Английская поэзия - Маршак Самуил Яковлевич - Страница 35

35

* * * Со скрипкой черт пустился в пляс И в ад умчал акцизного И все кричали: — В добрый час! Он не вернется сызнова! Мы варим пива лучший сорт И пьем, справляя тризну. Спасибо, черт, любезный черт, — К нам не придет акцизный! Есть пляски разные у нас В горах моей отчизны, Но лучший пляс, чертовский пляс Сплясал в аду акцизный!

ПОСЛАНИЕ К ДРУГУ

Мой друг — лукавый, ловкий вор, Не воровал ты до сих пор. Зато сердца твой быстрый взор Умеет красть. Перед тобой любой затвор Готов упасть. И сам я устоять не мог. Не раз к тебе, не чуя ног, Шагал я по камням дорог И грязь месил, И ровно двадцать пар сапог Я износил. Ты создан был природой шалой Из дорогого матерьяла. Она тобою увенчала Наш скудный век И каждой черточкой сказала: — Вот человек! Сейчас я в творческом припадке, Башка варит, и все в порядке. Строчу стихи, как в лихорадке, А ты, мой друг, Прочти их бегло, если краткий Найдешь досуг. Одни рифмуют из расчета, Другие, чтоб задеть кого-то, А третьи тщетно ждут почета И громкой славы, Но мне писать пришла охота Так, для забавы. Я обойден судьбой суровой. Кафтан достался мне дешевый, Убогий дом, доход грошовый, Я весь в долгу, Зато игрой ума простого Блеснуть могу. Поставил ставку я задорно На четкий, черный шрифт наборный, Но разум мне твердит упорно: — Куда спешишь? Ты этой страстью стихотворной Всех насмешишь! Поэты, — где такие ныне? — Собаку съевшие в латыни, Мечтали, полные гордыни, Жить сотни лет, Но их давно уж нет в помине, — Простыл и след. Итак, пора мечту оставить Себя поэзией прославить. Косу и серп я буду править, Налажу плуг И буду петь, чтоб позабавить Поля вокруг. Я проживу безвестной тенью, Не слыша, как бегут мгновенья. Когда ж порвутся жизни звенья, — Покину свет. Как и другие поколенья Которых нет. Но говорить о смерти рано. Полны мы жизнью неустанной. Давай поднимем парус рваный, Возьмем штурвал, Чтоб ветер счастья пеной пьяной Нас обдавал. Мой друг, живем мы в царстве феи, Где смех — оружье чародея. Коль, этой палочкой владея, Отдашь приказ, Часы бегут минут быстрее, Пускаясь в пляс. Не трать же время жизни краткой! Примерно с пятого десятка Мы вниз с горы походкой шаткой Трусить должны, Одышкой, кашлем, лихорадкой Изнурены. Когда достигли мы заката, Бродить, мечтать нам скучновато. Вино слабее, чем когда-то, Бьет через край. И то, чем жизнь была богата, — Любовь, — прощай! Но жизнь безоблачна вначале, Мечта лучами красит дали. Летим, не слушая морали, Мы на простор, Как мальчики, что побежали На школьный двор. Мы на ходу срываем розы, Не замечая в них угрозы. И даже первые занозы Нам не страшны. Мгновенно солнце сушит слезы Во дни весны. Одни идут дорогой гладкой И, не трудясь в поту над грядкой, Едят обильно, жирно, сладко И свысока Глядят на дом с оградой шаткой — Дом бедняка. Другие борются за счастье, Полны надежды, воли, страсти, Стремясь достичь богатства, власти Любой ценой, Чтобы потом, забыв ненастье, Вкушать покой. А третьи, путь покинув торный (Как, скажем, ваш слуга покорный), Сбиваются с тропинки горной Туда-сюда. Таким на склоне лет бесспорно Грозит нужда. Но лучше труд до изнуренья, Чем с жалкой жизнью примиренье. Пусть смотрит с неба бледной тенью Фортуны серп, Не помешает вдохновенью Ее ущерб. Но здесь перо я оставляю И провиденье умоляю, Пред ним колени преклоняя: Пускай со мной Кочует вместе в край из края Созвучий рой. Дай сочный ростбиф местным лордам, Чтоб жир по их струился мордам, Дай галуны гвардейцам гордым И боевым, А виски — на ногах нетвердым Мастеровым. Дай демпстеру[2] желанный титул, Подвязку дай премьеру Питту… Стремится к прибыли, кредиту Негоциант. А мне лишь разум сохрани ты, Да и талант. Мне для покоя нужно мало: Чтобы здоровье не хромало. Ну и обед какой попало, Простой на вкус, Но чтоб молитву прочитала Одна из муз. Мне не страшны судьбы угрозы, Ненастье, стужа и морозы. Гоню я рифмой вздохи, слезы, Пою, шучу И, враг заботы, скуки, прозы, Стихи строчу. Вы, что по правилам живете В тиши, в довольстве и в почете, Пускай безумным вы зовете Меня подчас, Вода стоячая в болоте — Душа у вас. На ваших лицах деревянных, Таких безличных, безымянных, Нет и следа восторгов пьяных. Ваш голос глух. Он, как басы в плохих органах, Томит наш слух. Ступая важно и степенно, На тех вы смотрите надменно, Которым море по колено, — На грешный люд, — И ввысь взираете блаженно. Там — ваш приют! А я куда пойду — не знаю, К воротам ада или рая. Но, эту песню обрывая, Скажу я, брат, Что буду я любому краю С тобою рад!