Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 67

67

Март

Дни удлиняются. Ночистановятся все короче.Нужда в языке свечина глазах убывает,все быстрей остываютна заре кирпичи.И от снега до болидни бескрайней, чем полебез межи. И ужени к высокому слогу,ни к пространству, ни к Богуне прибиться душе.И не видит пределасвоим движениям тело.Только изгородь снаделит эти угодьяради их плодородья.Так приходит весна.март 1965, Норенская

Менуэт

(Набросок)

Прошла среда и наступил четверг,стоит в углу мимозы фейерверк,и по столу рассыпаны колоннымоих элегий, свернутых в рулоны.Бежит рекой перед глазами время,и ветер пальцы запускает в темя,и в ошую уже виднейне более, чем в одесную, дней.Холодный март овладевает лесом.Свеча на стены смотрит с интересом.И табурет сливается с постелью.И город выколот из глаз метелью.апрель 1965

* * *

Моя свеча, бросая тусклый свет,в твой новый мир осветит бездорожье.А тень моя, перекрывая след,там, за спиной, уходит в царство Божье.И где б ни лег твой путь: в лесах, меж туч– везде живой огонь тебя окликнет.Чем дальше ты уйдешь – тем дальше луч,тем дальше луч и тень твоя проникнет!Пусть далека, пусть даже не видна,пусть изменив – назло стихам-приметам, -но будешь ты всегда озаренапусть слабым, но неповторимым светом.Пусть гаснет пламя! Пусть смертельный соногонь предпочитает запустенью.Но новый мир твой будет потрясенлицом во тьме и лучезарной тенью.до 1 мая 1965

Ex ponto

(Последнее письмо Овидия в Рим)

Тебе, чьи миловидные чертыдолжно быть не страшатся увяданья,в мой Рим, не изменившийся, как ты,со времени последнего свиданья,пишу я с моря. С моря. Кораблисюда стремятся после непогоды,чтоб подтвердить, что это край земли.И в трюмах их не отыскать свободы.до 1 мая 1965

Пророчество

М. Б.

Мы будем жить с тобой на берегу,отгородившись высоченной дамбойот континента, в небольшом кругу,сооруженном самодельной лампой.Мы будем в карты воевать с тобойи слушать, как безумствует прибой,покашливать, вздыхая неприметно,при слишком сильных дуновеньях ветра.Я буду стар, а ты – ты молода.Но выйдет так, как учат пионеры,что счет пойдет на дни – не на года, -оставшиеся нам до новой эры.В Голландии своей наоборотмы разведем с тобою огороди будем устриц жарить за порогоми солнечным питаться осьминогом.Пускай шумит над огурцами дождь,мы загорим с тобой по-эскимосски,и с нежностью ты пальцем проведешьпо девственной, нетронутой полоске.Я на ключицу в зеркало взглянуи обнаружу за спиной волнуи старый гейгер в оловянной рамкена выцветшей и пропотевшей лямке.Придет зима, безжалостно крутяосоку нашей кровли деревянной.И если мы произведем дитя,то назовем Андреем или Анной.Чтоб, к сморщенному личику привит,не позабыт был русский алфавит,чей первый звук от выдоха продлитсяи, стало быть, в грядущем утвердится.Мы будем в карты воевать, и вотнас вместе с козырями отнесетот берега извилистость отлива.И наш ребенок будет молчаливосмотреть, не понимая ничего,как мотылек колотится о лампу,когда настанет время для негообратно перебраться через дамбу.1 мая 1965

* * *

«Камерная музыка».

Ночь. Камера. Волчокхуярит прямо мне в зрачок.Прихлебывает чай дежурный.И сам себе кажусь я урной,куда судьба сгребает мусор,куда плюется каждый мусор.Колючей проволоки лирамаячит позади сортира.Болото всасывает склон.И часовой на фоне небавполне напоминает Феба.Куда забрел ты, Апполон!24 мая 1965, КПЗ

* * *

Маятник о двух ногахв кирзовых сапогах,тикающий в избепри ходьбе.Вытянуто, как яйцо,белеет лицовроде белой тарелки,лишенное стрелки.В ящике из тишины,от стены до стены,в полумраке. Впервойвниз головой.Памятник самомусебе, одному,не всадник с копьем,не обелиск -вверх остриемдиск.май 1965