Прорыв реальности - Куликов Роман Владимирович - Страница 171

– Вижу его, – сказал Борланд, глядя на человека со знакомым пакетом. – Он и впрямь старик, надо же.

Хозяин дома, который Борланду уже казался проклятым, выглядел лет на семьдесят и при этом полностью был лишен какой-либо бодрости, порою присущей пожилым людям. Это действительно был старик во всех отношениях, изможденный и уставший. Дорогая одежда висела на нем, словно была размеров на пять больше. Желтый цвет лица говорил о болезни.

– Это точно он? – усомнился Марк, сходя со ступенек эскалатора. – Я думал, наш помощнее будет.

– Скажу точно, когда услышу его голос, – ответил Борланд. – Уж его я никогда не забуду.

Старик подошел к платформе, смешиваясь с толпой.

– Он сейчас уедет, – сказал Марк с тревогой.

– Не уедет, зуб даю. Если хочешь – подстраховывай.

Из тоннеля показался поезд, оглашая станцию торжественным ревом. Когда началась посадка, старик чуть отступил в сторону, не мешая пассажирам. Он так и остался стоять на станции.

– Колеблется, – произнес Борланд. – Марк, он не знает, стоит ли ему сесть и уехать.

– Вижу.

– И еще он заметил тебя.

– Что? Как? Мне отсюда ничего не видно.

– Ты ведь тоже не сел в вагон, – пояснил Борланд. – Он подозрительно смотрит в твою сторону, не оборачивайся. Лучше сделай разочарованный вид и уйди в сторону. Просто повернись на шесть часов и топай. Вот так, хорошо.

В разговор вмешался Виктор:

– Марк, не рискуй. Просто возвращайся к машине, я тебя заменю.

Борланд не спускал глаз со старика.

– С кем он тут может встречаться? – пробормотал он. – И почему в метро? У кого-нибудь есть идеи?

– Может, потому, что сюда вход дешевле, чем в оперу? – сказал Виктор. – Хватит пытаться анализировать все подряд.

– Кто бы говорил…

– Тихо, все! – прервал их Марк, выглядывая из-за колонны. – Он с кем-то разговаривает.

Рядом со стариком остановился ничем не примечательный мужчина лет пятидесяти. Он был свеж, бодр и, казалось, доволен жизнью. Между ним и стариком завязался диалог.

– Вижу их, – шепнул Виктор, вытаскивая микрофон. – Попробую прослушать их с эскалатора. На станции я все спрячу, иначе меня сразу загребут. Все, молчите.

Марк прижал наушник к уху, надеясь, что Виктор не забудет подключить микрофон к корпоративной связи. Сквозь шум и свист послышались два голоса.

– А пакет вы зачем взяли, Дмитрий Васильевич? – говорил неизвестный. – Вас же с ним заметят.

– Пусть заметят, – отвечал старик. – Пусть делают что хотят. Если началась охота на ведьм, то никто из нас ее не переживет.

– Ведьм хватает с обеих сторон, уважаемый. И охотников тоже. Не слишком ли много вы отдаете на волю случая?

– Все в жизни лишь случай. Вот, поезда видите? Один идет в свою сторону, другой идет наоборот. Но перед любым может упасть человек на рельсы. И останавливается вся система.

– Дмитрий Васильевич, ЦАЯ – не та система, которая может остановиться из-за смерти одного человека. Отдайте пакет, и мы разойдемся. Навсегда.

Старик молча отдал пакет. Его собеседник взглянул в него и одобрительно кивнул.

– Прощайте, – сказал он, повернулся и ушел.

Борланд глубоко вздохнул.

– Парни, – сказал он в микрофон. – Я подтверждаю личность Дмитрия Васильевича. Это хозяин дома.

– А я подтверждаю личность второго, – проговорил Марк неожиданно. – Это Анатолий, который говорил с Владом.

– Значит, есть хорошая ниточка. Они расходятся.

– Я иду за Анатолием и его пакетом, – сказал Марк. – Вы оба из Центра, он может знать вас в лицо. И с Владом он тоже упоминал вас обоих. Насчет меня шансов у него гораздо меньше.

– Согласен, – сказал Виктор, выходя на платформу. – А я иду брать старика. Он, как я понимаю, уже выработан.

– Хорошо. – Борланд направился к выходу. – Я возвращаюсь к машине. Буду сопровождать Марка по его маршруту с земли.

Анатолий тем временем пересек станцию, выйдя к противоположной стороне платформы. Подойдя к кабинке дежурного, он что-то сказал женщине в униформе.

– Не пойму, что он намерен делать, – сказал Марк, держась от Анатолия в паре десятков метров.

– Значит, позже поймем. Ты, главное, не упусти его.

Анатолий остановился у левого края платформы и стал ждать.

– Что там со стариком? – спросил Марк.

– Стоит расстроенный, – ответил Виктор. – Я подожду, пока вы с Толиком не уедете.

– Хорошо.

Когда показался поезд, Анатолий остался стоять возле машиниста. В пассажирских дверях образовалась небольшая давка, которая вскоре начала рассасываться.

– Ничего не пойму. – Марк подошел поближе и услышал, что в вагонах монотонно звучал голос, делающий объявление.

– Твою же мать! – не выдержал Марк. – Поезд дальше не идет!

– В смысле? – спросил Борланд, садясь в машину.

– В прямом! Все выходят из вагонов, никто не заходит.

– Ну, это не значит, что поезд дальше не идет. Формально ты неправ. Он идет, только без пассажиров.

– Я тебя удивлю, – ошеломленно сказал Марк. – Он идет не только без пассажиров, но и без машиниста.

– Что?! – спросил Виктор. Он начинал кое-что понимать в происходящем.

– Поезд уже прибыл пустой. Анатолий сел в кабину машиниста. Один.

– Он зарезервировал состав, – проговорил Виктор. – Садись в поезд, Марк, быстро!

– Он меня заметит!

– Теперь уже плевать! Сядь, я потом объясню!

Когда двери начали закрываться, Марк бросился к ним и успел протиснуться. Двери защемили полы его куртки, и Марк дернул их, освобождаясь.

Динамики станции передали возмущенный голос дежурной, из которого Виктор не разобрал ни слова. Марк и вовсе не должен был ничего слышать – поезд двинулся с места и исчез в тоннеле.

Послышался голос Борланда:

– Куда мне ехать? Дальше вроде станция «Печатники»?

– Он не поедет на «Печатники», – сказал Виктор.

– Но там других станций нет.

– Он не поедет ни на какие станции. Поезд свернет на другую колею, о которой москвичи не знают.

– Но ты знаешь.

– Я не москвич. Слушай, езжай к «Печатникам» и жди указаний. Я разберусь со стариком.

Вытащив наушник, Виктор решительно подошел к Дмитрию Васильевичу. Тот все так же стоял у края платформы, понуро глядя в стенку перед собой.

– Вам помочь? – спросил детектив.

Старик встрепенулся и покачал головой.

– Нет, молодой человек, благодарю, – ответил он. – Я как-нибудь сам справлюсь.

– Справишься с чем, скотина? – прошипел детектив, хватая его за узкое плечо.

Дмитрий Васильевич попытался высвободиться, но Виктор резко дернул его к себе и добавил в ухо:

– Стой на месте, падла. Привет тебе от группы «Лиза».

– О, ты из ОРАКУЛа, – понял старик, ничуть не удивившись. – Долго же вы меня искали.

– Что поделаешь? Ты же спрятался.

– Нигде я не прятался. Левин знал, где меня искать.

– Левин? Ты про Анатолия? Расскажи мне, кто он такой, и, быть может, я оставлю тебе жизнь.

– А на кой мне такая жизнь? – спросил старик. – Зона забрала ее у меня, дав взамен лишь бумажки, которые вы называете деньгами. Я конченый человек.

– Ладно, пусть так. – Виктор сменил гнев на милость. – Иди со мной. С тобой хочет поговорить Алексей Вавилов. Помнишь такого? Ты хотел посидеть с ним у костра.

– Так он жив? Рад это слышать, очень рад…

– Пойдем со мной, – повторил Виктор.

– Не могу, – сказал Дмитрий Васильевич, глядя на табло, показывающее время до следующего состава. – Один поезд идет прямо, другой наоборот.

– О чем ты… – начал детектив, и его словно молнией ударило. Он отступил на шаг назад, чуть согнулся, громко и часто задышал. – Фальшивая нота, – проговорил он. – Поезд идет прямо, поезд идет наоборот…

– Что с тобой, сынок? – спросил старик. – Ты нездоров?

– Мелодия, которая открывала замок в твоем доме. Ты сам дал «Моне» ее услышать. Но прокрутил в обратную сторону. Потому одна из нот после двойного переворота стала фальшивой, ведь шестая ступень в мелодическом миноре при движении рисунка вниз по гамме меняется…