Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle" - Страница 105

Дэниел читал ежедневные отчёты и приходил в ужас: Джейсона разве что не приходилось одевать, умывать и кормить с ложки. Во всём остальном, за редкими исключениями, он не проявлял ни самостоятельности, не заинтересованности.

Поначалу Дэниел относился к этому достаточно спокойно: он был рад тому, что Джейсон просто жив, но со временем эта ситуация перестала казаться ему нормальной. К тому же, она ухудшалась. Если в первые дни Джейсон выражал хотя бы какие-то желания, был способен на относительно долгие разговоры и мог принимать решения (пусть даже это было решение не принимать решений), то через полмесяца он почти совсем ушёл в себя.

Дэниел, приехав, нашёл его в саду. Он сидел на скамейке и наблюдал за струйками маленького фонтана. Джейсон был бледнее и худее обычного, кое-где ещё не сошли следы кровоподтёков. Взгляд был застывшим и пустым. Дэниел поздоровался. Джейсон ответил. Он задал ему несколько вопросов, и на все тот равнодушно и коротко отвечал, так ни разу не повернув к нему головы.

Дэниел знал, что Джейсон не выносит, когда к нему прикасаются или даже подходят слишком близко, но с трудом сдерживал себя. Ему так хотелось обнять его, прижать к себе, утешить… Он выглядел таким спокойным и безмятежным, но Астон понимал, что внутри него живёт и пульсирует болезненный комок воспоминаний, что Джейсон ничего не забыл и, возможно, ежечасно снова и снова переживает выпавшие на его долю страх, боль и унижение.

Они поужинали вдвоём, после чего Джейсон ушёл в свою комнату.

Дэниел отправился побродить по саду и подумать. Это было больно: видеть, как человек, которого он любил, медленно, но неумолимо уходил, удалялся, исчезал, превращаясь… Во что? Дэниел не знал… Если бы те, кто говорил, что Джейсон похож на куклу, видели его сейчас…

Безжизненное послушное существо. Пустая оболочка.

Дэниел опустился на мраморную скамейку, ещё немного тёплую после жаркого дня. Он долго смотрел в сторону дома.

— Вернись ко мне, — прошептал он беззвучно. — Пожалуйста, прости. Я так виноват перед тобой. Я не смог… Я ничего не смог сделать для тебя.

***

Аманда Риккетс подняла глаза от журнала, заметив, как на подъездной дорожке к её дому остановилась длинная чёрная машина. В этом районе города подобные автомобили показывались нечасто, и ещё более удивительно было увидеть такой подъезжавшим к её собственным дверям. За этой машиной следовал чёрный же внедорожник. Он остановился рядом: на небольшой заасфальтированной площадке, где стояла старенькая тёмно-синяя «Вольво» Аманды, места уже не оставалось.

Аманде неожиданные гости не понравились. Она определенно никого не приглашала и представить себе не могла, чтобы кто-то из её знакомых приехал бы в лимузине. Тем более что она мало кому оставила новый адрес.

Она подумала, что, возможно, гости пожаловали вовсе не по её душу. Она снимала этот дом в Чешире, Коннектикут меньше месяца, и приехавшие могли искать владельцев, а не её. Опять же, пара семидесятилетних пенсионеров, отправившаяся жить во Флориду, вряд ли могла иметь таких знакомых.

Шофёр вышел из машины и открыл заднюю дверь. Из неё показался хорошо сложенный темноволосый мужчина ростом выше среднего. Без очков с такого расстояния Аманда не могла разглядеть его лица. Мужчина уверенно направлялся к её крыльцу. Второй, тоже очень высокий, видимо, телохранитель, держался немного сзади.

Аманда встала из-за стола, надела очки и подошла к сетчатой двери на веранду. Когда мужчина поднялся по ступенькам, она распахнула створку.

— Простите, вы ко мне? — спросила она, пристально разглядывая незнакомца.

Вблизи он оказался ещё выше, чем она сначала предположила — она едва доставала ему до плеча. Его вряд ли можно было назвать красивым, но черты лица были необычными и выразительными, и в них были те мужественность и сила, которые зачастую привлекают женщин гораздо больше, чем просто красота.

— Да, я к вам, доктор Риккетс, — голос звучал низко и глубоко. — Меня зовут Дэниел Астон. С вами, по моей просьбе, связывался доктор Жильбер.

— Да, я помню, он недавно мне звонил. И писал тоже, — всё ещё в легком недоумении произнесла Аманда.

— Извините, я бы не хотел разговаривать здесь. Вы не будете возражать, если я зайду? Или, если вам так будет удобнее, мы можем поговорить в другом месте в удобное для вас время.

— Простите! Конечно, проходите. Я немного растерялась.

Аманда вошла в дом и шире распахнула дверь. Она указала гостю на цветастый диван в маленькой гостиной, а сама села в кресло, убрав оттуда ноутбук. Чуть поодаль стоял длинный обеденный стол, почти полностью заваленный книгами, журналами, распечатками и ксерокопиями. На стоявших вокруг него стульях тоже лежали раскрытые книги. Отдельные листы бумаги были разложены и по полу. Аманде стало слегка неудобно за беспорядок.

— Чем обязана вашему визиту? — спросила она. — Я всё объяснила доктору Жильберу.

Губы Астона сложились в сдержанную и слегка грустную улыбку:

— Боюсь, что доктор Жильбер не всё вам объяснил. Вернее, не был достаточно убедителен.

— Случай, о котором шла речь, весьма интересен и вполне вписывается в рамки работы, которую я пишу, но я не могу им заняться. У меня другие планы на эти месяцы. Уверена, вы сможете найти другого специалиста.

— Жильбер подготовил целый список, и некоторые уже дали предварительное согласие. Но я считаю именно вас наиболее подходящим кандидатом. Поэтому я прошу вас назвать цену. Сколько нужно, чтобы вы согласились? — прямо спросил Астон.

— Послушайте, мистер Астон, возможно, вам сложно это понять, — бросила Аманда, — но для некоторых людей не только деньги имеют значение.

— Да, я заметил. Судя по вашей биографии, у вас с деньгами не самые благополучные взаимоотношения, — парировал Дэниел. — Специалист с вашим опытом и талантом давно мог бы устроиться в жизни, как и поступили практически все ваши бывшие однокурсники. Научные исследования и помощь больным — прекрасные вещи, но что это дало лично вам? У вас нет ни семьи, ни устойчивого финансового положения, ни карьеры, ни даже имени в научной среде, потому что вы не могли найти время для написания статей и работ.

Аманда поёжилась под пристальным взглядом Астона. Слышать его слова было неприятно, но это была правда.

— Я как раз решила этим заняться. Думаю, доктор Жильбер передал вам, что сейчас я пишу диссертацию и не могу посвящать время пациентам, сколько бы мне не предлагали заплатить.

— Поставим этот вопрос иначе, — не уступал Астон. — Вы взяли год на написание работы. Пожертвуйте из этого года два или три месяца. Я заплачу столько, что несколько лет вы сможете вообще не задумываться о зарабатывании денег. Вы можете писать дальше ваше исследование, можете работать в больницах совершенно бесплатно — если именно к этому лежит ваша душа, или можете отправиться лечить каких-нибудь страдальцев в Африке. Я совершенно с вами согласен: деньги ничего не значат. Значит то, что мы можем за них получить. Как насчёт нескольких лет покоя и независимости?

Аманда издала лёгкий смешок:

— Несколько лет — это очень большая сумма.

— Назовите её.

— А если я попрошу миллион?

— Вы его получите.

— Что ж, вы меня заинтересовали, мистер Астон, — Аманда сняла очки и склонила голову, — не миллионом, разумеется. Мне весьма любопытно, чем моя скромная персона вас так привлекла.

— Вы один из лучших специалистов по лечению посттравматических расстройств, причём имели опыт в довольно нетипичной сфере. В этом отношении вы едва ли не уникальны. Так как вы временно не ведёте приёма пациентов, то вполне можете сосредоточиться на одном. Когда я говорю сосредоточиться, я не имею в виду, что вы будете заниматься им денно и нощно. Я прошу у вас лишь пару часов в день, возможно, даже не каждый день. В остальное время вы сможете заниматься своей текущей работой, причём, в условиях гораздо более спокойных и комфортных, чем здесь.

Аманда невольно начала подумывать о том, что это предложение могло оказаться выгоднее, чем представил его Жильбер. Но это не значило, что она бросит всё и кинется работать на этого излишне самоуверенного Астона.