты знаешь, с наступленьем темнотыпытаюсь я прикидывать на глаз,отсчитывая горе от версты,пространство, разделяющее нас.И цифры как-то сходятся в слова,откуда приближаются к тебесмятенье, исходящее от А,надежда, исходящая от Б.Два путника, зажав по фонарю,одновременно движутся во тьме,разлуку умножая на зарю,хотя бы и не встретившись в уме.31 мая 1964

* * *

А. А. А.

В деревне, затерявшейся в лесах,таращусь на просветы в небесах -когда же загорятся Ваши окнав небесных (москворецких) корпусах.А южный ветр, что облака несетс холодных, нетемнеющих высот,того гляди, далекой Вашей Музыаукающий голос донесет.И здесь, в лесу, на явном рубежеминувшего с грядущим, на межемеж Голосом и Эхом – все же внятноя отзовусь – как некогда уже,не слыша очевидных голосов,откликнулся я все ж на некий зов.И вот теперь туда бреду безмолвносреди людей, средь рек, среди лесов.май 1964