Другая дверь - Климов Михаил - Страница 36

44

Минут через двадцать, когда первая эйфория прошла, Слава собрался с мыслями и понял, что всё совсем не так хорошо, как сначала ему показалось.

Ну, во-первых, нигде не было сказано, что Рябушинский (если помнит читатель в заметке, прочтённой нашим героем пару-тройку дней назад, сообщалось, что сей промышленник и меценат едет в Германию, на открытие своего нового завода) должен быть именно в Берлине.

Тут, правда, было одно утешение – вся Германия чуть больше Московской области и её можно из одного конца в любой другой конец, даже в это тихоходное время, пересечь за полдня.

Но…

Но для этого надо знать, в какой конец пересекать… А об этом Прохоров не имел ни малейшего представления…

Он даже не знал, здесь ли ещё Степан Павлович или уже все открыл и давно домой отбыл. Потому что газета была не новая, да и несколько дней прошло с тех пор, как была она прочитана. Вполне хватало на то, чтобы господин Рябушинский уже с делами управился, да и домой укатил.

Во-вторых, если предположить, что возможный благодетель всё ещё здесь, в Германии и, более того, в Берлине, то как его тут найти?

Слава открыл книгу Филиппова, нашёл Берлин, посмотрел страницу отелей. Бог ты мой – «Савой», «Монополь», «Бадишер-Гоф», «Метрополь» – и это только первоклассные места. Понятно, что такой небедный человек вряд ли поедет в дешёвые номера, но вот иметь собственный домик тут, в Берлине, ему ничего не мешало.

А если он всё же в «Савойе», как его там найти? Заглянуть и спросить невзначай у портье: «Не останавливался ли у вас господин Рябушинский?» А на каком языке? А если на немецком, то Песя, одетая и с манерами вполне для такого престижного места, легко могла получить не ответ, а пинка под зад после подобного вопроса…

И как ему прорваться через гостиничную обслугу, которая наверняка выдрессирована не пускать посторонних к богатым клиентам? А там ещё какие-нибудь камердинеры или секретари несут вахту у знатного хозяина с той же задачей – «не пущать»…

И самое главное и самое трудное – а с чего это он, Прохоров, решил, что Степан Павлович вообще купит книгу? Он был известнейший коллекционер икон – это да. Он понимал и любил свой предмет коллекционирования – это известно. Но откуда следует, что собиратель икон хочет купить книгу? Пусть того же времени, что и иконы, пусть очень редкую, пусть тоже религиозную, но есть всё-таки небольшая разница между доской с нанесенной на неё краской и бумагой с буковками…

– Песя… – спроси наш герой после некоторого раздумья, – ты не знаешь, в каком отеле останавливаются богатые русские, когда приезжают в Берлин?

Надо было начинать с чего-то, пусть все проблемы есть, но решить их можно, только если ты их решаешь, а не маешься вечной российской дурью по поводу их количества и сложности…

– «Версаль»… – безапелляционно ответила старуха.

В списке дорогих отелей такой не значился, а средние и дешёвые заведения наш герой по вполне понятной причине не рассматривал. Поэтому он сейчас склонился над книжкой.

Нету…

Скорее всего – не помойка, но возможно, близко к этому…

Прохоров вытащил деньги, пересчитал… Не густо, но если не гулять, марок тридцать, сорок он может себе позволить истратить…

– А где тут агентство детективное, ты говорила? – спросил наш герой. – Ну, которое за деньги ищет нужных тебе людей или пропавшие вещи…

Пояснять пришлось, как и в прошлый раз, потому что старуха никак не могла взять в толк, что такое детектив.

– У тебя завелись лишние деньги? – подозрительно спросила Песя Израилевна. – Если так, скажи мне, я знаю, куда их девать…

– Ты лучше проводи меня до этой конторы… – попросил, вставая, Слава. – Не надо опять препираться, ты меня когда-нибудь доведёшь…

– Кого ты ищешь? – спросила Песя, когда они уже выходили.

– Есть в России такой очень богатый человек, – отвечал Прохоров. – Зовут его Степан Павлович Рябушинский, он сейчас в Германии и может купить ту книгу, что мы видели у длинного немца… Только я не знаю даже, в Берлине ли он и в каком отеле остановился…

– Да, – задумчиво пожевала губами Песя Израилевна, – всю Германию я не потяну. Вот если бы он был в Берлине, я бы тебе за десять марок всё узнала…

– Бегала бы сама по всем Берлинским отелям и спрашивала? – саркастически спросил наш герой.

– Зачем? – удивилась старуха. – Только по дорогим, да и не сама. Дала бы три марки ребятам на улице, они бы все обежали и выведали…

– А семь, значит, себе…

– Себе пять, – назидательно сказала Песя. – Две пошли бы тому, кто всё нашел и таким чином заказ выполнил…

«Её бы в правительство стран народной демократии… – подумал Прохоров, – Она бы им живо объяснила, что кроме зарплаты для мотивации и стимуляции нужны ещё премиальные…»

Однако они пришли…

Хозяином конторы оказался высокий нескладный немец с оттопыренной губой, явно бывший полицейский.

Выслушав заказ Песи Израилевны, он осмотрел на Славу, потом опять на Песю, потом всё-таки решился:

– Десять марок…

Это даже скуднообразованный в языке Прохоров понял. Уточнил, когда будет готов заказ, выяснилось, что если человек в Берлине, то сегодня вечером, а если нет, завтра к утру.

– И если нет – ещё пять марок… – закончил своё выступление немец.

Мадам Шнор тут же напустилась на него, торгуясь за неожиданную добавку.

А Слава, обрадованный тем, что заказ оказался таким дешёвым, вдруг спросил, точнее, прервал старуху и заставил её спросить:

– А сколько вы возьмёте за поиски человека в другой стране?

– Какая страна? Что за человек? Что мы про него знаем? – начал выстреливать вопросы бывший полицейский, а Песя едва успевала переводить.

– Россия, женщина, знаю имя, фамилию, неточно возраст и где она жила пару месяцев назад… – отвечал наш герой.

– Город?

– Москва…

Немец снял трубу настенного телефона (у него был телефон) поговорил туда, потом поднял глаза на Славу.

– Я могу быстро узнать, – сказал он, – живет ли там сейчас человек или нет…

– Цена… – прохрипел Прохоров.

– От двадцати до пятидесяти марок…

– Почему такая разница? – вступилась Песя.

– Просто, если на этом наша функция заканчивается, – то пятьдесят… А если работаем дальше, то двадцать…

45

Ответ был готов к вечеру: Степан Павлович Рябушинский – в Берлине, остановился в отеле «Монополь» на Фридрихштрассе, номер комнаты (нескольких комнат, конечно) двести шестьдесят семь, предположительно съезжает послезавтра вечером.

«В Берлине, и ещё не уехал… Ну должно же хоть когда-нибудь повезти… – сказал сам себе Прохоров, но тут же одернул себя, – не гневи Бога… А Песя? А Веспуччи?»

– Надо идти сегодня, – после таких внутренних монологов сказал наш герой, – если он завтра уедет на весь день, то…

– Или, иди… – подбодрила его Песя Израилевна, – Я, похоже, тебе сегодня не нужна… Схожу к Саре Моисеевне, давно не была, нужно её внуков поглядеть, чтобы Бог им дал здоровья…

– Нужна… – возразил Прохоров. – Нам ведь сначала к тому длинному немцу, как я приду к клиенту продавать книгу, которой нет? Так что Сариным внукам придётся подождать…

– Так ты договорись с ним обо всем… – начала канючить мадам Шнор, – так, мол, и так, есть книга, завтра принесу…

– Похоже, ты не еврейка… – начал злиться Прохоров. – Переверни ситуацию и примерь. Приходит к тебе незнакомый человек, и просит задорого купить товар, которого нет, да и который тебе, скорее всего, не нужен… Как ты на это смотришь?

– Плохо смотрю… – согласилась Песя Израилевна.

Но осталась недовольна, похоже, пообещала этой самой Саре сегодняшний визит. Интересно, она тут ещё и врач или окружающих только морально поддерживает?

На выходе из квартиры их ждал сюрприз.

Слава только открыл дверь, ещё даже Песя не вышла, когда увидел поднимающегося по лестнице… вчерашнего поляка, приятеля хозяина ресторана «Клаузевиц» и владельца книжной антикварной лавки.