Я люблю Лондон - Келк Линдси - Страница 49

– Пока ты и ее не потеряла. – Она поставила сумку себе на колени. – Просто тенденция какая-то намечается.

Глава 16

Я выскочила на улицу и огляделась в поисках Дженни. В отличие от исчезновения Луизы, которое сделало бы честь и Бэтману, Дженни применила более стандартный подход. Я пошла по следу разрушений и испуганных покупателей, которым гордился бы Годзилла, и вскоре увидела Дженни, орущую на газетчика, раздававшего «Ивнинг стандарт».

– Дженни! – крикнула я, ускоряя шаг на случай, если она бросится наутек. Но едва заметив меня, Дженни шагнула на проезжую часть, прямо перед черным такси. Водитель, не успев заскандалить, загляделся на ее подтянутый голый живот, и когда Дженни прыгнула на заднее сиденье и с грохотом закрыла дверь, он покорно сделал то, что ему сказали. – О, черт возьми! – Я замахала следующему кебу и ворвалась в салон. – Можете, пожалуйста, поехать вон за тем такси? – вежливо попросила я.

– Чего? – Водитель повернулся и смерил меня взглядом. Что бы ни увидел в Дженни первый водитель, мне этого прискорбно недоставало.

– Газуй за той машиной! – заорала я, надеясь, что громкость возместит недостаток привлекательности. И не прогадала.

– Да, мэм, – сказал он, заводя мотор и с места набрав скорость. – Хотя должен вас предупредить, подобные действия редко заканчиваются хорошо.

– Они никогда и не начинаются хорошо, к вашему сведению, – сообщила я, торопливо набирая номер Дженни. – Непонятно, отчего некоторых это шокирует, первый день, что ли, на свете живут?

– В этом вы правы, – согласился таксист. Меня, как мяч, бросало по заднему сиденью, пока мы мчались по кривым, извилистым улочкам Сохо. – Должно быть, большинство людей просто не очень умны.

– О да, – согласилась я. – Как вы правы.

Таксист продолжал болтать, а я снова и снова звонила Дженни. Мы пронеслись по Пиккадилли, едва не задавили какого-то типа, перебегавшего на красный у магазина «Бутс», и помчались дальше. Было еще светло, но вывески уже горели, как на миниатюрной копии Таймс-сквер. От этого мне захотелось колы. С таксистом Дженни мы ехали синхронно, останавливаясь на одних и тех же светофорах, и я испытала шок, смешанный с радостью, увидев, как свободно мой кебби трактует дорожные правила.

– Ваша подруга вроде к реке направляется, – сообщил таксист, когда мы проносились через Ковент-Гарден. – А южнее реки я не езжу.

– Неужели? – Я судорожно вцепилась в ремень безопасности. – Мне всегда казалось, это просто поговорка.

– Ну, вообще-то так и есть, – признал он, громко шмыгнув носом. – Но через мост Ватерлоо я не поеду, и все тут!

Я не могла отпустить машину, не догнав Дженни. Это была моя первая и, надеюсь, последняя драматическая автомобильная погоня по улицам Лондона. В это время дня на Стрэнде у меня не было шансов поймать такси, и я решала, то ли притвориться отчаявшейся леди в слезах, то ли разъяренной леди в истерике, но через пару мгновений водитель принял решение за меня.

– Погодите, она выходит! – Таксист резко свернул к обочине, не удосужившись включить сигнал, и ткнул пальцем куда-то вперед. Дженни действительно выбралась на тротуар и теперь орала на своего водителя. – Проблема решилась сама собой. Двадцать фунтов с вас.

Я бросила ему банкноты и выскочила из машины, торопясь перехватить Дженни, прежде чем она бросится бежать. Но она не побежала, а повернулась ко мне с эпических размеров обидой на лице.

– Что случилось? – спросила я, убирая волосы с глаз. На мосту было ветрено. – Что происходит?

– У меня нет наличных, а этот козел не берет кредитку! – Дженни быстро мотнула головой в сторону козла за рулем, и я увидела, что она из последних сил сдерживает слезы.

– О! – Я вытащила еще двадцатку из быстро тающей стопки наличных и заплатила водителю, не обращая внимания на непристойности, которые лились из него, как из шланга. Я лишь показала ему средний палец, когда он отъезжал. – Здесь в такси кредиткой не расплачиваются.

– Да поняла уже! – Она вытерла лицо и перевела взгляд на воду. – Словно, блин, в прошлое попала.

– Слушай, здесь не место это обсуждать, – сказала я, поставив локти на перила и глядя на здание парламента в свете угасающего дня. Я могла объяснить ей, что существует приложение для айфонов «Аддисон Ли мини-кеб», но сейчас это было бы чересчур. – Успокоилась?

– Нет, Энджел. – Она тоже подошла к перилам и принялась пинать их моей балеткой. – Даже не начинала.

– Я просто так спросила, на всякий случай. – Я смотрела, как сверкает вода под лучами закатного солнца, храня в своих глубинах темные, мрачные тайны.

Мы обе долго молчали – дольше, чем я могу припомнить за все время нашего знакомства. Время от времени Дженни начинала тяжело сопеть и отворачивалась от меня к галерее Тейт и Сомерсет-Хаусу. Я повернула голову только однажды, нежно улыбнувшись собору Святого Павла. Последний раз, когда я его видела, он был в процессе реконструкции, покрытый лесами и сажей. Мне тогда было грустно – я всегда любила этот собор, и видеть его заброшенным, лишенным половины своей красоты было неприятно. Теперь он стоял отчищенный и сверкающий – последние два года явно пошли ему на пользу. В каком-то смысле у нас с ним много общего.

У Дженни зазвонил телефон – старым школьным звонком. Она вынула мобильный из своей «Пренца Шулер» и буквально отпрянула. Я немного отклонилась от перил, чтобы увидеть экран. Крупными заглавными буквами там значилось: «Джефф».

– О, Дженни…

Я смотрела, как по ее лицу прошла тень, глаза сверкнули невольной радостью, но радость тут же угасла, и нижняя губа задрожала.

– Он что, снова начал звонить?

Дженни кивнула, не сводя карих глаз с экрана, пока он не погас.

– Ты с ним говорила?

Она кивнула, ожидая, пока экран засветится снова. Засветился.

– О, Дженни…

Мне хотелось сказать что-нибудь более содержательное и полезное, что заставило бы ее ответить на звонок и заявить этому гаду, чтобы проваливал обратно в ад, из которого вылез, и никогда не возникал из его темноты ни на пороге Дженни, ни на экране ее телефона. Когда мы с Дженни только познакомились и мне названивал Марк, я выбросила свой телефон в Атлантический океан. Поэтому я не удивилась, когда Дженни размахнулась и отправила мобильник в долгий полет над Темзой. Это грозило превратиться у нас в привычку.

– О! – Я проследила полет взглядом. Мобильник без всплеска исчез в воде. Очень накладный способ играть в трансатлантические палочки Винни-Пуха[20]. Я невольно представила наши телефоны в подводной пещере Ариэль, куда Русалочка складывала чудеса с земли, и едва удержалась, чтобы не запеть песню из мультфильма. – Дженни…

– Я извиняюсь, что вела себя с Луизой как стерва, – сказала Дженни, глядя куда-то вдаль. – Не знаю, зачем я сказала… в общем, я не знаю, зачем я все это говорила.

– Ничего, Луиза простит, – заверила я, понятия не имея, простит Луиза или нет. – Каждый иногда говорит что-нибудь не так…

– Она права – перестань меня защищать, – с горьким смехом перебила Дженни. – Ты и сейчас меня защищаешь. Ты как моя мать. Хотя даже родная мама не оправдывала меня, как ты.

У меня не было слов, поэтому я ничего и не сказала. Дженни права, я защищала ее, когда она вела себя совершенно недопустимо.

– Я ей, наверное, завидую, – сказала она с вымученной непринужденностью. – Муж, ребенок, давняя дружба с тобой. В общем, как-то так.

Я постукивала металлом изумрудного кольца по перилам, безуспешно пытаясь вовремя прикусить язык.

– Тебе не нужно завидовать Луизе, – сболтнул он сам спустя ровно три секунды. – Ты успешная, умная, интересная, красивая. Я представить себе не могу, кто из женщин тебе бы не позавидовал.

– Вау! – Дженни связала волосы на затылке в слабый пучок.

– Что?

– Мы с тобой поменялись местами, – Дженни взглянула на меня с недоверчивой улыбкой. – Мы. Представляешь?

20

Описанная в книге «Винни-Пух» игра, когда участники бросают в реку с моста палочки, и чья всплывет первой, тот и выиграл.