Челюсти-2 - Сирлз Хэнк - Страница 32

Мичману проводимая операция не понравилась с самого начала.

- Вы должны понимать, подполковник, что это бесполезное занятие.

Чэффи передернуло. Словечко-то какое подобрал: "бесполезное". Небось, закончил Гарвардский или Йельский университет. Новое поколение...

- Вы откуда?

- Училище подрывников-подводников в Сан-Диего.

- А до того?

- Джорджтаунский университет.

Сколько мускульной энергии зря пропадает, а Чэффи не был уверен, что у них есть футбольная команда. Он отставил чашку.

- Ну, хорошо. Вы считаете, что это бессмысленно. А вашим коллегам там, под водой, вы тоже внушали, что искать бесполезно?

- Моим коллегам, честно говоря, все равно, потому что им платят за время, проведенное под водой, а деньги всегда пригодятся. Но если хотите знать, они того же мнения, что и я. Они прекрасно понимают, что с приливами, отливами, подводными течениями... Ведь прошли целые сутки.

- А как насчет дельфина?

- Вы же сами видели, что он большого энтузиазма не испытывал.

В десять утра команда запустила в воду свою гордость - дельфина по имени "Пи-19". Его научили находить потерянные торпеды, затонувшие подлодки и бомбы, случайно свалившиеся с самолетов.

С того момента, как подводники бросили якорь, Пи-19 крайне неохотно выполнял свои задачи. Он оказал сопротивление, когда его стали вынимать из бассейна, что-то жалобно заверещав, а когда наконец его опустили в воду, минут пять он отказывался отойти от борта.

Все были очень удивлены. Тренер дельфина объяснил Чэффи, что Пи-19 всегда отлично себя вел, прекрасно слушался, не отказывал в помощи и все выполнял безукоризненно. Он в свое время обнаружил на тренировке макет ядерной боеголовки на глубине в сорок морских саженей у Норфолка и истребитель, затонувший в Ки-Уэст. На прошлой неделе он следовал за подлодкой "Гроулер" всю ночь на глубине в двадцать морских саженей при скорости в восемнадцать узлов и всплывал на поверхность каждые четверть часа секунда в секунду, чтобы сообщить о своем местонахождении группе преследования.

Чэффи смотрел вниз на дельфина, прижавшегося к борту катера, как к своей матери.

- Может быть, он недоволен пенсией, которую вы ему обещали?

Все улыбнулись, но невесело. Повода для радости не было. Речь шла уже о чести команды. Что бы ни заставляло дельфина так себя вести, следовало быстро найти причину.

Наконец тренеру, удалось оттолкнуть своего питомца веслом от борта катера. Пи-19 медленно отошел в сторону и нырнул.

С тех пор его не видели, хотя он должен был всплывать каждые пятнадцать минут. Теперь тренер носился на лодке между катером и берегом, не переставая свистеть. Потом вернулся к катеру и прокричал мичману:

- Сэр, он опаздывает уже на двадцать минут!

- Неужели ушел? - расстроился мичман. - Дай ему еще минут пять.

Потом он бросил в воду осветительную бомбу, чтоб вернуть подводников.

- Проклятье! - выругался мичман, когда подводники стали подниматься на борт. - Не поверите, сколько теперь мне придется исписать бумаги.

- А они часто исчезают? - спросил Чэффи.

Мичман пожал плечами.

- Иногда случается. В основном из-за сексуальных эмоций. Но здесь что-то не то. Нашего кастрировали.

- Он вам, должно быть, за это благодарен, - заметил Чэффи.

Мичман взорвался:

- Этот кастрированный дельфин стоил значительно больше всего того, за чем мы его заставили гоняться.

Чэффи хотел было сказать, что зонд звукового локатора, который они пытались найти, помог бы разгадать тайну гибели пилота, который провел под огнем противника больше времени, чем мичман на флоте. Мог бы добавить, что черный шар, разъяснив причину крушения, спас бы в будущем новые жизни. Но промолчал.

Все, на сегодня хватит. С поисками покончено навсегда, команда подводников уже ничем не могла помочь. Чэффи выплеснул кофе в воду и уставился на волны. Потом он перевел взгляд на пляж Эмити.

Нет, что бы ни было, от поисков он не откажется. Надо будет уговорить командование объявить денежную награду тому, кто найдет зонд. Это привлечет частников или любителей. Ему тут же стало дурно от мысли, сколько придется извести бумаги, но это был его долг перед погибшим другом.

А так что-то ничего не получается.

Дельфин ушел в океан на десять миль, а теперь, когда понял, что акулу удалось потерять, повернул снова к берегу. По пути он прощупывал дорогу впереди и чувствовал береговую линию и остов "Орки". За полмили до цели он понял, что судно, на котором находился его тренер, собирается уходить.

Он родился в бассейне и его другом был человек. Ему нравилось плавать с людьми и находить на дне их игрушки. Нравилось гоняться за громадными посудинами под водой, которые они просили его преследовать.

Дельфин остро реагировал на отрицательные эмоции, а сейчас был несколько обескуражен. Он почувствовал акулу еще на борту катера и нервно ворочался в руках тренера, принимая сигнал опасности, поступивший из окружающей атмосферы.

Акул он не боялся, но тренировки привили ему стремление предупреждать людей о находившейся поблизости опасности. Ему хотелось сообщить им о беде еще на катере, когда он понимал, что его друзья собираются опуститься под воду. Но его не поняли.

Как обычно, вода показалась прохладной для его опаленной солнцем кожи, и он сразу почувствовал близость акулы. Дельфин понял, что имеет дело не с песчаной или тигровой акулой, а с какой-то громадиной, справиться с которой было нельзя. И тогда он решил не уходить далеко от катера.

Акулы обычно обходили его стороной. Если он чувствовал акулу вблизи стаи дельфинов с детенышами, то сразу же инстинктивно шел на нее в атаку вместе с другими дельфинами. Когда взрослый дельфин с весом в двести фунтов со скоростью в двадцать пять узлов ударяет в печень акулы, и таких дельфинов обычно несколько, они способны отпугнуть или даже убить акулу.

Конечно, ему не приходилось ходить в стае дельфинов, и его друзья не учили его нападать на акул. Он всего лишь играл с гигантскими стальными игрушками под водой. Теперь вся надежда была на природные инстинкты.

Неожиданно, по мере приближения к катеру, он уловил сигнал от акулы - ясный и четкий. В его мозгу вырисовалась картина столь ужасная, что на секунду он замер от ужаса. Акула быстро приближалась. Инстинктивно он узнал о ней многое. Он познал ее не с помощью слуха или обоняния, а ощутил всем телом. Он узнал ее пол и понял, что она голодна и готова напасть на любой движущийся предмет, будь то его друзья или даже катер. Какое-то мгновение он подавал сигналы об опасности, не отходя от борта. Его тренер отталкивал его от катера, и пришлось уходить. Но он дождался той минуты, когда услышал, что под воду ушли его друзья, и тогда пришла пора действовать.

Дельфин в последний раз посмотрел на тренера, вдохнул поглубже, нырнул и вышел в открытый океан. Он проложил курс прямо на подходящую акулу. Она почувствовала его приближение, ион понял, что она ни на что больше не обращает внимания.

К тому моменту, когда он увидел ее в ста ярдах от него, дельфин понял, что она не отвернет в сторону, как другие акулы. Она была слишком большой или слишком голодной, чтобы бояться.

Она набросилась на него, раскрыв громадную пасть, утыканную рядами зубов, а он увернулся, но ощутил удар ее хвостового плавника. Теперь он звал на помощь люден или дельфинов и уже не думал о нападении. Пи-19 боялся выйти на поверхность для того, чтобы вздохнуть. Теперь он уходил со всей скоростью, на которую был способен. Единственное, что он точно знал, - она была занята им и только им...

Минут десять он уходил в открытый океан. Ему не хватало воздуха, но он боялся всплыть. Она была позади и отставала всего на минуту. Он увеличил скорость и стал постепенно поворачивать к берегу, опасаясь, что его друзья уйдут без него, но еще больше опасался того, что она набросится на них. Потом ему удалось оторваться от нее еще дальше. Тогда он стал прощупывать сонаром береговую линию.