На мягких лапах (СИ) - Крыжановская Оксана - Страница 82

  - Хорошо, - по слогам произнесла Ивильмира, а затем резко поднялась на ноги, ударила связанными кулаками по столу и закричала: - Хейса умерла!

  Маска холодной отстраненности на лице дроу дрогнула. Его глаза расширились от шока и недоверия, скулы напряглись, а губы сжались.

  - Ее не просто убили, она убила себя сама, чтоб спасти меня, Юриэнну и ребенка Вальмира!

  Кассиэль резко поднялся, быстро вышел из комнаты и с ненавистью хлопнул дверью. Буквально через несколько минут в комнату влетел Вальмир. Он с недоверием, страхом и ужасом спросил:

  - Это правда?!

  ...Через полчаса нас отпустили на свободу.

                                                                                     ***

  - Я не могу поверить... Мать, сестра... - Вальмир замолк и отстранено посмотрел на потолок. - Все когда-то уходят, но... но они еще не должны были!

  Ивильмира сжала плечо брата.

  - Вальмир...

  - Прости, Ива, - мягко перебил он ее, - я понимаю, что тебе сейчас должно быть намного хуже... Просто, все случилось так неожиданно, а я не могу даже траур объявить, ведь теперь я король, - но презрительно усмехнулся. - Прости за все это.

  Перед тем как дроу пришел в нашу комнату, мы с ней разговаривали... точнее говорила я, так как подруга жаждала узнать о моей жизни. Я рассказала ей все, начина с того, как меня поймали и вывезли на рынок и заканчивая тем, как я пришла их спасать. Подруга слушала меня внимательно, не перебивая, только иногда она гладила меня по голове, особенно когда я рассказывала, про него и детей. И вот когда я дошла до момента ловли Мелкой, в комнату вошел Вальмир.

  Брат с сестрой долго разговаривали. Ивильмира рассказала ему о том, что когда они выехали из Лэстэрина, то она почувствовала странный зов, которому не могла противиться. И когда они добрались до его источника, это оказался Юлиан, который перенес их в камеры. Долгое время про них, казалось, совсем забыли, а потом привели в пыточную камеру, где была Хейса. Ее поставили перед выбором: или она выпивает яд, или их на ее глазах пытают. И когда пришла очередь Юриэнны, та закричала: "Только не по животу" и Хейса выпила яд. Затем она рассказала, про храм и про то, что случилось потом. Ивильмира так и не сказала ему, что чуть не умерла в тюрьме. Наверное, она, попросту, не хотела наваливать еще больше мук на плечи брата.

  - Я пойду, а ты отдыхай, - сказал Вальмир и поцеловал сестру в лоб. - Спокойно ночи.

  - Спокойно ночи, - ответила валькирия и улеглась поудобнее.

  Дроу потушил свет и вышил.

  Подруга заснула почти мгновенно, а я лежала и счастливо слушала ее размерное дыхание. Было несказанно радостно осознавать, что подруга рядом и в безопасности.

  Когда сон сморил и меня, я зевнула, свернулась калачиком и попыталась заснуть. Правда сон мигом пропал, когда я почувствовала странно чувство в животе. Я прислушалась к ощущению и... и в друг четко осознала, что во мне прорастает новая жизнь.

                                              Глава девятнадцатая

                                                            Рассвет

  У дроу, как и у большинства двуногих, мертвых сжигали. Только если темные потом рассыпали прах по ветру, то дроу собирали его в урны, которые оставляли в пещере Скорби. Для правящей семьи была своя пещера и именно в ней я, Вальмир, Юриэнна и Ивильмира сейчас находились.

  Камни здесь светились слабее, чем в других пещерах, словно пытаясь придать этому месту траурную обстановку.

  - Она была выдающейся женщиной, - тихо сказала Ивильмира, когда положила возле урны букет лунных лилий.

  - Но не слишком выдающейся матерью, - с горечью ответил Вальмир и грустно улыбнулся. - Порой мне казалось, что ко мне и Юэнн она не чувствует никаких материнских чувств. С Юэнн она вообще поступила не справедливо.

  Юэнн было эльфийское имя Хейсы, так же как у подруги Ин'неир.

  - Не нам ее судить, - сказала Юриэнна.

  - Ты должен быть рад хоть тому, что она смогла понянчить твоих детей, - с легким раздражением ответила подруга.

  Мать валькирии умерла при родах, поэтому ее настроение не трудно было понять.

  - Я рад, - ответил дроу и тихо добавил: - Но еще очень на нее зол. Зол на то, что она всегда была правительницей, а не матерью. Зол, потому что она ушла, а я так и не успел ей сказать, что ненавижу и люблю ее. Зол, потому что она не успела помериться с Юэнн. Зол, из-за того, что так ни разу не услышал от нее: "Я люблю вас"...

  Юриэнна сжала плечо своего мужа и сказала:

  - Ты должен простить ее.

  Вальмир с грустью глянул на жену и пробормотал:

  - Я знаю... но еще не могу.

  Не в моих правилах было вмешиваться в жизнь двуногих, но так как они теперь могут меня понимать, а Вальмир уже знал о том, что я могу разговаривать с ними, то поэтому я прорычала:

  - Мы - животные - двуногих различаем по запаху. Твоя мать пахла горечью, но еще еле уловимой сладостью. И когда на тебе напали, от нее пахло страхом. Тогда-то я поняла, что эта сладость - запах страха за своих детей.

  Страх всегда имел сладкий запах, поэтому его так трудно было скрывать и легко почувствовать.

  - Что ты хочешь этим сказать? - нахмурившись в непонимании, спросил дроу.

  Я махнула хвостом и задала встречный вопрос:

  - Сколько же лет она должна была испытывать страх, что он стал неотъемлемой ее частью?

   Лицо Вальмира стало еще хмурей.

  - То есть, ты хочешь сказать, что моя мать пахла страхом из-за меня?

  - Да, так что перед тем как обвинять ее, попробуй узнать и понять, почему она так вела себя. Ведь всегда существуют какие-то обстоятельства.

  Дроу перевел удивленный взгляд на урну и взволнованно пробормотал:

  - Почему я сам об этом не подумал?

  Затем он развернулся и быстро покинул пещеру Скорби.

                                                                        ***

  Прошло три дня, но никаких известий от Мягколапа и Лиды не пришло. Вальмир признался Ивильмире, что получил письмо, где говорилось о том, что она попала в плен, но дроу посчитал, что это ловушка, поэтому никак на просьбу о помощи не отреагировал. На счет остальных он не знает, так как с Кианом был не знаком, до Хейсы посыльный, скорей всего, так и не добрался, а от Лодгараса Артасара никак известий не приходило. Подруга призвала своего шершина (у ее брата был для него свисток) и отправила по письму Лодгарасу и Киану, потому что боялась, что они могут оказаться в опасности.

  Как бы Юриэнна не уговаривала своего мужа, но Соль из темницы не выпустили. Ивильмира с Дэреком считали это правильным решением, ведь не смотря на то, что он помог нам, полного доверия к нему не было.

  Эти дни я от подруги не отходила не на шаг, карауля ее даже в отхожем месте. Мне было страшно от мысли, что она может внезапно исчезнуть, и хоть я понимала, что это лишь моя паранойя, но избавиться от нее было не так просто. Валькирия лишь весело хмыкала и трепала меня по голове, но в ее глаза читалась благодарность. Дэрек в эти дни заперся в библиотеке с переводчиком, поэтому я его почти не видела. Наверное, изучением древних книг, он пытался заглушить чувства страху и нетерпения.

  Рассказывать подруге о беременности я пока не стала. Отчасти это было из-за чувства страха, ведь первый мой выводок убили, и отчасти из-за понимания, что сейчас был не самый лучший момент.

  Сейчас мы шли по главной пещере Лэстэрина. На мой вопрос: "Куда мы направляемся?", она серьезно ответила: "Вправлять одному дроу мозги". С учетом того, что с собой она взяла ведро воды, для вправления мозгов она решила использовать кардинальные методы.