Феномен Андропова. 30 лет из жизни Генерального секретаря ЦК КПСС - Хлобустов Олег Максимович - Страница 119

Особо подчеркнем, что какими бы горькими не были эти цифры, уже в 1988 г. они имелись в распоряжении специальной Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-х — 40-х и начала 50-х годов, возглавлявшейся А.Н.Яковлевым. Но не были тогда объявлены официально, что порождало массу всевозможных домыслов и политических спекуляций, самым негативным образом сказывавшихся на морально-политической обстановке в обществе.

Говорить об этих драматических страницах нашей истории и знать правду необходимо потому, что, как говорил наш известный соотечественник Н.М. Карамзин — История, единственная наука, превращающая человека в гражданина! Напомним, что история не выставляет оценок за невыученные ее уроки, она лишь наказывает за их незнание!

Всего же по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 г. об амнистии были освобождены 1 201 738 человек (около 45 % осужденных), вследствие чего лагерное «население» ГУЛАГА на 1 апреля 1954 г. составляло 1 360 303 заключенных[293]. Однако эта амнистия не затронула осужденных за «контрреволюционные преступления», т. е. по статье 58 УК РСФСР 1926 г. (Данная статья имела 10 частей — различных составов преступлений — от шпионажа, диверсии, вредительства, терроризма до антисоветской агитации и пропаганды(58–10).

В записке Прокурора СССР Р.А. Руденко и министра внутренних дел СССР С.Н. Круглова в Президиум ЦК от 19 марта 1954 г. отмечалось, что в лагерях, колониях и тюрьмах содержатся 467 946 осужденных за контрреволюционные преступления, немалую долю среди которых составляли предатели, каратели и пособники немецко-фашистских оккупантов, и еще находятся в ссылке после отбытия основного наказания за контрреволюционные преступления 62 462 человека.

В то же время подчеркивалось, что с августа 1953 по 1 марта 1954 г. в органы прокуратуры поступило 78 982 обращения граждан с просьбой о пересмотре их уголовных дел и реабилитации, в связи с чем предлагалось создать специальную Центральную комиссию по пересмотру дел осужденных[294].

В соответствии с данным предложением, по решению Президиума ЦК КПСС, уже в мае 1954 г. была образована Центральная комиссия по рассмотрению жалоб граждан, осужденных за «контрреволюционные» преступления, а в КГБ союзных республик СССР, в краевых и областных управлениях КГБ также были созданы специальные комиссии, с участием работников прокуратуры, для проверки и пересмотра ранее возбужденных уголовных дел.

О результатах работы Центральной комиссии в отношении осужденных за «контрреволюционные преступления» Прокурор СССР Р.А. Руденко докладывал Президиуму ЦК КПСС 29 апреля 1955 г., что комиссией были пересмотрены уголовные дела на 237 412 человек, при этом было отказано в смягчении наказания 125 202 проходившим по ним лицам.

В то же время в результате проверок были отменены приговоры или прекращены уголовные дела в отношении 8 973 человек, что означало фактическую их реабилитацию, были освобождены из мест лишения свободы 21 797 человек, отменена ссылка 1 371 осужденному. Помимо этого были сокращены сроки наказания 76 344 осужденным и в отношении 2 891 из них были переквалифицированы составы преступлений на менее тяжкие[295].

Вскрывавшиеся в процессе пересмотра уголовных дел факты фальсификаций, применения недозволенных методов ведения следствия, необъективность и необоснованность приговора или его тяжесть, вели к освобождению обвиняемых из-под следствия, суда или от отбытия наказания.

Одновременно осуществлялось выявление и привлечение к ответственности лиц, виновных в нарушениях социалистической законности.

В конце 1955 г. в ЦК КПСС для оценки деятельности органов НКВД-НКГБ-МГБ-МВД СССР в 30-е — 50-е годы также была образована специальная Комиссия во главе с секретарями ЦК КПСС П.Н. Поспеловым и А.Б. Аристовым. Представленный ею доклад потряс узкий круг его читателей — даже самые осведомленные, самые «многолетние» члены высшего партийного руководства, вряд ли до этого имели представление о подлинной картине репрессий, но они, естественно, не горели желанием обнародовать эти факты, резонно полагая, что неизбежно встанут вопросы об их личной осведомленности, участии и т. д..

В отчете Комиссии партийного контроля при ЦК КПСС о работе в 1956–1961 годах отмечалось, что ею было рассмотрено 387 персональных дел на виновных в грубом нарушении законности, и 347 из них были исключены из КПСС. Среди них — 10 бывших министров внутренних дел и госбезопасности (союзных и республиканских) и их заместителей, 77 «ответственных работников» центральных, областных, краевых и республиканских аппаратов НКВД-МГБ, 72 начальника городских и районных отделов МГБ[296].

В соответствии с Указом ПВС СССР от 17 сентября 1955 г. «Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны» были освобождены из заключения бывшие военнослужащие РККА и ВМФ, осужденные за сдачу в плен врагу.

На период 1956–1957 годов приходится также отмена ранее принятых законодательных актов в отношении некоторых народов, проживавших на временно оккупированной в годы войны советской территории, в связи с чем были отменены неконституционные акты и меры в отношении многих «спецпереселенцев и «спецпоселенцев».

В январе 1957 г. была восстановлена национальная государственность балкарского, калмыцкого, карачаевского, ингушского и чеченского народов[297].

В июне 1957 г. председатель КГБ при СМ СССР И.А. Серов докладывал в ЦК КПСС г.:

«… В соответствии с решением ЦК КПСС Комитет госбезопасности проделал значительную работу по пересмотру имеющихся материалов оперативного учета. На протяжении ряда лет враги партии и народа, пробравшиеся в органы госбезопасности, собирали так называемые «компрометирующие» материалы на честных советских людей.

Наличие этих материалов причинило многим советским людям большие неприятности и вызвало их законное возмущение.

В результате проведенной работы большинство этих «компрометирующих» материалов, десятилетиями хранившихся в органах госбезопасности, было уничтожено и, следовательно, со многих советских граждан снято пятно политического недоверия.

По указанию Центрального Комитета партии органы госбезопасности совместно с органами прокуратуры провели большую работу по пересмотру и реабилитации лиц, незаконно осужденных в прошлые годы…».

В то же время шел процесс проверки всего личного состава органов КГБ на предмет причастности к имевшим место нарушениям законности — часто подобные факты выявлялись в процессе пересмотра архивных уголовных дел, а также по заявлениям граждан и обращениям с просьбой о реабилитации.

Как сообщал в 1957 г. в ЦК КПСС И.А.Серов, с момента образования КГБ «из органов» было уволено более 18 тысяч человек, в том числе более 2 300 сотрудников за нарушения социалистической законности, злоупотребления служебным положением и служебные проступки. Около 2000 человек были уволены из Центрального аппарата КГБ, значительное количество из них за нарушение советской законности и по служебному несоответствию; 40 бывших ответственных работников были лишены генеральских званий.

В июле 1989 г., отвечая на заседании Верховного Совета СССР на вопросы народных депутатов, председатель КГБ СССР В.А.Крючков отмечал, что только в 1954–1957 годах за грубые нарушения законности, приведшие к необоснованным репрессиям, к уголовной ответственности были привлечены 1 342 сотрудника НКВД-МГБ, в том числе некоторые из них были приговорены к расстрелу, в том числе и ряд бывших руководителей органов НКВД-МГБ в центре на местах. 2 370 человек понесли наказания в партийном и административном порядке (были уволены из органов КГБ, исключены из КПСС, лишены пенсий, воинских званий и т. д.)[298].