Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 36

36

На картину Рембрандта

Ты понимал, о мрачный гений,[105]Тот грустный безотчетный сон,Порыв страстей и вдохновений,Все то, чем удивил Байрон.Я вижу лик полуоткрытыйОзначен резкою чертой;То не беглец ли знаменитыйВ одежде инока святой?Быть может, тайным преступленьемВысокий ум его убит;Все темно вкруг: тоской, сомненьемНадменный взгляд его горит.Быть может, ты писал с природы,И этот лик не идеал!Или в страдальческие годыТы сам себя изображал?Но никогда великой тайныХолодный не проникнет взор,И этот труд необычайныйБездушным будет злой укор.

К***

О, полно извинять разврат![106]Ужель злодеям щит порфира?Пусть их глупцы боготворят,Пусть им звучит другая лира;Но ты остановись, певец,Златой венец – не твой венец.Изгнаньем из страны роднойХвались повсюду как свободой;Высокой мыслью и душойТы рано одарен природой;Ты видел зло и перед зломТы гордым не поник челом.Ты пел о вольности, когдаТиран гремел, грозили казни:Боясь лишь вечного судаИ чуждый на земле боязни,Ты пел, и в этом есть краюОдин, кто понял песнь твою.

Прощанье

Прости, прости!О сколько мукПроизвестиСей может звук.В далекий крайУносишь тыМой ад, мой рай,Мои мечты.Твоя рукаОт уст моихТак далека,О, лишь на миг,Прошу, придиИ оживиВ моей грудиОгонь любви.Я здесь больной,Один, один,С моей тоской,Как властелин,Разлуку яПереживу льИ ждать тебяНазад могу ль?Пусть я прижмуУста к тебе И так умруНазло судьбе.Что за нужда?Прощанья часПускай тогдаЗастанет нас!

К приятелю

Мой друг, не плачь перед разлукойИ преждевременною мукойМладое сердце не тревожь,Ты сам же после осмеешьТоску любови легковерной,Которая закралась в грудь.Что раз потеряно, то, верно,Вернется к нам когда-нибудь.Но невиновен рок бывает,Что чувство в нас неглубоко,Что наше сердце изменяетНадеждам прежним так легко,Что, получив опять предметы,Недавно взятые судьбой,Не узнаем мы их приметы,Не прельщены их красотой;И даже прежнему пристрастьюНе верим слабою душой,И даже то относим к счастью,Что нам казалося бедой.

Смерть

Оборвана цепь жизни молодой,Окончен путь, бил час, пора домой,Пора туда, где будущего нет,Ни прошлого, ни вечности, ни лет;Где нет ни ожиданий, ни страстей,Ни горьких слез, ни славы, ни честей;Где вспоминанье спит глубоким сномИ сердце в тесном доме гробовомНе чувствует, что червь его грызет.Пора. Устал я от земных забот.Ужель бездушных удовольствий шум,Ужели пытки бесполезных дум,Ужель самолюбивая толпа,Которая от мудрости глупа,Ужели дев коварная любовьПрельстят меня перед кончиной вновь?Ужели захочу я жить опять,Чтобы душой по-прежнему страдатьИ столько же любить? Всесильный бог,Ты знал: я долее терпеть не мог;Пускай меня обхватит целый ад,Пусть буду мучиться, я рад, я рад,Хотя бы вдвое против прошлых дней,Но только дальше, дальше от людей.

Волны и люди

Волны катятся одна за другоюС плеском и шумом глухим;Люди проходят ничтожной толпоюТакже один за другим.Волнам их воля и холод дорожеЗнойных полудня лучей;Люди хотят иметь души… и что же? —Души в них води холодней!

Звуки

Что за звуки! неподвижен, внемлю[107]Сладким звукам я;Забываю вечность, небо, землю,Самого себя.Всемогущий! что за звуки! жадноСердце ловит их,Как в пустыне путник безотраднойКаплю вод живых!И в душе опять они рождаютСны веселых летИ в одежду жизни одеваютВсе, чего уж нет.Принимают образ эти звуки,Образ милый мне;Мнится, слышу тихий плач разлуки,И душа в огне.И опять безумно упиваюсьЯдом прежних дней,И опять я в мыслях полагаюсьНа слова людей.вернуться105

На картину Рембрандта

Картина великого голландского художника Рембрандта, которая вдохновила Лермонтова, «Молодой монах-капуцин в высоком капюшоне», находилась в 30-х годах XIX века в художественной галерее Строгановых.

Быть может, ты писал с природы… – Предположение Лермонтова правильно: Рембрандту позировал его сын Титус.

вернуться106

К*** («О, полно извинять разврат!»)

По-видимому, обращено к Пушкину (эту мысль высказал в 1909 г. М. Горький). Лермонтов, высоко ценивший вольнолюбивую лирику и южные поэмы Пушкина, подобно многим другим современникам, не смог сразу правильно оценить пушкинские произведения второй половины 20-х годов. «Стансы», «Друзьям», «Чернь», поэму «Полтава», «Граф Нулин» он воспринимал как отход от традиций гражданской поэзии и называл этот период в творчестве Пушкина «продолжительным сном» (в стихотворении «Опять, народные витии…» он писал о Пушкине как о поэте, «восставшем в блеске новом от продолжительного сна»).

Возможно, что непосредственным поводом для лермонтовского стихотворения явилось послание Пушкина «К вельможе» (1830), вызвавшее резкие нападки со стороны некоторых представителей прогрессивной журналистики.

Под «изгнаньем из страны родной» Лермонтов разумел ссылку Пушкина в Бессарабию и Одессу.

вернуться107

Звуки

Стихотворение, по-видимому, посвящено известному гитаристу и сочинителю музыки для семиструнной гитары Михаилу Тимофеевичу Высотскому, у которого Лермонтов часто бывал в студенческие годы.