Собрание сочинений - Бродский Иосиф Александрович - Страница 98

98

XIV Разговор в разговоре

"Но это – бред! Ты слышишь, это – бред!Поди сюда, Бабанов, ты свидетель!Смотри: вот я встаю на табурет!На мне халат без пуговиц и петель!Ну, Горбунов, узрел меня ты?" «Нет».«А цвет кальсон?» «Ей-Богу, не заметил»."Сейчас я размозжу тебе портрет!Ну, Горбунов, считай, поднялся ветер!Сейчас из моря будет винегрет!Ты слышишь, гад?" «Да я уже ответил»."Ах так! Так пустим в дело кулаки!Учить, учить приходится болванов!На, получай! А ну-ка, прореки,кто вдарил: Горчаков или Бабанов?"«По-моему, Гор-банов». "Ты грехимне отпускаешь, вижу я! Из крановсейчас польет твой окиян!" «Хи-хи».«А ты что ржешь?! У, скопище баранов!»«Чего вы расшумелись, старики?»«Уйди, Мицкевич!» "Я из ветеранов,и я считаю, ежели глазачувак закрыл – завязывай; тем боле,что ночь уже". "Да я и врезал за,за то, что он закрыл их не от боли".«Сказал тебе я: жми на тормоза»."Ты что, Мицкевич? Охренел ты, что ли?Да на кого ты тянешь, стрекоза?"«Я пасть те разорву!» «Ой-ой, мозоли!»«Эй, мужики, из-за чего буза?»«Да пес поймет». "На хвост кому-то солинасыпали". «Атас, идут врачи!»«В кровати, живо!» «Я уже в постели!»"Ты, Горбунов, закройся и молчи,как будто спишь". "А он и в самом делеуже заснул". «Атас, звенят ключи!»«Заснул? Не может быть! Вы обалдели!»«Заткнись, кретин!» «Бабанов, не дрочи».«Оставь его». «Я, правда, еле-еле».«Ну, Горбунов, попробуй настучи».«Да он заснул». «Ну, братцы, залетели».«Как следует приветствовать врачей?»«Вставанием... вставайте, раскоряки!»«Есть жалобы у вас насчет харчей?»«Я слышал шум, но я не вижу драки».«Какая драка, свет моих очей?»«Медбрат сказал, что здесь дерутся». «Враки».«Ты не юли мне». «Чей это ручей?»«Да это ссака». "Я же не о ссаке.Не из чего, я спрашиваю – чей?"«Да, чей, орлы?» «Кубанские казаки».«Мицкевич!» «Ась?» «Чтоб вытереть, аспид!»«Да, мы, врачи, заботимся о быте».«А Горбунов что не встает?» «Он спит».«Он, значит, спит, а вы еще не спите».«Сейчас ложимся». «Верно, это стыд».«Ну, мы пошли». «Смотрите, не храпите».«Чтоб слышно, если муха пролетит!»«Мне б на оправку». «Утром, потерпите».«Ты, Горчаков, ответственный за быт».«Да, вот вам новость: спутник на орбите».«Ушли». «Эй, Горчаков, твоя моча?»«Иди ты на...» «Ну, закрываем глазки».«На Пасху хорошо бы кулича».«Да, разговеться. Маслица, колбаски...»«Чего же не спросил ты у врача?»"Ты мог бы это сделать без опаски:он спрашивал". «Забыл я сгоряча».«Заткнитесь, вы. Заладили о Пасхе»."Глянь, Горчаков-то, что-то бормоча,льнет к Горбунову". «Это для отмазки»."Ты вправду спишь? Да, судя по всему,ты вправду спишь... Как спутались все пряди...Как все случилось, сам я не пойму.Прости меня, прости мне, Бога ради.Постой, подушку дай приподниму...Удобней так?.. Я сам с собой в разладе.Прости... Мне это все не по уму.Спи... если вправду говорить о взгляде,тут задержаться не на чем ему -тут все преграда. Только на преграде.Спи, Горбунов. Пока труба отбойне пропоет... Всем предпочту наградамстеречь твой сон... а впрочем, с ней, с трубой!Ты не привык, а я привык к преградам.Прости меня с моею похвальбой.Прости меня со всем моим разладом...Спи, спи, мой друг. Я посижу с тобой.Не над тобой, не под – а просто рядом.А что до сроков – я прожду любой,пока с тобой не повстречаюсь взглядом...Что видишь? Море? Несколько морей?И ты бредешь сквозь волны коридором...И рыбы молча смотрят из дверей...Я – за тобой... но тотчас перед взоромвсплывают мириады пузырей...Мне не пройти, не справиться с напором...Что ты сказал?!.. Почудилось... Скорейвсего, я просто брежу разговором...Смотри-ка, как бесчинствует Борей:подушка смята, кончено с пробором..."1965 – 1968

Зимним вечером в Ялте

Сухое левантинское лицо,упрятанное оспинками в бачки.Когда он ищет сигарету в пачке,на безымянном тусклое кольцовнезапно преломляет двести ватт,и мой хрусталик вспышки не выносит:я щурюсь; и тогда он произносит,глотая дым при этом, «виноват».Январь в Крыму. На черноморский брегзима приходит как бы для забавы:не в состояньи удержаться снегна лезвиях и остриях агавы.Пустуют ресторации. Дымятихтиозавры грязные на рейде.И прелых лавров слышен аромат.«Налить вам этой мерзости?» «Налейте».Итак – улыбка, сумерки, графин.Вдали буфетчик, стискивая руки,дает круги, как молодой дельфинвокруг хамсой заполненной фелюки.Квадрат окна. В горшках – желтофиоль.Снежинки, проносящиеся мимо.Остановись, мгновенье! Ты не стольпрекрасно, сколько ты неповторимо.январь 1969