Хранители снов (СИ) - Суслова Ирина - Страница 24

Далее были рисунки уже со мной, я лежала в этой самой колыбельки, а они сюсюкали на до мной. Давно я уже не ревела из‑за родителей, но сейчас, слезы градом полились из глаз, мешая смотреть дальше. Как здорово видеть вот такие фотографии, где тебя так любят и заботятся. Мне стало невыносимо тоскливо и обидно, что этому не суждено повториться и что я ничегошеньки не помню из этих великолепных первых пяти лет моей жизни.

Не знаю сколько я просидела на чердаке, в пятый раз пересматривая фотографии, но, наверное, так и осталась там, если бы Калерия не поднялась за мной.

— Ревешь? — осторожно спросила она.

— Угу, — кивнула я.

— Хм… а давай, перетащим в комнату то, что ты выбрала? — попыталась она меня отвлечь.

Я вытерла остатки слез и, улыбнувшись, сказала:

— Тогда нам придется перетаскивать практически весь чердак, кроме колыбели и всяких ненужных безделушек.

— Да не вопрос, начнем? — спросила Калерия, подхватив первый попавшийся ящик.

— Давай, — я встала с пола и Ёё, которая уютно устроила голову на моей ноге, пришлось проснуться, лениво потянувшись.

— Ты ей понравилась, может, вскоре у тебя появится собственная чикри.

— Было бы здорово, — обрадовалась я, подхватив еще один ящик с книгами.

Мы довольно долго стаскивали коробки вниз, сразу их разбирая и находя места новым вещам. На чердаке осталось довольно много всего, но я решила, что для уюта вполне достаточно и того что уже находилось в комнате. Не разобранными остались только книги. Мы раздумывали, где бы раздобыть полки. У нас целая стена получилась ничем не занятая и простенькие полки там бы смотрелись очень кстати.

— Ну, я конечно, не плотник, но попробую, — проговорила Калерия, и выскочила из комнаты, чуть позже мелькнув на улице.

Подойдя к окну, я с удивлением смотрела на темное небо, когда это успело стемнеть, интересно? Калерия, тем временем, остановилась у аккуратно сложенных полен, для растопки камина и молча на них смотрела.

— Мартина, отойди от окна, — предупредила она, и едва я успела сделать шаг, как полена начали влетать в окно, тут же в воздухе делиться на аккуратные дощечки и прикрепляться к стене, образуя ровные книжные полки.

Я с выпученными глазами наблюдала за волшебством, а потом весело засмеялась, почувствовав удивительное счастье. Я нахожусь в волшебном городе, где жили мои родители, тут так все интересно и необычно, ну разве я смела даже мечтать о таком?!

— Твое настроение весьма изменчиво, — весело произнесла Калерия и села рядом со мной, что бы разглядеть новоиспеченные полки. — Недурно вышло, да?

— Я бы сказала, великолепно.

— Что‑то я ленюсь книжки расставлять, — зевнула девушка и хлопнула в ладоши. Книги по очереди принялись вставать на полки.

— Слушай, а коробки с чердака мы зачем таскали? — весело поинтересовалась я.

— Чтоб не расслабляться, — хмыкнула девушка, — ну и я отвлекла тебя от печальных мыслей.

— Они вовсе не были печальными, скорее наоборот.

— Да, я слышала.

— Слушай, а можно сделать так, чтобы никто не читал мои мысли? — поинтересовалась я.

— Конечно, как только пробудим твои силы, это будет первое, чему я тебя научу. Очень не хорошо, когда мысли хранителя открыты.

— Здорово. Значит, я тоже смогу их читать?

— Ты много чего сможешь, тебе понравится, — пообещала Калерия и встала на ноги. — Ну что, пойдем на встречу с магистром Саввой?

— А он разве не сюда придет?

— Сюда, на задний двор.

— О, я его еще не видела, — я последовала примеру Калерии, и мы пошли во двор.

Он был довольно большим с симпатичной деревянной беседкой, слева было место для разведения костра, вокруг которого лежали бревна, заменяющие лавочки.

— Нам сюда, — сообщила Калерия и огненным шаром зажгла огонь.

Я удобно устроилась перед костром и поглядела на небо. Боже, сколько звезд! Никогда раньше не видела такого неба! Даже облака звездной пыли можно рассмотреть без телескопа.

Калерия тем временем отлучилась и, вернувшись, несла поднос с кружками и кувшином.

— Это велес, наподобие вашего чая, — пояснила она, протягивая кружку.

Я сделала глоток, цветочного чая и расслабилась.

— Вкусный.

— И полезный, — добавила девушка.

— Слушай, Калерия, выходит, что обладая силой, можно вообще все делать с помощью магии?

— Можно, но, к сожалению, это запрещено, — скривилась она. — Есть закон, еще со времен правления Северина, который запрещает использовать Силу Земли в повседневной жизни, чтобы в мирное время хранители не… как бы выразиться правильно…

— Обнаглели, — предположила я.

— Ну, можно и так сказать, — развеселилась Калерия.

— Выходит, ты нарушила закон?

— Выходит, — весело согласилась она. — Но ты же не скажешь Савве. Ну и постарайся в его присутствии не думать об этом.

— Постараюсь, — пообещала я. — Стало быть, все равно проконтролировать тебя нельзя?

— Выходит, что так.

— Здорово.

Мы еще минут пятнадцать болтали с ней о всякой всячине, Калерия рассказывала смешные истории, как она чуть было не попалась на незаконном использовании силы. Мы хохотали до слез, и тут вдруг я услышала знакомое:

— Ка — ар — р!

— Карр!!! — радостно воскликнула я.

— Явился, не запылился, — разулыбалась Калерия.

Ворон тем временем уселся возле меня и вперил в нас свой умный взгляд. Я протянула руку и погладила его по голове, и тот сделал шаг ближе.

— По — моему я ему нравлюсь, — довольно констатировала я. — Даже тут он меня оберегает.

— Не сомневаюсь. Хотя вороны считаются довольно вредными птицами.

— Это, наверное, из‑за того, что я его спасла, когда он ударился в мое окно.

— Или из‑за того, что ты его кормишь, — ухмыльнулась Калерия.

— Мне бы хотелось думать, что Карр преследует менее корыстные мотивы для нашей дружбы, — сумничала я. — Я так хотела доказать Родьке, что у меня действительно дома живет ворон. Но он как назло, ни разу не прилетел, когда тот был у меня в гостях. Даже сфотать не получилось, камера сломалась.

— Значит, не хотел знакомиться с твоим Родькой. Они выходит, не только вредные, но еще и ревнивые, — поддразнила птицу Калерия, видя, что тот в знак протеста распушил перья.

Мы прыснули со смеху, как раз в тот момент, когда возле нас оказался магистр Савва. Мы резко перестали веселиться и удивленно уставились на него, дивясь, как он так незаметно подошел.

— Добрый вечер магистр, — одновременно произнесли мы, и снова было чуть не рассмеялись. Настроение под вечер было просто великолепное.

— Добрый, добрый, девушки, — проговорил он, тяжело усаживаясь на скамейку.

Калерия тут же поставила перед ним кружку с Велесом.

— Карр! — не удержался ворон.

— И ты тут? Ну что ж, здравствуй, — обратился он к Карру, чем меня немало удивил. — Ну что, Мартина, как ты? Освоилась немного? Смотрю уже в наших одеждах, они необычайно тебе к лицу.

— Да, уже гораздо лучше. Мне тут нравится, даже очень, — ответила я, вспоминая свой необычный день.

— Вижу, — улыбнулся старец, прочитав мои мысли. — Смотрю, Калерия тебе помогла освоиться.

Девушка тут же ткнула меня в бок, потому как поняла, что за воспоминания прочел в моей голове магистр. Мне стало жутко стыдно, ведь обещала же. Однако Савва ни слова не сказал о нарушенном законе, и выходило, что все обошлось.

— Ну что ж, — начал магистр, — тебя я вижу, переполняет любопытство знаний и в первую очередь все, что касается твоих родителей. С этого я и начну свой рассказ, но для начала поясню тебе, почему мы вызвали тебя раньше срока.

Видишь ли, когда владыка Северин раздавал силы и велел хранителям оберегать город, он понимал, что век человека с иного мира не столь долог, как в Сансите. Здесь время охраняется, потому как после правления Хораха, сантов осталось совсем не много. Поэтому было решено, что рожденные хранители с твоего мира могут защищать нас лишь по исполнении двадцати одного года. Предполагалось так же, что за эти годы хранители найдут друг друга и придут в Сансит уже парой.