Царь Армадилл (пер. Г. Чхартишвили) - Симада Масахико - Страница 6

V

Я брел вдоль шоссе и не знал, куда меня занесло. Так, наверное, чувствует себя только что свалившийся с неба метеорит. Я поднимал руку, голосуя проезжающим машинам, но вероятность счастливой встречи с добрым и любопытным водителем, который подберет сироту-паломника, представлялась мне все более фантастической. Один шанс из тысячи, и то вряд ли. К тому же я тащил за собой тележку с вещами. Даже если сыщется чудак, который притормозит, он наверняка передумает, увидев мой прицеп. И все-таки я – уже чисто автоматически – тянул кверху большой палец и изо всех сил улыбался проезжающим машинам. Я не мог оставаться на одном месте, пункт моего назначения – линия горизонта. Я сам решил, что такова моя миссия. Паломничество, которое я затеял, не имея сценария. Я не могу прибегать к помощи волшебства, имя которому «деньги». Тайну исчезновения Саэки можно разгадать, только исчезнув самому.

Рядом остановился джип. Я был уверен, что водитель просто хочет спросить у меня дорогу, но из окошка высунулась тонкая рука с браслетом на запястье и – не может быть! – поманила меня. Вот это номер.

Удача! Я кинулся к джипу со всех ног, волоча за собой тележку. Скорей в кабину, пока водитель не передумал! Бормоча слова благодарности, я открыл дверцу и увидел смеющуюся богиню. Я застыл с разинутым ртом, а богиня ткнула пальцем в мою тележку и спросила:

– Это что у тебя? В таких тележках обычно возят свое барахло бродяги. Ты изображаешь из себя бездомного?

Разве бездомные голосуют на дорогах? По одежде меня скорее можно было принять за только что выгнанного с работы клерка. Я еще не успел обтрепаться и если и напоминал бродягу, то с самым что ни на есть мизерным стажем.

– А я как раз ищу лоцмана. Запихни свою телегу на заднее сиденье, а сам залезай сюда. Ну живей! Я еду на полуостров Босо. Вот он на карте. Сообрази-ка, где нужно повернуть.

Я поспешно полез в кабину.

– Совсем запуталась. Вроде место знакомое, а где я – не пойму.

– Япония везде одинаковая. Все городки похожи один на другой.

И не только Япония. В Америке то же самое. Застывшие, словно разбитые параличом городки. Куда ни глянешь – пустое, зевающее пространство, продуваемое сухим ветром. По улицам бродят оцепенелые люди, как кастрированные львы в клетке зоопарка. Им нечем себя занять и оттого все время хочется жрать, и они без конца жуют гамбургеры с картошкой, запивая их кокой.

А по этому городку гулял влажный ветер – как-никак океан рядом.

Ну, царь Армадилл, давай посмотрим, куда нас занесло.

Я углубился в карту. Городок, оказывается, совсем новый. Выстроен на отвоеванной у океана полоске земли. Не успел родиться, а уже покойник?

– Ты куда путь держишь? Вид у тебя деловой, – засмеялась богиня.

– Все дела я уже закончил.

– Ну, тогда поехали со мной. Одной скучно. Мальчик ты симпатичный, хорошо, что я тебя подобрала. Ведь ты никуда не торопишься, верно? Это подонки всегда спешат, но ты не такой, да? Какой у тебя вид усталый. Хочешь, поспи.

Она болтала без умолку, то и дело заходясь веселым смехом. Я – существо зависимое – чинно кивал головой и вежливо поддакивал, но вскоре понял, что могу расслабиться. Загар на лице и руках моей спутницы свидетельствовал о долгом и страстном совокуплении с жарким солнцем какого-нибудь курорта. Я сразу почувствовал: это вольный зверек, с первого взгляда и без ошибки определяющий, где ждет опасность, а где удовольствие.

– Так захотелось к морю – ужас! Прямо кровь закипела, матка затрепетала. Мне одних мужиков всегда было мало. Без моря, без солнца я просто чахну, заболеваю.

– Море – твой врач?

– Вот именно. А кто твой врач?

– Мне нужен не врач…

– Разве ты не болен?

– Болен, наверное. Я нуждался в спасении, и тут, по чистой случайности, появилась ты. И спасла.

– Ничего я тебя не спасла. И куда ты теперь? В больницу? Или назад, домой?

– А все равно. Только я сейчас переезжаю, и дома у меня нет. Видишь, все мое имущество со мной.

– Не густо. Ты часом не из дурдома сбежал? С головой в порядке?

– Да. Только закис немножко.

– Ну, тогда тебе надо к морю. Закурить есть?

– «Марлборо-лайт». Сойдет?

– Зажги мне.

Я прикурил. Она вынула у меня изо рта зажженную сигарету и затянулась, нимало не смущаясь тем, что фильтр влажен от слюны человека, которого она видит впервые в жизни.

– Кажется, мы станем друзьями, – как мог ласковей прошептал я. Она опять расхохоталась.

– Друзьями? Давно не слышала этого слова… Вообще-то обычно я сигареты для моих клиентов обсасываю… Меня зовут Мадока. Будем знакомы.

– Это что, работа такая – сигареты обсасывать?

– Ага. И не только сигареты. Кое-что потолще.

– Косточки?

– Дурачок. Что я тебе, собака? Нет, ты определенно удрал из дурдома. От тебя подохнешь просто! Как тебя звать-то?

– Акира Саэки.

Я не задумываясь назвался именем своего духа-хранителя. Собственное имя до сих пор удачи мне не приносило.

– Акира? У меня двоих знакомых так же звали. Можно клуб Акир открывать. С одним я училась в школе, он все в пинг-понг играл. А другой был приятелем моей подруги. Поваром работал. А ты кто?

– Я преподаю историю Китая в университете.

– Ясно. Пролетарий умственного труда. А я – пролетарий телесного труда. В моем деле капитал – собственный организм. Так что гуляй, пока молода. Я зарабатываю кучу денег, но они у меня не задерживаются. Раз в три месяца стабильно оказываюсь на мели.

– Клиентам с тобой, наверно, весело.

– Да уж, я грустить не люблю. Мое тело – солнечная батарея, поэтому без солнца я функционировать не могу. Я должна вся пропитаться солнцем, продезинфицироваться им. Лунный свет для меня – яд. Это Марио так говорил. Был у меня когда-то парень один, итальянец. Он во время полнолуния делался натуральным психом. Так что оборотни существуют, это я точно знаю. А ты их видел?

У каждого, наверное, бывают такие ночи, когда тобой овладевает какая-то неведомая сила, и ты уже над собой не властен. Хочется изрубить кого-нибудь на куски самурайским мечом, изрешетить из пулемета. Хотя бы представить себе, как все это будет – иначе не уснешь.

Царь Армадилл, я еще не достиг твоей мудрости, я могу сделаться оборотнем. Вдруг вспенится в жилах кровь и побежит в обратную сторону. Каждую клеточку тела пронзит жгучая ненависть ко всему сущему. Я заклокочу, забурлю изнутри, кожа вздуется пузырями. И я перестану видеть и осознавать, что именно вокруг меня рушится и кто кричит от боли. Пусть хоть термоядерный взрыв – мне будет все равно. Царь Армадилл, прежде чем ты вновь предстанешь передо мной, тенью или во плоти, я могу уже умереть, уснуть.

Всю последнюю неделю, до встречи с Мадокой, я превращался в оборотня каждые три часа. В толчее электрички… Когда меня задел плечом пьянчужка… Когда я читал газету… Когда мне встретился на улице агитавтомобиль «патриотов»… Всего не упомнишь. Хаос в мозгу и предельная усталость сводили меня с ума.

Царь Армадилл смеется. Он скрючился, схватился за живот. Он раскачивается передо мной, как люлька. Ну конечно, в ту ночь, когда я стану превращаться в оборотня, он встанет у моего изголовья. И я пробужусь от сна, и он укажет мне путь. Я пойду вслед за красной тенью, мое паломничество продолжится.

Джип проехал через темную криптомериевую рощу и покатил по широкому открытому шоссе, залитому солнцем. Мадока изо всей силы нажала на газ, и машина рванулась вперед, словно брызнувшее семя. Меня прямо вдавило в спинку сидения.

Я думал о том, что ночь проведу с Мадокой. Окажусь ли на высоте? Закрыв глаза, я вспоминал, как выглядели в постели мои прежние подружки. Синди, Кэролайн, Харуми, Кумико, Сюзи, Хелен, Йен-Йен, Софи, Рэйко, Янь Мэй, Таэко, Хитоми, Миюки. Вспомнил заодно и колготки, свисавшие с кровати.

Джип затормозил. Я открыл глаза и увидел колыхающийся под ветром флаг с изображением рыбы. Ниже – выгоревшая на солнце реклама: улыбающаяся девушка в купальнике протягивает бокал кофе со льдом. На бетонной стене вывеска: «Фламинго». Все ясно – придорожный ресторанчик.