Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 85

85

Песня пустой веранды

Not with a bang but a whimper. [48]

T.S.EliotМарт на исходе, и сад мой пуст.Старая птица, сядь на куст,у которого в этот деньтолько и есть, что тень.Будто и не было тех шестилет, когда он любил цвести;то есть грядущее тем, что наг,делает ясный знак.Или, былому в противовес,гол до земли, но и чужд небес,он, чьи ветви на этот раз -лишь достиженье глаз.Знаю и сам я не хуже всех:грех осуждать нищету. Но грехтак обнажать – поперек и вдоль -язвы, чтоб вызвать боль.Я бы и сам его проклял, ногде-то птице пора давносесть, чтоб не смешить ворон;пусть это будет он.Старая птица и голый куст,соприкасаясь, рождают хруст.И, если это принять всерьез,это – апофеоз.То, что цвело и любило петь,стало тем, что нельзя терпетьбез состраданья – не к их судьбе,но к самому себе.Грустно смотреть, как, сыграв отбой,то, что было самой судьбойпризвано скрасить последний час,меняется раньше нас.То есть предметы и свойства иходушевленнее нас самих.Всюду сквозит одержимость телманией личных дел.В силу того, что конец страшит,каждая вещь на земле спешитбольше вкусить от своих ковриг,чем позволяет миг.Свет – ослепляет. И слово – лжет.Страсть утомляет. А горе – жжет,ибо страданье – примат огнянад единицей дня.Лучше не верить своим глазамда и устам. Оттого что СамБог, предваряя Свой Страшный Суд,жаждет казнить нас тут.Так и рождается тот устав,что позволяет, предметам давраспоряжаться своей судьбой,их заменять собой.Старая птица, покинь свой куст.Стану отныне посредством устпеть за тебя, и за куст цвестибуду за счет горсти.Так изменились твои черты,что будто на воду села ты,лапки твои на вид мертвейцепких нагих ветвей.Можешь спокойно лететь во тьму.Встану и место твое займу.Этот поступок осудит тот,кто не встречал пустот.Ибо, чужда четырем стенам,жизнь, отступая, бросает намполые формы, и нас язвитих нестерпимый вид.Знаю, что голос мой во сто разхуже, чем твой – пусть и низкий глас.Но даже режущий ухо звуклучше безмолвных мук.Мир если гибнет, то гибнет безгрома и лязга; но также не сробкой, прощающей грех слепойверы в него, мольбой.В пляске огня, под напором льдаподлинный мира конец – когдапесня, которая всем горчит,выше нотой звучит.октябрь 1968

Письмо генералу Z.

"Война, Ваша Светлость, пустая игра.Сегодня – удача, а завтра – дыра..."Песнь об осаде Ла-РошелиГенерал! Наши карты – дерьмо. Я пас.Север вовсе не здесь, но в Полярном Круге.И Экватор шире, чем ваш лампас.Потому что фронт, генерал, на Юге.На таком расстояньи любой приказпревращается рацией в буги-вуги.Генерал! Ералаш перерос в бардак.Бездорожье не даст подвести резервыи сменить белье: простыня – наждак;это, знаете, действует мне на нервы.Никогда до сих пор, полагаю, такне был загажен алтарь Минервы.Генерал! Мы так долго сидим в грязи,что король червей загодя ликует,и кукушка безмолвствует. Упаси,впрочем, нас услыхать, как она кукует.Я считаю, надо сказать мерси,что противник не атакует.Наши пушки уткнулись стволами вниз,ядра размякли. Одни горнисты,трубы свои извлекая изчехлов, как заядлые онанисты,драют их сутками так, что вдругте исторгают звук.Офицеры бродят, презрев устав,в галифе и кителях разной масти.Рядовые в кустах на сухих местахпредаются друг с другом постыдной страсти,и краснеет, спуская пунцовый стяг,наш сержант-холостяк.___Генерал! Я сражался всегда, везде,как бы ни были шансы малы и шатки.Я не нуждался в другой звезде,кроме той, что у вас на шапке.Но теперь я как в сказке о том гвозде:вбитом в стену, лишенном шляпки.Генерал! К сожалению, жизнь – одна.Чтоб не искать доказательств вящих,нам придется испить до дначашу свою в этих скромных чащах:жизнь, вероятно, не так длинна,чтоб откладывать худшее в долгий ящик.Генерал! Только душам нужны тела.Души ж, известно, чужды злорадства,и сюда нас, думаю, завелане стратегия даже, но жажда братства:лучше в чужие встревать дела,коли в своих нам не разобраться.Генерал! И теперь у меня – мандраж.Не пойму, отчего: от стыда ль, от страха ль?От нехватки дам? Или просто – блажь?Не помогает ни врач, ни знахарь.Оттого, наверно, что повар вашне разбирает, где соль, где сахар.Генерал! Я боюсь, мы зашли в тупик.Это – месть пространства косой сажени.Наши пики ржавеют. Наличье пик -это еще не залог мишени.И не двинется тень наша дальше насдаже в закатный час.вернуться

48

Не взрыв, но всхлип (англ.). – Из стихотворения Т. С. Элиота «The Hollow Men». (прим. в СИБ).