Приключения Бормалина - Зотов Алексей Владимирович - Страница 39

Можно предположить, что они задействованы в Кукурузном проливе, разделяющем Павианию с Карамелией, однако четыре рифовых кольца, охватывающих Карамелию с севера и северо-запада, создают надежную преграду и этому предположению. Об их длительном автономном плавании и говорить не приходится: они уже не в том возрасте, да и запасы горючего оставляют желать лучшего. Так зачем же Павиании эта архаика, да еще в количестве восьми штук?

Вот мы и добрались до нефти. Да-да, и не делайте таких удивленных глаз. Вы прекрасно понимаете, о чем идет речь.

В гимназии «Просвет» хорошо знают, что общие мировые запасы нефти, по последним данным, составляют более тысячи миллиардов баррелей, две трети которых приходится на ОПЕК. Так сокращенно называется организация стран — экспортеров «черного золота». Э, как вы встрепенулись при слове «золото»!

Павиания никогда не продавала нефть, потому что самой было мало. Но сразу после заседания в Брюсселе в глубине страны, между горным хребтом Дырдыбей и озером Бей, открыли месторождение, по запасам, как писала «Павиания ньюс», не уступающее крупнейшим месторождениям Саудовской Аравии.

На самом берегу океана, в пятидесяти милях южнее столицы, павианцы построили нефтеперерабатывающий комбинат, способный переварить до четырех с половиной миллионов баррелей в сутки, а вдоль побережья развернули строительство еще пяти нефтегигантов. Мало того, они закупили в Европе комплектующие изделия и быстро пустили два завода по производству оборудования для нефтяников.

Словом, мощности наращивались из года в год, было приобретено шесть, а потом еще пять супертанкеров, совершающих теперь чартерные рейсы от Павиании. Воспрянули сопутствующие и дочерние промышленности, и как следствие всего этого почти вдвое возрос национальный доход страны. И это за неполных пять лет.

А в прошлом году Павиания вдруг снизила цену на свою нефть, отрываясь таким образом от конкурентов. Это вызвало маленький, но переполох на рынке. Кое-кто почесал в затылке, а кое-кто глянул на Павианию в оптический прицел.

На мировом рынке тонна «черного золота» стоила тогда сто двадцать — сто тридцать долларов, и этот ход Павиании повлек за собой небольшое падение мировой цены. А в начале нынешнего года павианские магнаты опустили мировую цену еще на порядок.

Будь на месте Павиании другая, менее авторитетная держава, ее продукт просто забойкотировали бы, как это было, например, с иракской нефтью, но кто станет связываться с государством, от внешней политики которого слишком многое зависит под этим непрочным небом?

«Чем же чреват сей расклад?» — спросите вы. А вот чем. Если дело и дальше пойдет теми же темпами и путями, если запасы павианской нефти действительно велики или же если по каким-то причинам нефтяным магнатам надо поскорее сплавить свой товар, они в конце концов создадут ситуацию, когда смогут полностью манипулировать ценами мирового рынка по своему усмотрению. А поскольку всякая политика есть продолжение экономики, напрашиваются выводы, которые запросто сделает любой гимназист.

Но нет в Павиании никакой нефти!

А есть она на острове Рикошет или, вернее, под островом.

Именно тут совершенно секретно открыто богатейшее месторождение, и его надо успеть выработать за время аренды.

Этим объясняется и строительная вакханалия, и сбивание цен, и многое другое. В общем, шерше ля нефть!

Что же касается мифического нефтяного Эльдорадо, то между Дырдыбеем и озером Бей, наверно, торчит дюжина-другая вышек-пустышек, и вокруг них вот уже пятый год создается иллюзия круглосуточного труда. Может быть, туда даже привезли цистерну-другую нефти, разлили ее, чтоб все ею хорошенько пропахло. И я не удивлюсь, если выяснится, что там в поте лица трудятся актеры какого-нибудь провинциального павианского театра рабочей пьесы. Так что со шпионов-спутников весь этот дырдыбейский маскарад выглядит, наверное, весьма правдоподобно.

Скорее всего, дело обстояло так. Под Эгегейским океаном находится мощный нефтяной слой. Во время возникновения острова произошли структурные изменения рельефа дна, сместились пласты, образовалась трещина, или же просто нефтепласт очутился гораздо ближе к поверхности. И когда павианские спецы хорошенько исследовали остров на предмет того, чем тут можно поживиться державе, они сделали пробное бурение. Ударил фонтан.

Стремглав они оповещают о нефти свое правительство, которое тихо и мгновенно перебрасывает на остров узких специалистов, и те подтверждают вскоре, что да, под нами нефть, господа.

Павиания заводит простецкие переговоры с Лупулином, по уши занятым реставрацией своего образа жизни, и тот ничтоже сумняшеся сдает Рикошет в аренду на десять лет. И Павиания приступает к его грабежу.

Сквозь остров бурится скважина, ее камуфлируют и начиняют автоматикой — вот вам и Свеча Дьявола. Электронные заслонки и форсунка позволяют в любой момент воспламенить нефть и таким образом использовать скважину в сигнально-отпугивающих целях.

Тем временем спешно тянется нефтепровод, который должен соединить остров с Павианией, а помимо него в несущую скважину врезается подводный горизонтальный отвод-штуцер-переходник, и упомянутые субмарины совершают челночные рейсы от отвода к месту фальшивой промывки танков. Нефть из подлодок перегружается в танкеры, и те уходят.

Я долго не мог сообразить, каким образом субмарины перевозят нефть, а потом догадался. Ведь они же ходят парами. Одна лодка служит подводным буксиром, другая выступает в качестве нефтеналивной баржи. Ее балластные цистерны на пути к танкеру заполняются нефтью, а на обратном, как и полагается, — забортной водой.

Конечно, емкость цистерн не так велика, как хотелось бы, но пока строится нефтепровод, приходится черпать дармовое топливо и ложками, не пропадать же добру. А если черпать его день и ночь, то можно начерпать немало.

Впрочем, вполне возможно, что нефтепровод уже готов.

Теперь вернемся к нашим воображаемым эскизам. Данные, которыми располагал Ночнухин, готовя рукопись, прямо-таки подталкивают руку к перу, а перо — к бумаге, и нам ничего не остается, как провести пунктирную окружность вокруг Рикошета с радиусом приблизительно сто пять миль, тоже, конечно, воображаемых.

По этой окружности точно на корде пасутся в океане подводные атомоходы все той же Павиании. Так как это нейтральные воды, они могут себе позволить порезвиться тут сколько душе угодно.

Но не думайте, что они проводят время только в праздности и забавах, о нет! Достаточно какому-нибудь судну, заблудившись или с умыслом, войти в пределы стопятимильного кольца, атомоход, в секторе которого совершено символическое нарушение символической демаркационной линии, дает сигнал на компьютер, спрятанный где-то в недрах острова.

Компьютер автоматически открывает заслонки и высекает искру. Вспыхивает Свеча, компьютер каким-то образом наводит вас на цель. И вы приступаете к работе.

При необходимости вы и сами можете ее зажечь старым дедовским способом, как зажгли сегодня, бессовестно отняв у меня спички.

Долго я не мог сообразить, почему же вы пассивны, вернее, не агрессивны, днем, при свете солнца, когда, например, сами видите жертву, уже попавшую в пределы вашей досягаемости? Только ли оттого, что могут оказаться свидетели? Почему, другими словами, вы работаете, только когда горит Свеча?

Вокруг этого факта я ломал голову по многим направлениям и, ломая ее по медицинскому направлению, вдруг вспомнил об ухудшении вашего зрения, о чем в свое время упоминала «Высокая волна».

Когда по тем или иным причинам у человека падает зрение, ему либо прописывают очки, либо делают операцию. Вам очки не пропишешь. Операция тоже отпадает. И остается одно, Самсонайт: пламя сгорания нефти служит вам своеобразной линзой.

Возможно, предположение достаточно дикое, невероятное, и, окажись тут кто-нибудь со стороны, он усомнился бы в моем рассудке, но что, скажите, не дикого и вероятного на этом острове для человека со стороны?