На мягких лапах (СИ) - Крыжановская Оксана - Страница 81

  Вначале была длинная, бесконечно-долгая пустыня, которая тянула и тянулась, тянулась и тянулась, а потом вдруг неестественные с непривычки яркие цвета, выбивающиеся из каменного сооружения, чем-то напоминающего клетку.

  Подлетев ближе, я понял, что-то было дерево: разноцветное, необычно, непонятное.

  Между веток я и заметил ЕЕ.

  Маленькую, золотоволосую девочку, которая бродила по лестнице, вырезанной в коре.

  Я думал, что она меня не видит, но она вдруг резко повернулась и сказала:

  - Шева ран?

  Это меня удивило. Все языки мира схожи друг с другом, а этот я слышал впервые. Но потом до меня стало доходить, что я его не знаю, только потому что ОНА его СОЗДАЛА!

  Я хотел подойти поближе, но ОНИ резко остановила:

  - Териваран ивар!

  Подняв руки вверх, в желании продемонстрировать мир, я представился:

  - Мое имя Уирин и с моего языка переводиться, как "чувство".

  ОНИ на секунду задумалась, а потом ответила:

  - Оttoreni и с моего языка оно переводиться "един".

  Так встретились два одиночества, но только спустя столетия я узнал, что за маской милого лица, скрыт настоящий Хаос.

  Зря я тогда не обратил внимание на клетку. Очень зря..."

  Боль, так же резко, как нахлынула, отступила, и я уставилась на Я потрясенным взглядом, в котором, скорей всего, застыл вопрос: "Что это было?", так как она цокнула языком и произнесла с легким раздражением:

  - Эта часть еще полностью не восстановилась, а он до сих пор силен. - Ее губы разлезлись в предвкушающей улыбке. - Но это уже ненадолго. Надеюсь, в этот раз, Мао, ты выберешь правильную сторону, ведь проклятье с твоего рода до сих пор не снято.

  - Какое проклятье? - мой голос дрогнул.

  - Этого ты тоже не помнишь? - удивленно хмыкнула Я. - Как удобно! Забыть и не чувствовать ни ответственности, ни раскаянья. - На полминуты задумавшись, она добавила: - Сил у меня хватит, чтоб показать твое предательство.

  Копия Хейсы вновь махнула рукой и мою голову сдавили тески боли, только на этот раз был не голос, а картинки...

  "Белый ирусан и незнакомый мне мужчина, быстрым шагом шли через город. Он был великолепный: красивый, белоснежно-белый и полуразвалившийся. Некоторые белоснежные дома, необычные здания и каменные изваяния были разрушены, а дорога во многих местах потрескалась или обвалилась, открывая вид на черную пустоту.

  Они дошли до круглой площади с непривычной, на фоне белоснежного города, черной аркой в центре. На ступеньках к арке сидела золотоволосая девушка и буравила мужчину ненавистным взглядом. Затем она перевела взгляд на ирусана и презрительно усмехнулась:

  - Значит и ты, Мао, предала меня.

  Ирусан раздраженно дернула хвостом и прорычала:

  - Защищать слабых - не предательство!

  - Так значит? - спросила девушка и безрадостно рассмеялась. - Спасибо, теперь я буду знать, как тебя наказать.

  Она подняла руки вверх и провозгласила:

  - Во тьме они придут за ними.

  За теми, кто подобные тебе!

  Да будет проклят весь твой род!

  И их спасенье зависеть будет лишь

  От следующего твоего решенья!

   Когда эхо ее голоса поглотила тишина, из дыр в земле стали появляться страшные, черные тени. Они были разные, но все как один уставились на ирусана красными безумными глазами.

  - Для тебя у меня есть тоже..."

  Картинка перед глазами исчезла, но где-то в голосе она осталась и спустя секунду превратилась в понимание, что жуткие тени преследуют нас из-за Мао.

  - Вспомнила? - с предвкушением спросила Я, а затем нахмурилась и раздраженно добавила: - Что-то я не вижу на твоей морде мук совести или хотя бы раскаянья.

  - За что? Ведь прокляла ирусанов не я.

  - Но они были прокляты именно из-за тебя! - ее голос сорвался на шипение.

  - Не из-за меня, а из-за Мао.

  - Но ведь ты - Мао!

  - Я стала Мао лишь сутки назад и к тому случаю отношение никакого не имею.

  На лице Я отразилось непонимание и раздражение.

  Я сказала сущую правду. Даже если я реинкарнация Мао, то прошлую жизнь за свою не считаю. Она - это она, а я - это я. В своей жизнь я убегала от тварей, а не была причастна к тому, что они стали преследовать наш род. Снять проклятье с нашего рода я, конечно же, попытаюсь, но брать на себя чужие ошибки не намерена.

   Мы животные не склонны к самобичеванию. Порой, конечно, на тебя накатываю чувства, и ты начинаешь вести себя, как какой-то двуногий, но одно нас отличает от них. Мы не склонны утопать в собственных чувствах. Мы легко их принимаем и двигаемся дальше. Наверное, все из-за того, что наши головы устроены иначе, или по тому, что к жизни мы относимся значительно проще.

  Вот и сейчас, я отнеслась к услышанному с неким безразличием (ну было, все равно этого не изменить) и надеждой (значит, есть шанс избавиться от проклятья).

   - Посмотрим, что ты скажешь, когда все вспомнишь, - произнесла напоследок СМЕРТЬ и проскользнула через дверь наружу.

  ВРЕМЯ вновь стало отчитывать секунды.

  Тик-так. Тик-так. Тик-так...

  Я подскочила к двуногим и увидела, как они потрясенно разглядывают кожу валькирии, на которой не осталась и следа от ран. Сама подруга спала - это было понятно по ее размерному дыханию и спокойному выражению лица.

  - Эль, ты...? - Дэрек перевел на меня вопросительно-потрясенный взгляд.

  - Да, - с облечением прорычала я, с раздражением понимая, что они вряд ли меня поймут.

  Лица двуногих вытянулись в еще большем потрясение, только теперь они смотрели только на меня.

  - Что? - меня их взгляды, признаться, слегка настораживали.

  Жрец кинул взгляд на дроу и гомункула, потом кивнул своим мыслям и ответил:

  - Мы тебя слышим, Эль.

                                                                   ***

  - Значит, вы утверждаете, что являетесь, двоюродной сестрой Нэрэм Эш'шэр Вальмира - Ивильмирой Троицкой, она же Ин'неир?

  - Да, Кассиэль! Сколько мне еще надо это повторить?! - Обычно подругу очень трудно вывести из себя, так что дроу по праву мог занять первое место в этом нехитром деле. Хотя все можно спивать на состоянии валькирии, ведь помимо всего того, что с ней случилось в логове Юлиана, сегодня она чуть не умерла.

  Поговорить с подругой я так и не смогла, потому что час назад в нашу камеру вломились дроу и, связав всем пленникам руки, привели их в допросную.

  В комнате стояли четыре стула у стены, на которой сейчас сидели Юриэнна, Соль и Дэрек. Ивильмира же сидела за столом, а напротив нее находился Кассиэль с двумя стражниками за спинами.

  Я пока не решила просвещать подругу в свою обретенную способность, потому что за нами следили дроу, а они как никто другой знали, что животные по-человечески и тем более по эльфийский не разговаривают. На мои золотые надписи, выглядывающие из-под грязи, они внимание та обращали, но, как и Юриэнна, должного уважения им не выражали. Возможно они, в отличие от безликих и староверов, не о каком Мао знать не знали, а привлекать сейчас к себе ненужное внимание не стоило.

  - Тут я задаю вопросы! - не повышая голоса, но очень угрожающе произнес дроу.

  - Кассиэль, я тебя с младенчества знаю, так что подобными потугами меня не напугать, - фыркнула валькирия, сложив руки не груди. - Кас, ты должен привести сюда Вальмира, у меня для него плохие новости.

  - Говорите мне, я передам, - отстраненно ответил дроу, с безразличным выражением лица. Казалось, войдет ему в сердце сейчас стрела, то он лишь презрительно на нее глянет, выдернет и вернется к допросу.