Разлучи нас, смерть! (СИ) - "Ginger_Elle" - Страница 106

— Вы, очевидно, считаете меня этакой волшебницей, — покачала она головой. — Это не так. И мой опыт не так уж велик.

— Больше, чем у других. Огромное количество психиатров занимается помощью женщинам и детям, но не мужчинам.

Аманда задумчиво потёрла лоб.

— Я начинала с детей. Проработала несколько лет и поняла, что не могу этим заниматься. Слишком тяжело. Там надо иметь сердце одновременно и доброе, и железное. Я не смогла очерстветь в достаточной мере. А потом как-то так совпало… Скорее, мне подсовывали случаи, которыми никто не хотел заниматься.

— Я не жду от вас чуда, поверьте, — сказал Астон. — Я прекрасно понимаю, что случай тяжелый. Я прошу вас хотя бы попытаться. Не думайте, что я не пробовал приглашать других специалистов. Только хуже…

— Почему вы думаете, что у меня получится?

— С вами я хочу попробовать другой подход. Его не будут привозить к вам на приём, и вы не будете к нему приезжать. Вы какое-то время поживёте вместе, чтобы он привык и не воспринимал ваше присутствие как нечто новое и опасное. Мы подберём вам хорошее спокойное место, разумеется, учтя ваши пожелания. Я понимаю, что у меня необычная просьба, но я пока не вижу лучшего способа. К нему очень тяжело подобраться, но, я надеюсь, вы сможете.

— Я правильно понимаю, что пациент — простите, я не запомнила имя — не хочет проходить терапию?

— Я не знаю, чего он хочет или не хочет. Никто не знает. Он ни с кем не общается, отвечает только на самые простые вопросы. И ему становится хуже. Возможно, через несколько недель он вообще перестанет разговаривать и реагировать на людей, — Астон поднял на женщину усталые тёмные глаза. — Я не прошу вас сделать его счастливым и улыбающимся человеком. Я прошу лишь остановить падение.

— Жильбер мне сказал, что, по его мнению и по мнению других специалистов, требуется лечение в специальном учреждении. Вы можете это устроить?

— Разумеется, могу. Но я не хочу. По крайней мере, сейчас. Он не разговаривает, но он всё понимает. Я не могу с ним так поступить.

— Как я поняла, вы его работодатель. Почему этими вопросами занимаетесь вы, а не родственники? — продолжила допрос Аманда.

— У Джейсона нет родственников. Он подписал документ, по которому я могу принимать решения, касающиеся его здоровья. Но даже если бы документа не было, мне не составило бы никакого труда в теперешнем его состоянии признать Джейсона недееспособным и получить полную опеку над ним.

— Простите, я не до конца понимаю, что происходит. У меня были разные работодатели, но я не могу представить ни одного из них, ищущего для меня психиатра на другом континенте и готового заплатить миллион долларов за лечение. Я догадываюсь, но всё же… развейте мои сомнения.

Она испытующе посмотрела на Астона. Тот не отвёл взгляда:

— Мы были любовниками, — через паузу он добавил: — Нет, наверное, так неправильно говорить. Вы можете подумать, что была просто пошлая интрижка между начальником и подчинённым. Это началось давно, ещё до того, как он стал на меня работать. Мы два года фактически жили вместе.

— И вы хотите его вернуть? — холодно спросила Аманда, хотя на самом деле у неё сердце защемило от этой истории.

— Об этом я вас не прошу. Сделайте его хоть сколько-нибудь адекватным. Если он будет вести нормальную жизнь, я имею в виду — заботиться о себе, общаться с людьми, продолжать учёбу, то когда-нибудь я смогу вернуть его самостоятельно.

— Я должна подумать, мистер Астон.

— Конечно, я не требую от вас немедленного решения.

Астон поднялся с кресла, но не сразу направился к двери. Он достал из внутреннего кармана узкий сложенный конверт.

— Я понимаю, что вы сочтёте это примитивной манипуляцией, но я бы хотел, чтобы вы увидели это.

Астон протянул ей фотографию. Там были запечатлены трое улыбающихся молодых людей и девушка. Они стояли на балконе или террасе, позади виднелось красивое старинное здание, за ним — яркое лазурное море.

— Фотография сделана в Монте-Карло буквально за несколько дней до того, как…

— Дайте угадаю, который из них, — Аманда присмотрелась к снимку. — Блондин слева?

— Да. Как вы поняли?

— Он стоит миллиона долларов, — хмыкнула Аманда. — Но… ему едва за двадцать…

— В июне исполнилось двадцать три. Я старше его на пятнадцать лет и знаю, о чём вы подумали. Он жил со мной не ради денег. В этом отношении он похож на вас — деньги не имеют для него большого значения.

Аманда вернула фотографию, покачав головой. Было в этой истории что-то особенное, что интересовало её уже даже не столько как психиатра, но просто как человека. Она видела два полюса: жестокое изнасилование и давнюю любовь, но, исходя из своего опыта, сильно сомневалась, что победит вторая.

***

Сойдя с борта маленького катера, Дэниел на секунду бросил взгляд назад: охрана спустилась вслед за ним. Один из телохранителей нёс небольшой кожаный чемодан, который Дэниел взял с собой. На два дня и одну ночь ему вряд ли потребуется многое.

Предстояла небольшая пешая прогулка: на острове Хиддензе машин, за исключением пары автобусов да кое-какой сельскохозяйственной техники, не было. Дэниел был даже рад немного прогуляться. Утро было солнечным, но холодноватым. Когда они вышли за пределы маленькой гавани и миновали деревушку, наступила непривычная городскому жителю тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя и криками птиц. Здесь всегда было необычайно спокойно. Но теперь Астону казалось, что было в этом спокойствии нечто грустное, даже трагическое.

Скромный домик, куда шёл Дэниел, стоял среди колыхающегося моря травы. Перед ним был разбит садик с кустами шиповника, цветочными клумбами и даже парой грядок пряных трав, но отсюда, от подножия невысокого холма, садика не было видно.

Если в другой части острова Хиддензе можно было найти туристов, ресторанчики и магазины, то здесь было тихо и пустынно. Деревенька Нойендорф сама по себе была уединённым местом, а дом, где решили поселить Джейсона, стоял и вовсе на отшибе. Само воплощение покоя. Дэниел посчитал, что перемена обстановки и образа жизни на более простой пойдёт ему на пользу.

Он пересёк пустой двор и распахнул дверь. Аманда, в серой футболке и линялых джинсах, с наспех скрученными в узел волосами лежала на диване с книгой и грызла кончик карандаша. Она неторопливо обернулась на звук открывшейся двери, но, увидев Астона, тут же села и выпрямилась, захлопнув книгу.

— Доброе утро, доктор Риккетс, — произнёс Дэниел. Он находил, что в одном только присутствии в этом доме Аманды уже был терапевтический эффект. Она была простым и смешливым человеком, склонным к расхлябанному и расслабленному образу жизни. Она была в состоянии придерживаться режима — постольку поскольку еду здесь готовила прислуга и подавала в определённые часы, но Астон полагал, что у себя дома она встаёт, ложится и принимает пищу в абсолютно произвольное время. В плане организованности он сам был её полной противоположностью. Возможно, Джейсону как раз и надо было сейчас пожить в обществе такого человека, как Аманда.

— Доброе утро. Мы не думали, что вы приедете так рано. — Аманда встала с дивана и поставила книгу на полку.

— Так получилось. Где Джейсон?

— Ушёл к морю. Туда, где широкий пляж.

— Один?

Аманда закатила глаза:

— Конечно, нет! С ним Кулхаас и Марч. Знаете, от одного того, что за тобой вечно ходит пара телохранителей, уже можно впасть в депрессию.

Дэниел никак не среагировал на это замечание. Он знал, что Джейсон сам не против постоянного присутствия охраны, потому что чувствовал себя спокойнее с ней.

— Как он?

— Это первый ваш приезд, когда я могу сказать что-либо утешительное. Я ещё в начале недели заметила небольшой прогресс, а последние три дня он стал достаточно заметен.

— Почему вы сразу мне не сообщили? — спросил Дэниел.

— Я должна была сама убедиться. Ещё я отменила один препарат и хотела посмотреть, что будет после этого.