Прорыв реальности - Куликов Роман Владимирович - Страница 172

Виктор не договорил.

На лице Дмитрия Васильевича отразилось сильное облегчение.

– Ты прав, – сказал он. – Я не хотел открывать двери, но и мешать судьбе тоже не хотел. Когда ты сидишь в доме за шесть миллионов долларов, разменяв восьмой десяток, жизнь пройдена, а тебя взяли в оцепление люди с автоматами, то уже не думаешь о том, как выиграть. Ведь шторм нельзя победить, даже если разбить первую волну. Все, что мне осталось, – маленькая игра на прощание, короткая лебединая песня. Но я не могу сказать, сынок, что там было дальше, потому что не знаю. Артефакты посыпались в подвале где-то внизу, а меня к тому времени не было даже в кабинете. Я ушел в леса, сам, пешком, без помощи, чтобы в последний раз ощутить себя сталкером. Меня никто не заметил. Если бы заметили и выстрелили в спину, меня бы это устроило. Но я выбрался.

– Что было в пакете? – проговорил Виктор, стараясь прийти в себя.

Из тоннеля показались фары.

– Что было в пакете?! – повторил детектив. – Ответь мне, пожалуйста!

– Треугольник в круге, – сказал Дмитрий Васильевич. – Там были материалы на проект ЦАЯ, о котором не знает даже Каменский.

– Но что это?!

– Не надо тебе об этом знать, поверь мне, – ответил старик с неожиданной болью в голосе. – Я жалею, что не умер до того, как узнал о том, что ждет всех нас. Выпей как-нибудь за старого глупого сталкера. Меня звали Астма.

Виктор спохватился слишком поздно. Дмитрий Васильевич шагнул вперед и упал на рельсы перед поездом. Под рев гудка и скрежет тормозов детектив прикрыл глаза.

Он отошел на несколько шагов назад, затем повернулся и пересек станцию, подходя к противоположному краю платформы. Сзади него началось столпотворение. Виктору было тошно даже рядом стоять с людьми, которых привлекала смерть. Дрожащими пальцами он сунул наушник в ухо.

– Марк, Борланд, – произнес он. – Вы меня слышите?

– Я слышу, – сказал Борланд. – С Марком связи нет. Подъезжаю к «Печатникам».

– Спускайся и беги в тоннель к «Волжской». Я тебя встречу.

– Ты утратил разум, Шерлок?

– Поверь мне. – Виктор спрыгнул с платформы на сырые шпалы, не обращая внимания на включившуюся сирену. – Сейчас никто за нами не пойдет. Я все тебе объясню.

Оказавшись в вагоне, Марк немедленно пошел вперед, к голове состава. Ему пришлось держаться за поручни – состав слишком быстро набирал скорость. Видимо, к общим стандартам движения в метрополитене поезд отношения не имел.

С самим поездом Марку, можно сказать, повезло – дизайн вагонов подразумевал возможность перехода между ними. Как Марк ни старался, он не мог припомнить, видел ли в Москве такую систему раньше. Хотя вполне возможно, что Анатолию подали персональный поезд, учитывающий его нужды. Но неужели на каждой станции для ЦАЯ предусматривались подобные меры побега? Нет, это слишком дико. Метрополитен – стратегический объект, Центр Управления Аномалий не мог иметь на него влияния. Хотя, с другой стороны, Глок вполне мог в свое время пробить соответствующий проект, и неизвестно, какую власть получил Мирослав в свое распоряжение.

Когда Марк прошел третий вагон, скорость замедлилась. Сверху смотрела камера. Скрываться больше не было нужды – если Анатолий не знал, что в поезде посторонний, то точно знает это сейчас.

Марк вытащил пистолет – третий за последние сутки, которым ему приходилось пользоваться. Оружие сидело в ладони как влитое, оно давало не меньше устойчивости в пространстве, словно один из окружавших Марка поручней. В голове немного зашумело, горячая кровь быстрее побежала по жилам. Он при оружии и наедине с врагом. Никто на них не смотрел. Идеальные условия, чтобы решить некоторые вопросы и противоречия между сторонами.

Когда Марк прошел четвертый вагон, послышался громкий стук. Состав немного потрясло. Над дверью загорелась лампочка, и рядом замигал экран со схемой состава.

Головной вагон светился зеленым, остальные – красным.

Разъединение.

Марк побежал вперед, дважды стукнувшись о скамейки. Открыл дверь и схватился за петлю на стенке.

Его обдало порывом леденящего воздуха. Главный вагон был прямо перед ним, медленно отдаляясь. Осиротевший состав двигался следом по инерции. Нечего было и думать допрыгнуть до дверей. Марк все же наудачу выстрелил несколько раз, но пули не произвели никакого эффекта.

Некоторое время Марк в ярости смотрел вперед, пока не увидел, как главный вагон сворачивает направо, навстречу тоннелю, закрытому наполовину досками. Преграда мелькнула при свете мощных ламп всего на мгновение, когда Анатолий протаранил ее, устремляясь в неизвестную закрытую ветку. Марк отскочил назад – его состав последовал в том же направлении. Снаружи по бортам скользнули обрывки каких-то проводов. На мгновение свет погас, затем зажегся вновь.

Головной вагон подскочил на рельсах, затем сошел с них, дребезжа по шпалам колесными парами. Марк вжался в сиденье, обхватив поручень руками.

С адским грохотом состав ударил в головной вагон, окончательно столкнув его в сторону. Вагон накренился и тяжело повалился на бок. Марка обдало осколками разбитых стекол. Пол выгнулся, поручни вырвало с кусками пластика. Затем все померкло.

– Марк, – тщетно повторял Виктор, стуча по наушнику. – Ты там?

Телефон уведомил его, что абонент находится вне зоны действия сети. Затем и сама сеть стала недоступна. Очевидно, здесь что-то глушило сигнал, хотя Виктор допускал, что причины могли быть самые прозаичные. Например, что сотовая связь здесь отсутствовала изначально.

О секретных тоннелях под Москвой он знал давно, но лишь недавно совершенно случайно выяснил, что часть подземного пространства принадлежит ЦАЯ. Каким образом Центр получил в свое распоряжение эту территорию, Виктора интересовало мало – в этой стране все продавалось и покупалось. Но он не мог понять, с какой целью все это задумывалось. Таинственный Анатолий Левин мог ответить на этот вопрос. Виктор надеялся, что он ответит и на все остальные.

Детектив был в общих чертах знаком с протоколом вызова специального поезда – после того, как Анатолий покинул станцию, по этой ветке перекрыли движение ровно на один час, также были свернуты все технические работы в тоннелях. Можно было не опасаться встретить случайный персонал. С горечью он подумал, что гибель Дмитрия Васильевича оказалась на руку руководству «Волжской» в качестве удобного повода, чтобы объявить гражданам о перекрытом движении.

Минут через двадцать Виктор заметил кучу обломков, преимущественно деревянных. Как и следовало ожидать, состав свернул на запасную колею, уйдя с транспортной магистрали. Сложность была в том, что на этой колее отсутствовало освещение. Виктор в нерешительности остановился.

– Привет, – услышал он и чуть не заорал от ужаса.

– Спокойно, – добавил Борланд, приближаясь к нему. – А ты не готов для таких прогулок, верно?

Виктор с оторопью осмотрел его. Борланд был одет в типичный сталкерский костюм со всеми причитающимися аксессуарами на поясе – сумкой для противогаза, парой фонарей и походной аптечкой. Из кармана на боку торчала рукоять пистолета.

– Где ты это раздобыл? – спросил детектив пораженно.

– В твоей машине.

– Что?

– Ты в багажник служебного «форда» ни разу не заглядывал, что ли? Штатное оснащение сталкера входит в обязательный реквизит всех автомобилей ЦАЯ.

Виктор вспомнил, что так оно и было, просто он напрочь об этом забыл.

– Великоват костюм немного, – сказал Борланд, поправляя ремень. – Но лучше, чем если бы был мал. Так, куда Марк запропастился?

– Там. – Виктор показал в черноту тоннеля. – И дай мне один из фонарей.

– Расскажи мне про поезд. – Борланд пошел первым.

– У Центра есть три собственных метропоезда в разных концах Москвы. Плюс некоторые протоколы, позволявшие резервировать эти поезда начальству.

– Для чего? Куда в местных катакомбах можно укатить?

– В любую из двух соседних точек, разумеется. Знаешь ведь про президентский поезд под Кремлем, предназначенный для экстренной эвакуации?