Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 37

37

11 июля

Между лиловых облаковОднажды вечера светилоЗа снежной цепию холмов,Краснея, ярко заходило,И возле девы молодой,Последним блеском озаренной,Стоял я бледный, чуть живой,И с головы ее бесценнойМоих очей я не сводил.Как долго это я мгновеньеВ туманной памяти хранил.Ужель все было сновиденье:И ложе девы, и окно,И трепет милых уст, и взгляды,В которых мне запрещеноСудьбой искать себе отрады.Нет, только счастье ослепитьУмеет мысли и желанья,И сном никак не может бытьВсе, в чем хоть искра есть страданья!Я, голову подняв с лафета,Товарищу сказал:«Брат, слушай песню непогоды:Она дика как песнь свободы».Но, вспоминая прежни годы,Товарищ не слыхал.

Первая любовь

В ребячестве моем тоску любови знойнойУж стал я понимать душою беспокойной;На мягком ложе сна не раз во тьме ночной,При свете трепетном лампады образной,Воображением, предчувствием томимый,Я предавал свой ум мечте непобедимой.Я видел женский лик, он хладен был как лед,И очи – этот взор в груди моей живет;Как совесть душу он хранит от преступлений;Он след единственный младенческих видений.И деву чудную любил я, как любитьНе мог еще с тех пор, не стану, может быть.Когда же улетал мой призрак драгоценный,Я в одиночестве кидал свой взгляд смущенныйНа стены желтые, и мнилось, тени с нихСходили медленно до самых ног моих.И мрачно, как они, воспоминанье былоО том, что лишь мечта и между тем так мило.

Поле Бородина

Лермонтов. Конногренадер. Бумага, тушь, перо. 1830

1 Всю ночь у пушек пролежалиМы без палаток, без огней,Штыки вострили да шепталиМолитву родины своей.Шумела буря до рассвета;Я, голову поднял с лафета,Товарищу сказад:«Брат, слушай песню непогоды:Она дика, как песнь свободы».Но, вспоминая прежни годы,Товарищ не слахал.2 Пробили зорю барабаны,Восток туманный побелел,И от врагов удар нежданныйНа батарею прилетел.И вождь сказал перед полками:«Ребята, не Москва ль за нами?Умремте ж под Москвой,Как наши братья умирали».И мы погибнуть обещали,И клятву верности сдержалиМы в бородинский бой.3 Что Чесма, Рымник и Полтава?Я, вспомня, леденею весь,Там души волновала слава,Отчаяние было здесь.Безмолвно мы ряды сомкнули,Гром грянул, завизжали пули,Перекрестился я.Мой пал товарищ, кровь лилася,Душа от мщения тряслася,И пуля смерти понесласяИз моего ружья.4 Марш, марш! пошли вперед, и болеУж я не помню ничего.Шесть раз мы уступали полеВрагу и брали у него.Носились знамена, как тени,Я спорил о могильной сени,В дыму огонь блестел,На пушки конница летала,Рука бойцов колоть устала,И ядрам пролетать мешалаГора кровавых тел.5 Живые с мертвыми сравнялись,И ночь холодная пришла,И тех, которые остались,Густою тьмою развела.И батареи замолчали,И барабаны застучали,Противник отступил;Но день достался нам дороже!В душе сказав: помилуй боже!На труп застывший, как на ложе,Я голову склонил.6 И крепко, крепко наши спалиОтчизны в роковую ночь.Мои товарищи, вы пали!Но этим не могли помочь.Однако же в преданьях славыВсе громче Рымника, ПолтавыГремит Бородино.Скорей обманет глас пророчий,Скорей небес погаснут очи,Чем в памяти сынов полночиИзгладится оно.

Мой дом

Мой дом везде, где есть небесный свод,Где только слышны звуки песен,Все, в чем есть искра жизни, в нем живет,Но для поэта он не тесен.До самых звезд он кровлей досягает,И от одной стены к другой —Далекий путь, который измеряетЖилец не взором, но душой.Есть чувство правды в сердце человека,Святое вечности зерно:Пространство без границ, теченье векаОбъемлет в краткий миг оно.И всемогущим мой прекрасный домДля чувства этого построен,И осужден страдать я долго в нем,И в нем лишь буду я спокоен.

Смерть