Челюсти-2 - Сирлз Хэнк - Страница 41

Но он явно был дома.

- У меня есть важное сообщение. Это сэкономит ему кучу денег или позволит получить их очень много.

- Завтра он будет в центре города, и я ему передам, чтобы он к вам зашел.

Какую-то минуту он колебался. Перед ним стоял с улыбкой глухонемой. Сын Москотти подошел к дивану.

- Лучше бы ему зайти ко мне, - сказал Старбак, чувствуя себя глупо. - Я весь день буду в аптеке. Это очень важно.

Дверь за ним тихо закрылась. Он повернулся и уставился на нее. Проклятые иностранцы. Его дед моментально выпер бы их из города.

Старбак открыл дверь машины и постоял перед ней, задумавшись. Он уже отказался от мысли продать аптеку. Он был уверен, что Вогэн затеял с ним какую-то игру и водил его за нос. Следующим летом мэр попытается купить аптеку за полцены.

Ну, ладно. Он уже смирился с мыслью, что проценты по банковскому кредиту выплатить не сможет, но Москотти оплатит его проезд во Флориду и добавит на жизнь.

Кто знает, сколько вложил Москотти в казино и сколько готов заплатить, чтобы выйти из дела.

Если эти итальяшки относятся к нему, как к мальчику на побегушках, им и за это придется заплатить. Он запросит десять тысяч долларов за фотографию.

А подумав, Старбак решил, что лучше просить пятнадцать.

Шаффлс Москотти откинулся на спинку своего вертящегося кресла и стал внимательно изучать злое худое лицо "крикуна" Халлорана, а потом перевел взгляд на Джеппса. На толстых щеках си девшего перед ним бычка вздувались желваки.

С тех пор, как Москотти вошел с заднего хода в дело с казино, до него доходили слухи о жарких дебатах в Олбани, и он предполагал, что подобная встреча когда-то состоится.

Он достаточно заплатил денег ментам типа Джеппса. Он никак не ожидал, что такая свинья, как он, упустит свой шанс, или что пройдоха Халлоран, попытается отговорить клиента от шантажа.

Ему это даже наминало нравиться. Он чиркнул зажигалкой и стал раскуривать трубку.

- Что ж, предположим, я действительно дал в долг Питерсону. Энное количество долларов, - ему нравились такие определения и казалось, он произносил эти слова, как банкир или правительственный экономист. - Энное количество долларов, - повторил он. - Потом я выясняю, что взамен могу ничего не получить, потому что какой-то мент поднял бучу в Олбани, а в результате азартные игры не разрешают.

- О каком менте вы говорите? - проворчал Джеппс. - Надеюсь, имеется в виду Эмити?

- Это вам на выбор, сержант, - улыбнулся Москотти, наблюдая за клубами дыма. Он абсолютно точно знал, что они намереваются сказать, и знал, что им ответит.

Открылась дверь и вошел его племянник, направившийся к телевизору, как если бы никого в комнате не было. Москотти ему заулыбался. Молодой человек жил в своем мире невинности за стеной молчания, и временами Москотти ему завидовал. Он любил его, как сына.

Москотти встретился с ним взглядом и знаками показал, что надо бы чего-то выпить. Вскоре все трое пили виски со льдом. Молодой человек сел перед телевизором и стал смотреть кинофильм из серии, которую показывали по субботам вечером. Со стороны казалось, что ему все очень нравится, хотя не доносилось ни звука.

Присутствие молодого человека действовало на нервы Халлорану.

- Он что, будет здесь сидеть? - спросил адвокат.

- А ты бы не хотел говорить при свидетелях?

- Он тупой, Халлоран, - сказал Джеппс. - Разве не видишь?

- Нет, - поправил Москотти. - Он уникален. Вы поняли?

Его взгляд встретил зеленые глазки Джеппса. Боже, свинья, оплывшая жиром... Сержант пожал плечами, но взгляда не отвел. Свинья, но не трус...

- Ну, давайте, выкладывайте, - зевнул Москотти. - Мне пора спать.

Халлоран объяснил, что его клиенту грозит тюремное заключение по федеральному закону и, возможно, штраф. Если бы в фонд его защиты было внесено, скажем, двадцать тысяч долларов, то можно было рискнуть штрафом и даже возможной отсидкой в федеральной тюрьме. И делу конец.

- Ерунда, - сказал Москотти. - Никто его в тюрьму не посадит. За то, что стрелял в тюленя? Да и штраф-то мизерный.

Халлоран отвел глаза.

- Ну, сказать трудно.

- А теперь о том, сколько полагается за услуги, Халлоран. Я понимаю, что ты хочешь, - Москотти начинала надоедать эта комедия. - Значит, ты хочешь двадцать тысяч и считаешь, что только таким путем я могу сохранить свой вклад в казино? Мое энное количество долларов?

Халлоран повысил голос:

- Я могу вполне категорично заявить, что если не будут сняты обвинения, чего, кажется, никто не может добиться...

- Интересно. Мне нравится, что ты об этом напомнил. Я как раз думал...

- О чем? - нервно спросил Джеппс.

- Если кроме Броуди, никто не собирается выдвигать обвинения, существуют пути более дешевые.

Халлоран вскочил с места.

- Не хочу об этом ничего слышать. И мой клиент тоже.

Москотти затянулся.

- Скажи мне, толстячок, а тебе чего больше надо? Двадцать тысяч для твоей защиты или чтобы Броуди взлетел на воздух?

Москотти заметил, как блеснули глазки Джеппса.

"Вопрос хороший, но это ваша проблема, а не моя".

Москотти допил виски, положил на стол трубку и прошел к двери кабинета.

- Вы найдете сами путь назад? Я обещаю потрудиться над проблемой.

- Когда вы дадите нам знать? - поинтересовался Халлоран.

- Завтра, - пообещал Москотти, - не позднее завтрашнего дня.

Он подождал, пока жена проводила гостей до входной двери, а потом вернулся к столу. Он мог бы стать лучшим в среднем тяжелом весе в Бруклине за последние двадцать лет. Ведь у него были данные не хуже, чем у племянника... Но проклятые ноги.

Он нарисовал карту пляжа южного Эмити, обозначил на ней дом Смита, а у берега поставил знак X. Потом стеганул племянника по спине резинкой. Через секунду он был возле стола.

Москотти отдал ему карту и ключи от "феррари". Из железного шкафчика достал обрез ружья 12-го калибра. Знаками показал огромный живот и указал на дверь, за которой скрылся Джеппс. Приложил ноготь большого пальца к зубам и резким жестом отвел в сторону ушедших гостей.

Это было первым серьезным заданием, которое дал Москотти племяннику. В глазах молодого человека показались слезы благодарности. Он Забрал ключи, карту и оружие. Импульсивно наклонился, поцеловал Москотти в щеку и вышел.

"Возможно, это не было наилучшим решением, - думал Москотти. - Смерть сержанта полиции из Флашинга наверняка вызовет больше шума, чем гибель начальника полиции Эмити. Да и жена Броуди позволила Джонни вступить в младшие скауты".

Броуди поставил машину возле дома, выключил двигатель и минуту посидел, собираясь с силами в сгущающихся сумерках.

Он все рассказал об Энди Филу и Линде Николас и велел Анджело отвезти их в больницу на полицейском катере, сэкономив им несколько часов пути. Линда восприняла новость намного спокойнее, чем Фил.

Броуди был уверен, что его дом в полном расстройстве. Майк будет бить себя в грудь, а Эллен - готовиться к завтрашней регате. И еще предстояло примирить Шона с мыслью о расставании с Сэмми.

Наконец, он вылез из-за руля и неохотно направился к двери с черного хода мимо перегревшейся стиральной машины, от которой все еще пахло тюленем. Налив себе виски, Броуди вошел в гостиную. Перед телевизором сидел Майк, тупо глядя на экран.

- Ты им сказал? - спросил он тихо.

Броуди кивнул.

- У них все в порядке, - солгал он.

- Они на меня обижаются?

Броуди покачал головой.

- А Том Эндрюс?

- Никто на тебя не обижен. Не придумывай.

- Я не хочу участвовать в гонках завтра.

- Шон на тебя рассчитывает. Да и я тоже.

Майк кивнул.

- Отец, он умрет?

- У него все будет в порядке, - Броуди захотелось, чтобы его слова оправдались.

- Отец?

- Да?

- Я думаю, он нашел шар.

- Почему?

Майк пожал плечами.

- Иначе он бы от меня не отстал и не задержался, если бы ничего не увидел. Он же трус.