Русский романс - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 97

97

494. «Ах, зачем эта ночь…»[491]

Ах, зачем эта ночь Так была хороша! Не болела бы грудь, Не страдала б душа. Полюбил я ее, Полюбил горячо, А она на любовь Смотрит так холодно. Не понравился ей Моей жизни конец, И с постылым, назло Мне, пошла под венец. Звуки вальса неслись, Веселился весь дом, Я в каморку свою Пробирался с трудом. И всю ночь напролет Я все думал о ней: Каково будет ей Без мило?го жить век?.

495. «Солнце всходит и заходит…»[492]

Солнце всходит и заходит, Да в моей тюрьме темно, Днем и ночью часовые Стерегут мое окно. Как хотите стерегите, Я и сам не убегу, Хоть мне хочется на волю, Цепь порвать я не могу, Да уж вы, цепи, мои цепи, Цепи — железны сторожа. Не порвать вас, не порезать Без булатного ножа. Черный ворон, сизокрылый, Что ж ты вьешься надо мной? Аль мою погибель чуешь? Черный ворон, я не твой. Аль спустись к мому окошку, Про свободу песню спой, Ты слобода, ты слобода, Не крестьянская судьба.

Романс-баллада

АЛЕКСАНДР ДУРОП

496. Казак на родине[493]

(Романс)

«Кончен, кончен дальний путь!       Вижу край родимый! Сладко будет отдохнуть       Мне с подругой милой! Долго в грусти ждет она       Казака младого. Вот забрезжила луна       С неба голубого! И веселый Дон течет       Тихою струею; В нетерпеньи конь мой ржет,       Чуя под собою Пажити родных брегов,       Где в счастливой доле Средь знакомых табунов       Он гулял на воле. Верный конь, скачи скорей       И как вихорь мчися; Лишь пред хатою моей       Ты остановися!» — Так спешил казак домой,       Понукал гнедого; Борзый конь летит стрелой       До дому родного. Вот приближился донец       К своему селенью: «Стой, товарищ, стой! — конец       Нашему стремленью!» Видит он невесты дом,       Входит к ней в светлицу, И объяту сладким сном       Будит он девицу. «Встань, коханочка моя!       Нежно улыбнися, Обними скорей меня       И к груди прижмися! На полях страны чужой       Я дышал тобою; Для тебя я в край родной       Возвращен судьбою!» Что же милая его?..       Пробудилась, встала И, взглянувши на него,       В страхе задрожала. «Наяву или во сне       Зрю тебя, мой милый!.. Ах, недаром же во мне       Сердце приуныло! Долго я тебя ждала       И страдала в скуке; Сколько слез я пролила       В горестной разлуке! И, отчаясь зреть тебя,       Быть твоей женою, Отдалась другому я       С клятвой роковою». — «Так, так бог с тобой!» — сказал       Молодец удалый, И — к воротам, где стоял       Конь его усталый. «Ну, сопутник верный мой! —       Он сказал уныло, — Нет тебе травы родной,       Нет мне в свете милой!» С словом сим он на гнедка,       Шевельнул уздою, Тронул шпорой под бока:       Быстрый конь стрелою Полетел в обратный путь       От села родного. Но тоска терзала грудь       Казака младого. Он в последний раз взглянул       В сторону родиму И невольно воздохнул,       Скрылся в даль незриму. Что и родина, коль нет       Ни друзей, ни милой? — Ах! тогда нам целый свет       Кажется могилой! <1818>

Сергей Аксаков

(1791–1859)

497. Уральский казак[494]

(Истинное происшествие)

Настала священная брань на врагов И в битву помчала Урала сынов. Один из казаков наездник лихой, Лишь год один живши с женой молодой, Любя ее страстно и страстно любим, Был должен расстаться с блаженством своим. Прощаясь с женою, сказал: «Будь верна!» «Верна до могилы!» — сказала она. Три года за родину бился с врагом, Разил супостатов копьем и мечом. Бесстрашный наездник всегда впереди. Свидетели раны — и все на груди. Окончились битвы; он едет домой, Всё страстный, всё верный жене молодой. Уже достигают Урала брегов И видят навстречу идущих отцов. Казак наш объемлет отца своего, Но в тайной печали он видит его, «Поведай, родимый, поведай ты мне Об матери милой, об милой жене!» Старик отвечает: «Здорова семья; Но, сын мой, случилась беда у тебя: Тебе изменила младая жена, — За то от печали иссохла она. Раскаянье видя, простили мы ей; Прости ее, сын мой: мы просим об ней!» Ни слова ответа! Идет он с отцом; И вот уже входит в родительский дом. Упала на грудь его матерь в слезах, Жена молодая лежала в ногах. Он мать обнимает; иконам святым, Как быть, помолился с поклоном земным. Вдруг сабля взвилася могучей рукой… Глава покатилась жены молодой! Безмолвно он голову тихо берет, Безмолвно к народу на площадь идет. Свое преступленье он всем объявил И требовал казни, и казнь получил. <1821> вернуться

491

Песенная редакция стихотворения А. М. Давыдова. При пении текст варьируется.

вернуться

492

Строку 12 варьируют («Мне без острого ножа», «Никому и никогда», «Доля горькая моя», «А свобода хороша»). После строки 12 иногда поют такую строфу:

Не гулять мне, как бывало, Тёмной ночью по лесам (Вариант: По родным по полям). Моя молодость завянет (вариант: проходит) По острогам и тюрьмам.

и тогда этой строфой завершают исполнение.

вернуться

493

Поют с изменениями и сокращениями. Фольклоризированный вариант был популярен в годы Великой Отечественной войны. Имеются подражания (Ф. Кони — «Кончен, кончен прежний путь…»). Упоминает Н. Языков («Жар-птица»).

вернуться

494

Фольклоризированные варианты: «Ехали солдаты со службы домой…», «Один из казаков, наездник лихой…»