Золотой телец - Сергеев Евгений - Страница 50

50

На следующее утро я не в 9, а часов в 7 чуть не бегом направился на службу. До места новой работы от дома (две троллейбусных остановки) я летел на крыльях. У здания РУВД появился с большим запасом времени. У входа заметил грузовую, крытую тентом машину, в кузов которой незнакомые мне молодые люди грузили… те самые предметы: мебельный гарнитур школы мастера «Буля», канделябры, иконы, то есть всю «романтическую» обстановку из кабинета А. Ожерельева. Меня осенила догадка, но не более…

В 9.00, войдя в кабинет моего нового начальника и увидев простую скромную мебель, характерную для всех госучреждений того времени, я пережил еще одно новое испытание в своей жизни. Но странно, меня это не разочаровало, а наоборот, тем более, когда я узнал, что это были предметы и ценности, изъятые по уголовному делу в отношении братьев Кац, осужденных за спекуляцию антиквариатом. Вся эта роскошь была конфискована и сдана по приговору суда в различные музеи страны. В кабинете А.Ожерельева, оказывается, она хранилась временно. Такое положение дел меня удовлетворило.

На первой «пятиминутке» (которая продолжалась 45 минуг) я слущал вообще неизвестные и непонятные мне слова в диалоге А. Ожерельева с сотрудниками отдела. Ожерельев с каждого персонально спрашивал о работе с какими-то «астрами», ромашками" и «тюльпанами». Отчитал одного старшего группы за ненадлежащую работу порученного ему сотрудника с каким-то «интеллигентом», предупредил о том, что он «сорвет семь шкур» с него за «беззубые» действия! Затем, по второму кругу, стал пытать всех старших групп на предмет: будут ли результаты по конкретным материалам, находившимся в их работе, в виде статей УК — 154, ч.11, 92, ч.11 и 111, и т.д. Его заверяли, что по некоторым материалам результаты будут через десять дней, а по некоторым, возможно, будет другая квалификация.

Я, слушая все это, «выпал в осадок» и загрустил. Думаю: "Куда я попал? Справлюсь ли и смогу ли? С виду обыкновенные мужики оперируют цифрами: 154 да еще часть 1 или 11. Сколько же и что еще нужно знать, чтобы сразу, «влет», вспомнить все и не ошибиться, во что конкретно превратится так называемый «материал». Здесь, раз и навсегда. Я понял, как еще мало я знаю, а точнее, ничего не знаю. Начался новый этап моей учебы, и не только учебы азам юриспруденции, но и многим ранее неведомым мне наукам, и практике в области криминалистики, психологии и т.д. и т.п. Конечно, мой запас знаний, полученных в институте имени Г.В.Плеханова, давал мне некие преимущества перед моими коллегами в том, что касается экономики, бухгалтерского учета, товароведения, технологических процессов производства различных товаров. Пробелы, а порой и отсутствие элементарных юридических знаний мне пришлось восполнять «на марше» или, как говорят, «без отрыва от производства». Жизнь мне давала много уроков, но этот был в милиции первый и — уверен — самый главный.

На протяжении всей службы в органах внутренних дел, от опера до начальника одного из важнейших в стране подразделений по борьбе с экономической преступностью, я постоянно учился. Этого требовал характер работы, спектр вопросов, которые приходилось решать. Мне нужны были большие и глубокие знания в широком круге общественных отношений. Постоянно приходилось постигать самую главную науку —человековедение. На определенном этапе жизни у меня выработалось понимание, ставшее мерилом отношений: «Самое простое — это осуждать людей. Сложнее — правильно судить о людях. Но самое сложное — это судить людей!» И сейчас считаю, что самый хрупкий «сосуд», произведенный на свет Создателем, — это человеческая судьба. А для того, чтобы этот сосуд не разбить нечаянно и несправедливо, нужно очень много знать и уметь, ибо сотруднику правоохранительных органов, как и хирургу, права на ошибку не дано.

СТАНОВЛЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛА

Слово — МАЛЬЦЕВУ Виктору Варфоломеевичу

Теория без практики мертва — это не просто крылатая фраза. Только молодость считает, что всё знает, умеет и может сделать. Прожив значительную часть жизни, понимаешь, что всего узнать нельзя, есть опыт, но сделано очень мало.

В очерках и газетных статьях чаще всего описываются примеры раскрытия крупных замаскированных хищений, нарушения правил валютных операций, случаев взяточничества и спекуляции, где сотрудники службы БХСС-БЭП представлены людьми, хорошо знающими экономику, разбирающимися в бухгалтерском учете, в финансовых и банковских делах. И конечно, имеющими большой опыт оперативной работы. Но как эти знания и опыт пришли к человеку — остается за рамками повествования.

Мне же хотелось бы, не сочтите за нескромность, на личном примере показать, как в мое время формируется работник службы БХСС-БЭП.

Окончив в 1961 году среднюю специальную школу МВД РСФСР, я получил должность оперуполномоченного БХСС в Свердловском районном отделении милиции города Москвы. Только что надев милицейский мундир, я также считал, что могу свернуть горы, был полн самых радужных мечтаний. Тем более, что попал я в лучший район столицы. Из 17 районов Москвы — Свердловский по территории занимал последнее место. Но не по значимости, ибо по насыщенности государственными и правительственными учреждениями, министерствами и ведомствами, в том числе общесоюзными, а также городскими предприятиями и организациями наш район уверенно занимал первое место. Кремль, Красная площадь, Манеж, Старая и Новая площадь, площадь Дзержинского, улица Горького, Петровка, Сретенка, Трубная площадь находились на территории этого района. Наличие таких крупных магазинов, как ГУМ, ЦУМ, Пассаж:, Детский мир, 24 столичных ресторанов, гостиниц «Метрополь», «Националь», «Москва», «Центральная», «Будапешт», «Астория», «Баку», единственного в городе крытого Центрального рынка, цирка на Цветном бульваре ( тоже тогда единственного ), театров —Большого, Малого, МХАТ, имени Ермоловой, имени Пушкина и «Ромен» — все это накладывало особый отпечаток и на деятельность службы БХСС.

Численность отделения БХСС (до сих пор не могу понять, почему «отделения») — составляла 34 человека. Начальник отделения Чубарев Иван Корнеевич был удивительным человеком и профессионалом. Отличное знание экономики в различных отраслях народного хозяйства и огромный опыт оперативно-розыскной работы у него органично сочетались с умением передать все это молодым сотрудникам (да и не только молодым) — без назойливой опеки и нотаций, разносов, упреков. На мой взгляд, такое наставничество, в высоком смысле слова, и дает возможность воспитать самостоятельно думающего, инициативного оперативного работника. Это особенно важно с учетом специфики службы БХСС-БЭП, которая значительно отличается от других. Если, скажем, в уголовном розыске последовательность работы, в основном, такова: от преступления — к преступнику, то в БХСС — от человека к совершенному им преступлению, причем самое главное — негласный сбор доказательств. Презумпция невиновности здесь особенно важна: мало ли чего о человеке могут наговорить, может, из зависти, из мести…

Умение и опыт работы в службе борьбы с экономическими преступлениями формируется, в основном, в коллективе, куда попадает даже неплохо теоретически подготовленный человек. Мне в этом плане здорово повезло.

Коротко опишу структуру нашего отделения и состав его работников — это важно для понимания процесса становления работника службы.

Итак, основная единица в нашем отделении БХСС — оперативная группа по обслуживанию различных направлений деятельности. Три группы численностью по 3 человека были выделены для оперативного обслуживания ГУМа, ЦУМа, Пассажа и «Детского мира». Для борьбы с хищениями и взяточничеством в строительстве, промышленности, общественном питании и сфере бытовых услуг имелись группы по 2-3 человека., группа из 3 человек занималась спекулянтами, по одному сотруднику выделили на борьбу с фальшивомонетчиками и спекуляцией именно на Центральном рынке. Вообще-то это чисто условное деление.

В людях, с которыми мне довелось начинать работу, меня, во-первых, поразило то, что больше половины их прошли горнило войны. Были среди них майоры и подполковники с большим жизненным опытом и великолепным знанием оперативно-розыскной работы. Как я узнал позже, пришли они из центрального аппарата КГБ. Там в 1958-60 годах прошло большое сокращение. В частности, был ликвидирован «СМЕРШ», и освободившихся сотрудников направили в милицию. Второе, что бросилось в глаза: в коллективе царил дух дружелюбия, взаимопонимания независимо от возраста и опыта работы, умение поддержать словом и делом.