Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 151

151

Душа моя была пуста, жестка.Я походил тогда на бедняка:Надеясь клад найти, глубокий ровОн ископал среди своих садов,Испортить не страшась гряды цветов,Рыл, рыл – вдруг что-то застучало – онВздрогнул… предмет трудов его найден —Приблизился… торопится… глядит:Что ж? – перед ним гнилой скелет лежит!«Заботы вьются в сумраке ночейВкруг ложа мягкого, златых кистей;У изголовья совесть-скорпионОт вежд засохших гонит сладкий сон;Как ветр преследует по небу вдальОторванные тучки, так печаль,В одну и ту же с нами сев ладью,Не отстает ни в куще, ни в бою» —Так римский говорит поэт-мудрец.Ах! это испытал я наконец,Отправившись, не зная сам куда,И с Сеною простившись навсегда!..Ни диких гор Швейцарии снега,Ни Рейна вдохновенные брегаНичем мне ум наполнить не моглиИ сердцу ничего не принесли· · · · · ·· · · · · ·Венеция! о, как прекрасна ты,Когда, как звезды спавши с высоты,Огни по влажным улицам твоимСкользят и с блеском синим, золотымТо затрепещут и погаснут вдруг,То вновь зажгутся; там далекий звук,Как благодарность в злой душе, поройРаздастся и умрет во тьме ночной:То песнь красавицы, с ней друг ея;Они поют, и мчится их ладья.Народ, теснясь на берегу, кипит.Оттуда любопытный взор следитКакой-нибудь красивый павильон,Который бегло в волнах отражен.Разнообразный плеск и вёсел шумПриводят много чувств и много дум;И много чудных случаев рождалНичем не нарушимый карнавал.Я прихожу в гремящий маскерад, Нарядов блеск там ослепляет взгляд; Здесь не узнает муж жены своей. Какой-нибудь лукавый чичисбей,[301]Под маской, близ него проходит с ней,И муж готов божиться, что женаЛежит в дому отчаянно больна…Но если всё проник ревнивый взор —Тотчас кинжал решит недолгий спор,Хотя ненужно пролитая кровьУж не воротит женскую любовь!..Так мысля, в зале тихо я блуждалИ разных лиц движенья наблюдал,Но, как пустые грезы снов пустых,Чтоб рассказать, я не запомню их.И вижу маску: мне грозит она.Огонь паров застольного винаСмутил мой ум, волнуя кровь мою.Я домино окутался, встаю,Открыл лицо, за тайным чудакомСтремлюсь и покидаю шумный дом.Быстрее ног преследуют егоМои глаза, не помня ничего;Вослед за ним, хотя и не хотел,На лестницу крутую я взлетел!..Огромные покои предо мной,Отделаны с искусственной красой;Сияли свечи яркие в углах,И живопись дышала на стенах.Ни блеск, ни сладкий аромат цветовЖеланьем ускоряемых шаговОстановить в то время не могли:Они меня с предчувствием неслиТуда, где, на диване опустясь,Мой незнакомец, бегом утомясь,Сидел; уже я близко у дверей —Вдруг (изумление души моейЧьи краски на земле изобразят?)С него упал обманчивый наряд —И женщина единственной красыСтояла близ меня. Ее власыКатились на волнуемую грудьС восточной негой… Я не смел дохнуть,Покуда взор, весь слитый из огня,На землю томно не упал с меня.Ах! он стрелой во глубь мою проник!Не выразил бы чувств моих в сей мигНи ангельский, ни демонский язык!..Средь гор Кавказских есть, слыхал я, грот,Откуда Терек молодой течет,О скалы неприступные дробясь;С Казбека в пропасть иногда скатясь,Отверстие лавина завалит,Как мертвый, он на время замолчит…Но лишь враждебный снег промоет он,Быстрей его не будет Аквилон;[302]Беги сайгак от берега в тот часИ жаждущий табун – умчит он вас,Сей ток, покрытый пеною густой,Свободный, как чеченец удалой.Так и любовь, покрыта скуки льдом,Прорвется и мучительным огнемДолжна свою разрушить колыбель,Достигнет или не достигнет цель!..И беден тот, кому судьбина, давИ влюбчивый и своевольный нрав,Позволила узнать подробно мир,Где человек всегда гоним и сир,Где жизнь – измен взаимных вечный ряд,Где память о добре и зле – всё ядИ где они, покорствуя страстям,Приносят только сожаленье нам!Я был любим, сам страстию пылалИ много дней Мелиной обладал,Летучих наслаждений властелин.Из этих дён я не забыл один:Златило утро дальний небосклон,И запах роз с брегов был разнесенДалёко в море; свежая волна,Играющим лучом пробуждена,Отзывы песни рыбаков несла…В ладье, при верной помощи весла,Неслися мы с Мелиною сам-друг,Внимая сладкий и небрежный звук;За нами, в блеске утренних лучей,Венеция, как пышный мавзолейСреди песков Египта золотых,Из волн поднявшись, озирала их.В восторге я твердил любви словаПодруге пламенной; моя глава,Когда я спорить уставал с водой,В колена ей склонялася порой.Я счастлив был; не ведомый никем,Казалось, я покоен был совсемИ в первый раз лишь мог о том забыть,О чем грустил, не зная возвратить.Но дьявол, сокрушитель благ земных,Блаженство нам дарит на краткий миг,Чтобы удар судьбы сразил сильней,Чтобы с жестокой тягостью своейНесчастье унесло от жадных глазВсё, что ему еще завидно в нас.вернуться301

Чичисбей – в XVI– XVIII вв. в Италии постоянный спутник богатой, знатной женщины, с которым она выходила на прогулку. Здесь это слово употреблено в значении «возлюбленный».

вернуться302

Быстрей его не будет аквилон. Аквилон – северный или северо-восточный ветер.