Нечисть так уязвима (СИ) - Бурова Юлия Олеговна - Страница 78

Объединив усилия, мы в считанные минуты разобрали оставшийся мусор. Мужчина был совсем плох, в темных волосах запеклась кровь, лоб рассекала открытая рана.

— Пульса нет. Не жилец, — спокойным тоном, граничащим с равнодушием, заявил незнакомец, закончив осмотр и всем своим видом показывая, что не намерен больше задерживаться.

— Ты собрался его здесь бросить?! — я продолжила сидеть рядом с бездыханным телом.

— У него нет сердцебиения, тяжелая рана головы, реакция зрачков нулевая, ко всему прочему сломана рука. Его смерть дело времени, — перечислил мужчина. — Воскрешать мертвых я не умею. Можешь ты попробовать, — он милостиво махнул рукой, предлагая приступать к реанимации. — Хотя, постой, — мужчина, заинтересованно присел обратно.

Оглушенная гневом, от бессердечности моего нового знакомого я не сразу поняла, что привлекло его внимание.

— Рана затягивается, — пояснил мужчина. — Платок есть?

Я оказалась запасливой.

— Держи.

Новый знакомый провел цветной тряпкой по лбу коматозного, стирая кровь. То, что еще недавно было смертельной раной, на наших глазах срасталось, рубцуясь в белую полоску шрама.

— Секундочку, — оттеснив меня, мужчина подхватил неестественно искривленную руку раненого и с хрустом вернул ей природную прямоту.

Еще через пару минут смертельная бледность с лица пострадавшего исчезла, а дыхание стало хорошо различимым.

— Чудо! — я с восторгом наблюдала за выздоровлением.

— Странно, тебя это удивляет, меня нет, — прислонившись к стене, новый знакомый сидел неподалеку на полу и задумчиво смотрел в сторону, не интересуясь происходящим. — Это что-то значит.

— Что ты бессердечная скотина, — предложила я свое объяснение.

— Или мы с разных планет, — выдал он другой вариант. — На моей — быстрая регенерация норма, на твоей — нет.

— Легко проверить, отрежь себе что-нибудь, и посмотрим, отрастет заново или нет.

— «Обалдеть какая умная», говоришь, — незнакомец удостоил меня вниманием.

После непродолжительных размышлений вытащил нож.

— Ты с этим тесаком очнулся в обнимку?

— Нет, раздобыл по пути, в разгромленном магазине, — закатив рукав, он сделал тонкую царапину на коже.

— Ты режь, не стесняйся, — приободрила я. — Регенерировать, так регенерировать. Такую ерунду я и без всяких сверхспособностей залечу.

— Язва, — не отвлекаясь от наблюдений за порезом, бросил мужчина. — Похоже, я в очередной раз ошибся, не заживает.

— Где я? — рядом раздался слабый голос. — Кто я?

Больной очнулся и вопросительно смотрел на меня каре-зелеными глазами.

— И этот амнезией страдает, — отлепившись от стены, мужчина подошел и склонился над очнувшимся. — Здесь есть хотя бы логическое объяснение, он по башке стукнутый.

— Я тебя где-то видел, — продолжая лежать, мужчина вглядывался в черты собеседника.

— Если ты больше не собираешься умирать, предлагаю вечер воспоминаний провести в более безопасном месте.

Когда мы выбрались из развалин дома, на улице сгущались сумерки, на повестку дня стал вопрос о ночевке. Холодный ветер доносил редкие капли дождя, от горизонта тянулся ровный строй свинцовых туч.

В вечернем освещении город выглядел зловеще, острые тени изувеченных домов, тянулись когтистыми лапами и скалились зубастыми улыбками. Этот хаотичный пейзаж был определенно мне знаком, при виде покалеченных памятников архитектуры выплывали названия и обрывочные воспоминания. Мужчины, негромко переговариваясь, шли чуть впереди.

Образ жизни и работа откладывают определенный отпечаток на человека. Я попыталась проанализировать с этой позиции себя.

Кто я? Профессию певицы я исключила раньше. Расстегнув куртку, я оценила состояние своей фигуры и отбросила профессию модели. Ветер, моментально воспользовавшись предоставленной возможностью, ущипнул меня холодом, я поспешила застегнуться. Маникюра нет, но кожа рук не огрубела от физических работ. Вероятнее всего, я человек умственного труда. Руки принесли мне совершенно неожиданное открытие — я замужем! Или если взять в расчет катастрофу, разрушившую город — вдова. Я ухватилась за это и попыталась выудить из памяти образ суженного. Словно блок стоял на моих воспоминаниях о личной жизни. Не было также каких-либо эмоций по поводу потери близкого человека. Отложив этот вопрос, я продолжила инспектировать себя, но ощупывание волос, выяснение размера ноги и наличие двух пломб в зубах мне совершенно ничего не сказали. Тогда я переключилась на своих спутников.

Одежда скрывала состояние физического развития мужчин, просьбу предъявить к осмотру мышечную массу и кожный покров, я решила оставить на потом. Походка ни одного, ни второго мне совершенно ничего не сказала, ни сутулости, ни хромоты, даже не интересно.

Отрицательный результат тоже результат, я не Шерлок Холмс и даже не мисс Марпл, осталось совсем немного профессий.

Мужчины остановились. Дорогу нам преграждал завал, ограниченный с одной стороны стеной здания, а с другой обрывом набережной. Обойти его не было никакой возможности. Огромная капля дождя шлепнулась мне на нос, напугав.

— Справишься? — светловолосый показал взглядом на завал, обращаясь ко второму мужчине.

— Попробую, — оценивающе окинув препятствие, ответил еще недавно умиравший под завалами мужчина.

С грацией кошки: уцепился там, подтянулся тут, оттолкнулись здесь — перелетел препятствие, и все это с одной рукой, вторую сломанную используя только для баланса.

Мне в попутчики достались профессор Х, ковыряющийся в мозгах и супермен. Предательница память предложила гениальную догадку. Что если мы команда супергероев, как в фильмах. Кто знает, может, я тоже могу глазами молнии метать и где-то там, под завалами, меня заждался мой черный облегающий костюм женщины-кошки.

— Я тебя подсажу, ухватишься за тот выступ, затем… — начал давать указания оставшийся рядом профессор Х.

— Я сама, — прервала я его.

Воодушевившись идеей своего геройства, я предоставила телу возможность действовать самому, отдавшись инстинктам. Я поставила ногу на выступ. Дотянуться до торчащей арматуры, как наш первопроходец не смогла. Не расстроилась. Схватилась за ближайший кирпич. Кирпич крошился под натиском моей руки, попа упорно тянула к земле, отказываясь участвовать в штурме, а инстинкты спали беспробудным сном. Ничего! Я не теряла надежды, шатаясь одной ногой на скользком выступе, а второй ища опору. Пристроила ногу на краешек бетонного блока и еще немного продвинулась вверх. Теперь правая нога осталась сиротливо болтаться. Дальше мой предполагаемый коллега по спасению мира, отталкивался и цеплялся вон за ту балку. Я посмотрела вверх и нервно сглотнула, деревянная палка казалась недосягаемой, а о том, чтобы оттолкнуться от узенькой опоры, на которой я с трудом балансировала, не могло быть и речи. Инстинкты, ау, хватит дрыхнуть! Моя вторая нога нашла устойчивую поверхность, я смогла перенести вес, подтягиваясь чуть выше. От неимоверных усилий, руки и ноги начали дрожать, мне никогда в жизни не преодолеть этот завал, надо спускаться.

Только я хотела заявить, что передумала и вообще негоже девушке разгуливать в темное время суток с незнакомыми мужчинами, как светловолосый, с той же легкостью, что и первый мужчина поднялся по завалу, ухватившись за вожделенную для меня балку, протянул ладонь и скомандовал.

— Руку.

Я колебалась и не только в прямом смысле на дрожащих ногах. Для того, чтобы выполнить его приказ, мне нужно было отпустить спасительный кирпич.

— Не бойся, — последовала еще одна короткая фраза сверху.

То ли, наконец, проснулись мои сверх инстинкты, то ли уснул единственный бодрствующий — самосохранения. Откинув страхи и сомнения, я разжала ладонь и протянула руку мужчине. Пошатнулась, поскользнулась и вознамерилась спуститься вниз по методике Вини Пуха. Но меня схватили за руку, качнув, направили вверх, где подхватил однорукий супермен, а затем, спустили вниз, передав в сильные руки, обладатель которых успел приземлиться по ту сторону завала.